Дубина для Золушки (СИ)

— Чем так вкусно пахнет? — осведомилась она, поведя носом. — Галахад, можно я уведу у тебя жену?! Это же невозможно, как она готовит! Почему мой кухонный робот, когда берет рецепт и те же самые продукты, даже близко такое не может настряпать?! 
— Нельзя, — спокойно отозвался Меч. — Иди лучше помоги ей, заодно научишься чему-нибудь полезному. Кетцаль, запасные ходунки вон там, отпусти своих, пусть летают. Кабато и Ганс присмотрят. 
— Приветствую, леди Виктория, леди Артурия, леди Аида. — Чингачгук с занятным именем Кетцалькоатль сначала вежливо поклонился всем присутствующим дамам, потом поздоровался со всеми мужиками, потом рассадил детей на ковре — и собственного старшего, Цицерона, и парочку детей своего... м-м-м... праправнука? Господи, там черт ногу сломит в их запутанной родословной. Мяукающая через слово девочка Маша — это точно дочь Валерии и Ксана, а пацан с кошачьим именем Барсик вроде бы рыжего отцом называет. 
— А где Валерия и Ксандр? И Баад с Дженной?
— Будут чуть позже, там дела какие-то нарисовались. Но обещали сильно не задерживаться, — пояснил Кетц, вынул из корзины велосипеда огромный сверток, пахнущий сдобой, и пошел туда, где около мангала и костра суетилась хозяйка праздника — Алико. Как эта женщина умудряется быть в десяти местах одновременно, готовить пять разных блюд, угощать сто человек, улыбаться каждому и при этом откровенно лучиться счастьем — для меня загадка. Но если бы Галахад позволил, на его жене бы двадцать четыре часа в сутки висела половина клана. И «портилась», по меткому выражению Виктории, которая все никак не могла понять, почему детей надо баловать. Ну ладно еще детей… но здоровых лбов зачем?! А дисциплина?!
К счастью, у нас умная бабушка. Она быстро поняла, что грести против течения бессмысленно, а если давить — Гал просто забирает жену «домой» на неделю и весь клан погружается в депрессию. Виктория на это посмотрела-посмотрела, да и навела порядок железной рукой, заменив большинство дисциплинарных наказаний для мелочи строгим отлучением от Алико и ее кухни. Подействовало на ура, нам уже докладывали, что успеваемость в младших группах повысилась на четыре процента, а в старших — на восемь.
— Гуся-гуся, — причитания мелкого шли каким-то уютным фоном. Ребенок развернулся в своих ползунках и вдруг затараторил совершенно другое слово: — Кися-кися!
— Ну ржа, опять не «мама»! — возмутился Мордред. — Да и где ты увидел ки...сю… — Голос мужа внезапно охрип, и он рванул в сторону ребенка на какой-то космической скорости. 
И не успел. Никто из нас не успел, кроме Кайдена и Ланселота. Рапира ближе всех сидел и обернулся первым, а муж Виктории просто оказался самым быстрым и мощным Оружием среди присутствующих. И когда что-то похожее на получеловека-полузверя протянуло когтистые руки к Ваське, дед моего мужа просто в мгновение ока очутился между ребенком и чудищем и с силой толкнул ходунки в нашу сторону, не давая тому коснуться малыша.
А Кайден в этот момент уже перекрыл существу дорогу к испуганно сжавшимся на ковре Маше и Цицерону. 
— Извините, — сказало чудовище мягким застенчивым голосом, от которого у меня волосы встали дыбом. — Но мне очень надо. Простите, пожалуйста… — с этими словами получеловек со звериными ушами схватил того, кто оказался к нему ближе, — Кайдена — за руку и исчез. Я не сразу поняла, что вместе с ними пропал и Ланселот. Кажется, он тоже успел поймать похищенного, за другую руку, и его затянуло следом. 
— Лан! — вскрикнула Виктория и как подрубленная упала без сознания на ковер. А я почувствовала, что ее связь с Оружием словно… оборвалась.
Но это… это же невозможно! 
Эпилог
Атмосфера в зале собраний была гнетущей. Никто не обращал внимания ни на сверкающие футуристические огни, ни на древнюю вязь на стенах. Лица совета Мастеров были хмурыми и озадаченными. И даже те, кто и в самой лютой дыре находил повод для радости, сейчас внимательно слушали доклады. 
— Ситуация везде примерно одинакова. — Когда вышел очередной, уже десятый, глава клана с отчетом, Прародитель его прервал: — Просто скажите, сколько детей украли у вас. 
 
— Троих, древнейший. И тоже все Оружия, — чуть склонил голову мужчина. 
— Такое ощущение, что они решили отомстить нам за кражу маленьких Мастеров, — буркнул кто-то из многочисленных рядов. 
— Тогда и крали бы у Ивановых! У самих одни Мастера, так они еще и всех чужих себе забрали, а страдают теперь наши дети. Из-за этих ненормальных малышей, наверное, уже убили… — женский голос произнес тираду на грани слышимости, но в зале советов всегда была слишком хорошая акустика. 
— Молчать! — рявкнул Прародитель так, что всех буквально вжало в кресла силой его голоса. — Еще раз услышу подобную чушь... еще раз попробуете устроить свару… пожалеете. Всем понятно?!
— Да, Прародитель, — после долгой паузы, во время которой главы кланов пытались вспомнить, как дышать, все же высказался кто-то из задних рядов. 
— Значит, замолчали все и слушайте. — Прародитель еще раз для острастки даванул аурой и вернулся к подчеркнуто спокойному тону:
— Итак, нам удалось установить, что это был не телепорт, а прямой разрыв ткани пространства. Вторжение из другого континуума. И да, ваши предположения верны. Это опять наши старые знакомые.
— Пожиратели? — Светловолосая женщина с длинной косой и синяками под глазами от недосыпа сжала подлокотник своего кресла с такой силой, что он треснул и остался у нее в руке.
— Спокойно, Лиерра, это не совсем они, — помахал у нее перед лицом Прародитель. — Это жители их мира, но… странные. Это были артефакты без операторов. В смысле, Оружия без Мастеров. И они пока ни одной разумной души не сожрали. 
— Естественно, там ведь и разумной жизни-то толком не осталось! Вы думаете, наши дети понадобились им… для еды?! — не выдержал глава клана Норд, тоже присутствующий на собрании.
— Ржу тебе на язык, — шикнул на него Прародитель, торопливо сунув своей далекой прапрапра- и так далее внучке какую-то пахучую склянку под нос. — Ты нарочно, что ли? Успокойтесь все, прекратите истерику. Судя по тому, что мы с Таири и Дженсеном считали из межмирового инфополя, всë не так страшно, хотя довольно неприятно. Вряд ли детей собираются именно сожрать. Но вернуть их мы не можем.
— Почему?!
— Потому что ни один Мастер, ни одна швея и ни один… прародитель больше не могут проникнуть внутрь того мира. — В руке Прародителя появился небольшой стакан с янтарной жидкостью. Он слегка дернул его в руке, взбалтывая, но пить не стал. Лишь вдохнул запах, и стакан снова исчез. 
— Значит, гулять туда-сюда способны только Оружия? — В голосе главы клана Ивановых, присутствующей на собрании вместе со своим костяным Копьем, не осталось даже намека на ее своеобразный акцент.
— Именно. 
— Я не понимаю. Вы запечатали — вы и распечатайте, в чем проблема? — задала вопрос Артурия. Она заменила на собрании мать — глава клана Умбрайя так и не пришла в сознание после того, как оборвалась ее связь с Ланселотом.
— В том, что эта печать — не наша работа. Собственную защиту вскрыть — тут проблем никаких, а вот отключить «аварийку» умирающего мира извне даже десяток мне подобных не сможет. 
— «Аварийка»? — задумчиво поинтересовался Кетцалькоатль, прижимая к себе перепуганную Зефирку. Девушка слишком переживала за своих малышей. А вдруг бы похититель захотел кого-то из них?! И один из близнецов — маленькое Оружие.
— Каждый мир, оказавшийся на грани уничтожения, может использовать так называемый последний шанс. Встроенный в ткань континуума предохранитель, кнопку «SOS», если хотите. Это незыблемое правило. Я не знаю, кто из оставшихся в агонизирующей призме жителей сумел это провернуть и каким образом они вообще об этом узнали. Но они это сделали. И теперь их мир закрыт для вторжения любых сущностей, пока они не наведут у себя порядок или пока их родная призма не разрушится окончательно.
 
— Но Оружия они забрали! — выкрикнул кто-то из собравшихся.