Жар костей не ломит (СИ)
Асфальт под ногами закончился и пошел зеленый газон, ровно подстриженный, словно прогуливались по приусадебному участку, а не мертвому городу. Стоп, а это что за странное искажение у самой стены? Воздух нет-нет, да и подрагивал, шел едва заметной волной. Я помахал рукой пацану и тот послушно вышел из-за спины. Потянулся было к спиннингу, но прикинув расстояние, достал обыкновенную «комету» на веревке.
Гайка взмыла воздух и не долетев считанных сантиметров до отмостка, упала в траву. Очередная попытка и снова недолет. Заметно, что парню хочется сделать несколько шагов вперед, но ближе подходить опасно. Подобные аномалии больше всего напоминали морских медуз с длинными нитями отростками, вытянутыми в разные стороны. Настолько тонкими, что невооруженным глазом не разглядеть. Именно они вспарывали кожу острыми лезвиями бритвы, легко отсекая конечности и выпуская наружу кишки. Выпуская условно, с учетом возрастных ограничений на жестокость.
Пацан метнул вновь, и очередная попытка закончилась недолетом.
— Василий Иванович, вот только не надо.
— А что Василий Иванович? Василий Иванович молчит, наслаждаясь действиями профессионала. Сколько уровней прошел до меня, восемь?
— Семь, — неохотно признал пацан. — На восьмом застрял.
— А я думал все сто, вон как ловко метать приучился. Ну-ка, дай-ка я.
— Василий Иванович, вы бы лучше своими обязанностями занимались. Кто тылы прикрывать будет?
Прав пацан, как не крути: пока один кидает — другой дежурит со стволом наперевес. Именно так выглядело первоначальное распределение функционала, но только сил моих не было смотреть на мучения криворукого.
С девятой попытки пацан попал. Медуза вспыхнула и засветилась тусклым серебристым светом. В воздухе обозначились контуры тонких отростков, а одна нить так и вовсе проявилась перед самым носом. Сделай Василий Иванович шаг вперед и всё — не сносить ему головы, точнее её верхней половины.
— Душные создания, — пробормотал я, и пригнулся, пролезая под дрожащим отростком. — Возишься с ними, возишься, а они никак не кончаются.
— Все бы вам ворчать, Василий Иванович. Не нравится, не играйте.
Да я бы и не играл, но уж больно новые ноги хочется.
На кухне царили чистота и порядок: никаких следов разрушений. Так сразу и не скажешь, что внешнюю стену напрочь снес БТР. Через пролом перегнешься и вон он родимый на боку лежит, в груде мусора из кусков бетона. А через плечо посмотришь — готовая картинка для журнала «Домохозяйка»: хоть сейчас фотографируй и в редакцию направляй. Стеклянный столик с кривыми ножками и голубой скатертью, по центру ваза с цветами, тарелки с орнаментом на полочках ровным рядком стоят. Игровые условности, чтоб их…
Пока осматривал местность в поисках интересного, пацан вышел в коридор.
— Василий Иванович, — долетел до ушей шепот.
Ну что там еще приключилось? Перехватив карабин, осторожно ступаю по начищенному до блеска паркету. Крадусь как последний дурак, хотя умом понимаю — не заскрипит он. Не положено полам скрипеть, программным кодом не предусмотрено. И все равно играю в разведку.
Открываю дверь, ведущую в коридор. Замираю на самом пороге.
— Василий Иванович, это мы где?
Хороший вопрос… Мы уже не в жилом здании, а в длинной кишке помещения, напоминающего заброшенный бункер. По серым бетонным стенам струятся жилы толстых кабелей. Оплетку частично содрали, и теперь она свисала змеиной кожей, обнажая серебристое нутро. Неизвестный силач погнул дверцу распределительного щитка, вырвал замок с корнем, а потом заботливо прикрутил на кусок проволоки. Рядом висит предупредительная табличка, заключенная в красный треугольник: «осторожно, высокое напряжение». И совсем уж для дураков красочное изображение черепа с молнией.
Под потолком поочередно замерцали лампочки, заключенные в каркас из металлической решетки. Помнится, когда-то давно я спрашивал лейтенанта Ферапонтова: к чему такие сложности, неужели боятся воровства на военном объекте? На что тот отвечал:
«Представь последствия ядерного взрыва. Пол под ногами ходуном ходит, с потолка куски бетона падают. Народ в панике мечется, с ног сбивает, а тебе на пост бежать срочно. Только как бежать, когда вокруг все лампы покрошило и ни хрена не видно. Это они если без внешней защиты, а если сеткой укрыты, никакой кусок бетона им не повредит».
Что будет, если кусок бетона упадет на голову, лейтенант Ферапонтов пояснить не удосужился.
— Василий Иванович, это что? — снова зашептал пацан, отвлекая от давних воспоминаний.
— На бункер похоже.
— Бункер внутри жилого здания? Разве такое возможно?
— А мне почем знать. Что вижу, то и говорю.
— Ну он же по размерам огромный, как он смог поместиться?
— Малой, тебя только это смущает? Мы находимся внутри виртуальной реальности: может у них система «глюканула». Всякое бывает.
— Такого раньше точно не бывало, — пробурчал пацан и полез руками за спину, доставая спиннинг. Вот это он правильно надумал: впереди огромное пространство, едва освещенное светом тусклых ламп — надо бы проверить.
Снасть со щелчком раскрылась, пацан привычным движением взялся за леску. Отвел руку назад и… тишина. Не понял, а где парящая в воздухе «комета»?
Поднимаю голову — мать честная, под потолком зависла огромная аномалия, прозванная в простонародье амебой. В отличии от медузы с ее острыми клинками-жгутами, эта тварь предпочитала засасывать. Выкидывала длинные ложноножки в сторону жертвы и затягивала внутрь густой, словно кисель, субстанции. После чего начинался медленный процесс пищеварения. Если тварь была голодной, то и туловище её было прозрачным, словно подрагивающий в жаркий день воздух, а вот когда переваривала биомассу, то становилась похожа на пульсирующий кокон, из которого наружу торчали останки жертвы, вроде конечностей с ошметками плоти.
Судя по тому, что высунувшаяся из кокона рука еще не успела лишиться кожного покрова, амеба лишь недавно приступила к трапезе — пульсирует работающим сердцем.
А вон и леска — намоталась на запястье мертвеца и теперь комета, вместо того чтобы лететь, беспомощно болтается в воздухе.
— Невезуха, — растерянно пробормотал стоящий рядом пацан.
— По сторонам лучше смотреть надо, а не рот разевать. Бункер он увидел…
— Василий Иванович!
— Что Василий Иванович, дергай давай.
Парень поудобнее перехватил спиннинг и потянул. Рука мертвеца дернулась раз-другой, но гайку не отпустила.
— Ну чего леску травишь, словно с рыбой играешься. С ней не ласкаться надо, а силу показать. Тяни… тяни, кому говорю. Дай-ка сюда, рыболов-любитель. Всему вас учить надо.
Я взялся одной рукой за прорезиненную ручку спиннинга, на ладонь второй намотал леску и дернул, что было мочи.
Красный кокон с хлюпаньем раскрылся и наружу показалась голова жертвы. Это был «бегун» — крайне шустрый мертвец антропоморфного типа, с вытянутой звериной челюстью. То, что они быстро бегали — полбеды: твари еще умели далеко прыгать, выгибая коленные суставы в другую сторону, словно вымахавшие кузнечики. У некоторых представителей сего рода пальцы заканчивались острыми ногтевыми пластинами. Правда, конкретно у этой особи когти отсутствовали, как не было и век — раствор в коконе успел частично переварить плоть.
Злые глаза с вертикальными зрачками уставились на меня, потом на пацана, потом снова на меня. Оно что, до сих пор живое?
Последующие секунды уместили в себя целый ряд событий. Во-первых, кокон в очередной раз чавкнул, и недоваренная жертва высунулась по пояс, оказавшись на расстоянии удара от моей головы. Во-вторых, закричал пацан, предупреждая об опасности. Ну а в-третьих… в-третьих, Василий Иванович без лишних подсказок отреагировал на замах твари: подогнул под себя ноги и завалился на спину, исполнив один из сложнейших элементов фигурного катания под названием кантилевер. Успел вовремя — лапа прошла в считанных сантиметрах от носа.