Высшая степень обиды (СИ)

На звонок в первом часу ночи Паша ответил сразу же:
– Что, Зоя? – беспокоился его голос.
– Паша, а как там у вас с Саней? – поздоровавшись, начала я вполне мирно.
– Я же просил тебя… – взвился он сразу. И я, естественно – тоже:
– Да, блять, Пашка! Что у тебя с Санькой?!
– Через две недели развод, – со злостью отрезал он.
– Мне жаль… – захотела я расстроиться и не получилось. У меня была цель, а теперь она стала казаться верной вдвойне.
– Все равно мне, что тебе жаль! Я просил тебя не лезть?
– Не психуй, пожалуйста. Ты живешь в общаге? – уточнила я.
– Ну? – растерялся Пашка.
– Собери, пожалуйста, сейчас самое необходимое – и к нам... Усольцеву. С сегодняшнего дня ты живешь там. Будет выступать – скажи, что половина жилплощади моя, и я настаиваю. Дальше… завтра подойди, пожалуйста, к Давлятовне, только чтобы был запас времени. Она все расскажет, пообщаетесь профессионально. И если будет возможность, купи ей от меня цветы… только не самые дорогие, а самые свежие. Ладно?
– Ну, ладно – цветы. Ничего не хочешь объяснить?
– Нет. Ты же своим не делишься? И еще – что-то мне подсказывает, что вы с ним сейчас приметесь за то, чего не доделали в прошлый раз. Так вот – Усольцеву категорически нельзя спиртного. Поймешь после Розы. Ну, вот… теперь все.
– Понял. Не совсем, но… сделаю.
– Держись, Паша, – сбавила я тон, – я понимаю, что тебе сейчас паскудно не меньше, а то и больше, чем ему, да и мне тоже. Вместе вам будет легче – вот увидишь.
– А это ты…? – начал он.
– Ну, это все! – отбилась я.
Будто бы – все. И можно бы спать. Но картины, нарисованные в специальной литературе, сводили с ума, стоило только вспомнить. Мне нужно было убедиться…
Минуту послушала длинные гудки, пока не поняла, что почти не дышу. Глупый порыв – звонить ему. Наверное, хватит волнений на сегодня. Только вот... потискала телефон в руках, покрутила и удалила Усольцева из черного списка – крохотная положительная эмоция на чашу весов его здоровья в противовес возможной болезни. Маленький шаг навстречу... не Усольцеву, а новому желанию хоть как-то понять его. Он справится, сейчас я была уверена в этом, а вместе с Пашкой – точно. А мне нужно подумать, но только не сегодня.
Отложила телефон и укрылась, улеглась... Штору забыла вернуть на место. И ладно – проснусь раньше... если усну. Прозвучавший звонок не то, чтобы стал неожиданным... просто понимала уже, что сил на еще один разговор просто не осталось. Пускай бы потом...
– Зоя? Ты? – услышала я взволнованный голос Виктора, – не понял сразу, что звонок – шумела вода.
– Паша теперь будет жить с тобой.
– Зоя, – голос Виктора вдруг стал решительнее.
– Извини... я очень устала.
– Отдыхай тогда.. спи, родная...
Я нажала отбой. Пока не могу – пока еще нет. Хотя бы не сейчас – сегодня с информацией точно перебор. И слишком сложно все, слишком все еще неоднозначно… Но голос живой... живой голос. И улыбнулась – а каким он должен быть у живого человека? Еще одно образное выражение.
  
Глава 32
 
Мы с Артемом стояли и разглядывали друг друга. Я только что просушила перед зеркалом волосы и вешала фен на крючок в одном из коридоров водного корпуса. А он спустился со второго этажа, увидел меня и подошел поздороваться.
– Все погано, Тема? – догадалась я о причине его усталого вида и излишне сосредоточенного выражения на осунувшемся лице. Он даже не попытался улыбнуться или отрицать что-то – кивнул и отметил в свою очередь:
– А ты-то чего на себя не похожа? И опять синяки под глазами… Так никаких врачей на тебя не хватит. Присядем? – кивнул он на ряд кресел, свободных сейчас, – поговорим о наших с тобой делах... Сейчас начнем плавно переходить в режим наблюдения. Это значит – я почти уверен, что лечение подобрано правильно. С завтрашнего дня ведешь график, попробуем вывести твои усредненные показания. Ты плохо спала сегодня, нервы?
– Нервов было до черта, – призналась я, – но я спала. Хоть и неважно, но первый раз без таблеток. Решила уйти от них. Вообще мне здесь сразу стало лучше.
 
– Дышится легче? Мозг лучше питается, – понимающе улыбнулся Артем, – на севере слишком длинный период низких температур, поэтому среднегодовая влажность ниже, чем в пустыне – знаешь это? Из-за этого легкие плохо усваивают кислород. После десяти-пятнадцати лет жизни на севере в них уже имеются морфологические изменения. Они… образно говоря – распухают, увеличивая площадь всасывания. А здесь ты дышишь своими «большими» легкими уже не жадно, а легко и отмечаешь это, как эффект улучшения. Но гипертония твоя никуда не делась, ее нужно продолжать лечить. Поэтому наблюдаемся…
– Я уеду скоро, Артем. Решено еще не окончательно, но, кажется, есть работа – та, с которой помогла Зоэ.
– Ничего страшного – буду консультировать дистанционно. И ты же будешь приезжать? – взглянул он, наконец, на меня и сразу отвел глаза. Опять уставился в стену напротив. Больные глаза…
– Она отказала тебе?
– Ну, было бы странно, если бы бросилась на шею с криком «дождалась», правда? – невесело усмехнулся Артем, – но мы поговорили. Я рассказал все – про тебя и меня, о том, как вел себя тогда и к чему оно привело. Про то, как страшно все перегорело у нас с тобой – пепла не осталось. Про себя и про нее… Ну, и она сказала... сейчас есть мужчина, и она пока не знает – насколько все серьезно.
– Ну, где-то так я и думала, – кивнула я, – ты тоже это понимал, но почему-то сиднем сидел. Но почему, скажи ты мне, я не сильно верю про мужчину у нее вот именно сейчас? Даже по телефону и совсем не зная Зоэ, я уловила в ее голосе облегчение, когда дала понять, что нас с тобой ничего не связывает, кроме лечения. Ты что – сдался?
– Не сдался, и думал много, – тряхнул он головой, – у нас с ней не было периода ухаживания – сразу постель. Я решил попробовать хоть как-то… она любит орхидеи – разные. Раньше они дорого стоили – это сейчас навалом. А так они быстро сохнут – ты знаешь? А когда отопительный сезон, то просто очень быстро. Жаль цветы, жаль денег… и Зоэ перестала их покупать. Я дарил, конечно, но только на праздники. Сейчас… раз в неделю ей будут приносить орхидеи и еще пирожные, которые любит Катя. А на выходные бисквитный тортик – маленький, мокрый такой… – он откинулся на стуле, прикрыв веки: – Я не знаю – что еще?
– Ну и неплохо… – представила я почему-то букет от Усольцева – растерзанный и истоптанный… сегодня – не знаю, но раньше – однозначно. И истерика, и слезы… нет, все правильно – он хорошо знает, что под горячую руку мне лучше не попадаться. И все-таки цветы это… да – неплохо. Горько улыбнулась... Он даже не звонит, хотя из черного списка убран, так о каких цветах речь? Или нет… он умнее и понял раньше меня – разговор не телефонный. У меня просто не хватит выдержки – я почти вижу, как дергаюсь, психую и отключаюсь, просто услышав не то слово.
Мне всегда трудно было держать себя в руках именно с Усольцевым. С ним я могла быть собой – такой, как есть, и поэтому легко отпускала своих лихих коней… А еще я хочу посмотреть ему в глаза и понять – могут они что-то выражать или это и правда просто глазные яблоки? Вот у Артема они сегодня по-настоящему больные – воспаленные. Наверное, плохо спал или не спал вообще. И веер морщинок к вискам… особенно сейчас заметно…
– А когда у нее День рождения? – вернулась я к ним с Зоэ.
– Апрель, девятое апреля.
– Тогда на Новый год можно купить жемчуг... лучше всего – браслет, – мечтательно предложила я.
– Да…? А почему не серьги или кольцо? – развернулся ко мне Артем.
 
– Потому что кольцо и серьги у меня уже есть – и длинные и гвоздики, – вздохнула я, – а красивого браслета просто не нашла – все те же бусы, только на руку. А я очень неравнодушна к хорошим украшениям, Тема, – зачем-то рассказывала я ему, – да, как и все женщины, наверное. Именно хорошим, и даже неординарным. Пускай их будет мало, но зато отличного качества. Только раньше денег не было так, чтобы… и я покупала хорошую бижутерию. Нашла одно место – торговые возили в Мурманск из Англии. Не дешево, но и не сравнить… так что кое-то я себе позволяла. А потом деньги появились, и Витя… муж купил мне колье… бусы из самых крупных и чистых жемчужин, какие только нашел. Это очень дорого – южноморские, но и очень красиво… лунный перламутр на темной коже. Он сам вечером надел его и я в одном колье… – улыбнулась я воспоминаниям, – я думаю, что твоя Зоэ точно не отказалась бы от такого подарка.