Дубина для Золушки (СИ)
Глава 29
Мордред:
Я получил письмо от Галахада. С ума сойти! Я! Получил! Самое что ни на есть натуральное письмо от этой с детства примороженной к наковальне морды! Вот точно не ожидал такого сюрприза.
А еще меньше ожидал узреть в скупых строчках, как безупречное первое Оружие клана Умбрайя натуральным образом просит совета. У меня! Это че, их на пару с дедом швеи покусали? Что за глобальное потепление, плавящее многовековые дубо-льды? Прям смотри-ка, аж мозги проклюнулись, может, скоро позеленеют и зацветут.
Так, вернемся к балке стоеросовой. Ему, видите ли, стало известно, что я тоже нашел себе Мастера на Земле. И этот чудик, прости прародитель, очень осторожно и как смог (вообще не смог) завуалированно спросил: твоя тоже ненормальная или только мне так повезло?
Я подавился воздухом и закашлялся, когда это прочитал. Сразу передумал стирать из коммуникатора послание к ржам гусячьим. Ну-ка, ну-ка… чего? Непредсказуемые изменения характера и скачки из одного образа в другой?
Э-э-э-э… э-э-э-эм-м-м...
Ну… получается, это у местных недо-Мастеров повальное генетическое заболевание. Тц! А я думал, только мне Прародитель выдал такое чуче… чудо. Сам утром не поверил, когда проснулся. Та, что вчера сходила с ума и вела себя подобно дикой кошке в течку, сейчас как ни в чем не бывало воркует с мелким гвоздем, кормит его из бутылочки и выглядит мирной домашней мурлыкой. И вообще, все утро потом ведет себя так, словно ничего не произошло. И глаза такие невинные-невинные...
Разве что вконец обнаглела и, как только наигралась в мамашку, полностью спихнула на меня младенческую пакость.
— Нам же надо что-то есть, а на это надо заработать. Ты инопланетянин, с тебя и взятки гладки, а у меня договор горит с журналом. Хорошо еще, я умная и подгадала съемки в Питере, — протараторила она буквально на бегу и скрылась за входной дверью.
Сунула в руки мелкого гвоздя и умотала на целый день. Куда, зачем? Я даже спросить ничего уточняющего не успел и весь день только и делал, что глушил приступы бешенства. Сам удивился, что вышло не сорваться. А ведь гусь даже ни разу не ущипнул. Наоборот, ходил, помогал и так явно сочувствовал, что аж противно.
Вот как я до такого докатился? Р-р-р… Ну, с другой стороны, логично. Не на мелкого же злиться. Как уже говорил, это глупо. Ни выгоды, ни результата. А ведь не дурак, кто бы что ни воображал. Опять же, Мастер неизвестно где шляется — на нее тратить эмоции надо будет, когда домой придет. А сейчас толку стены пинать, если ни она, ни другие зрители этого даже не увидят?
Зато парочку подлянок в местном стиле я уж точно организовать смогу, чтоб не наглела. Кажется, с детьми надо гулять? А напротив у нас живет местный рассадник сплетен. Хм, столько прекрасных вариантов… Которые пошли цвирку под хвост, когда эта чокнутая приползла домой уже после того, как стемнело.
Я ее злорадно ждал прямо в коридоре с намерением всучить гвоздя в руки прямо с порога, на весь подъезд обвиняя в непристойном поведении. Такую скорбную речь заготовил! И эта наглая аборигенка опять мне обломала все удовольствие!
Дверь открылась, и я замер в предвкушении. Потому что дверь «бабы Кати» напротив тоже приоткрылась — моя печальная одинокая прогулка с коляской во дворе среди местных «мудрых» смертных даром не прошла, и эта «добрая женщина» согласилась дать Аиде мастер-класс «правильного материнства», как только та вернется с работы.
Ну и вот. Дверь, значит, открылась, я взял гвоздя наизготовку… и тихо выругался сквозь зубы, только глянув в лицо этой загулявшей дуре.
Она что там, полпризмы тварей в одиночку голыми руками передавила?! Почему тогда выглядит так, словно на последнем издыхании? Откуда эти круги под глазами и ввалившиеся щеки? Еще и споткнулась о порог, и я, как дурак, вместо того чтобы всучить гвозденка и освободить руки, оказался загружен вдвое! Мало мне младенца, так еще и эту ненормальную пришлось ловить, чтобы она на своем выдающемся носу новую горбинку не набила о паркет!
— Уф-ф-ф-ф… — сказало ходячее несчастье мне в шею. — Господи, как хорошо, что ты дома. Я устала до умопомрачения, загоняла к чертям моделей, реквизиторов и осветителей, но за двенадцать часов отпахала тридцатишестичасовую сессию, прикинь?
— Дура, — шепотом прокомментировал я, с тяжелым вздохом разочарования втаскивая полутруп в квартиру. — Я, конечно, не против, что ты называешь меня богом, но это не спасет тебя от вопроса — с какой ржи?!
— Чтобы тебя следующие несколько дней надолго одного не оставлять, — спокойно призналась Аида, не отрываясь от моего плеча.
Я на секунду аж дар речи потерял. Посмотрел поверх нее на бабу Катю, наткнулся на умиленный взгляд старухи (чего это она?!), плюнул мысленно и закрыл дверь.
— Жрать хочешь, смертная?! — рычать злобно я умею, да.
— И пить… и спать… и тебя.
— Р-р-р-р-р-р-р!
Глава 30
Около недели спустя
— Эта твоя работа подождет. — Я свел брови к переносице и недовольно посмотрел на Ганса. За последние дни птица стала словно меньше, белые перья будто бы пообтрепались на концах, и вообще весь вид у гуся стал потертый, грязный и голодный. — Сэвен почти пуст. Я тебе уже объяснял насчет того, что твоих разноцветных бумажек и человеческой еды нам с гвоздем недостаточно. Да и тебе нужна скверна. Если бы у тебя с собой была хотя бы парочка малых кубов, сейчас ты бы не была похожа на несвежий труп. — Я недовольно окинул ее взглядом. — Потасканный несвежий труп. И в таком виде ты еще хочешь МЕНЯ? Хм.
— Я не виновата, что ты такой… соблазнительно-вредный, — хмыкнула она, порождая во мне странную смесь раздражения и удовлетворения. И, ржа ее побери, желания. Так, не отвлекаться!
— Именно поэтому нужно срочно отправляться в офис искателей и регистрировать тебя как Мастера, нам необходима миссия! Хотя бы на еду заработать. — Не видя энтузиазма в ее взгляде, я решил надавить на ее чувство ответственности: — Да вот… на ту же нормальную детскую молочную смесь. Никогда не интересовался, но более чем уверен, что на межгалактическом рынке найдется что-то получше сухого молока под кучей консервантов. Но и стоит это питание не бумажек, а нормальных денег.
М-да. Странно и отвратительно считать и экономить милликубы. И начинать охоту с самых тухлых и дешевых заданий от гильдии мне претило до кислоты во рту. Но я уже понял, что это одна из ловушек взросления, когда не мама с бабкой и не лекари, а ты сам себя заставляешь делать неприятные вещи, потому что… так надо. Гадость какая. Хуже даже, чем гвоздю памперс менять. А уж заставлять делать эти правильные противные вещи кого-то другого, кто еще и сопротивляется... нет, я не буду сейчас сочувствовать матери. Вообще не буду думать об этом.
— Завтра пойдем, честное слово! — заверила меня Аида. — А пока проект горит! Не могу!
— Ты мне это уже неделю говоришь! — буквально прорычал я. — Что такого важного в этих идиотских плоских картинках, которые ты делаешь?! Даже у вас уже есть технологии, которые тебе любую картинку нарисуют. Бессмыслица.
— Деньги, которые за них платят, — пожала плечами Мастер, набрасывая куртку и проверяя, все ли положила в свою рабочую торбу. — Ну, и мое чувство прекрасного еще, да… Что купить к вечеру? У нас Васькина смесь не кончается?
— Ничего у нас не кончается, кроме моего терпения! — рявкнул я, вдруг представив еще один день в замкнутом пространстве наедине с капризным младенцем и почти пустым сэвеном, который мало того, что больше не мог помочь успокоить голодного до скверны гвоздя, так еще и всем своим задрипанным видом действовал мне на нервы. — Хватит. Я еду с тобой.
— О! — Аида замерла на пороге. — Серьезно? Прямо сам? А как же «не хватало еще играть клоуна для дурацких аборигенских реклам»?
— Чем быстрее ты закончишь этот маскарад с кривлянием, тем быстрее пойдем на охоту. А там, почувствовав величие моего мира и вкус скверны, уже плюнешь на свою «работу», — уверенно сказал я.