Жар костей не ломит (СИ)

— Позвольте… позвольте, как я рад. Неужели светлый лучик пожаловал и в наше темное царство. Не извольте беспокоиться, вот сейчас, сию минуту… садитесь пожалуйста, — расторопный капитан пододвинул мне стул, словно барышне.
Я, конечно, понимаю: премиум-доступ и все такое: денежных игроков надо ценить и ублажать, но не до такой же степени. Надеюсь, он обниматься не полезет? Но нет, капитан уселся напротив и расплылся в широкой улыбке:
— Чем могу быть полезен?
— Мне бы задание первое получить.
— Зачем так торопиться, может для начала чайку, милая барышня.
Барышня!?? — пронеслось в мыслях.
— Барышня! — проорал я.
Опустил взгляд на мешковатую форму цвета хаки. Натянул с силой — сквозь материю отчетливо проступили два бугорка. Стянул черные кожаные перчатки и обнаружил тонкие пальчики с маникюром.
Дожили, Василий Ивановичи, докатились…
С силой оттолкнув крышку капсулы, выбрался наружу.
— Диана! — проорал, что было мочи и захромал к выходу. Снова заедало треклятое левое колено.
— Диана! — проорал в очередной раз, и толкнув дверь, вышел в кабинет.
Девушка за столом дернулась и спешно захлопнула крышку ноутбука. Пальцы принялись торопливо извлекать вкладки наушников.
— Диана… Ильязовна, — с трудом выдохнув, повторил я. Короткий забег по подсобке дался не просто, напрочь сбив дыхание. — Думаете, это смешно, обрядить Василия Ивановича в соску. Мне эти ваши глупые розыгрыши, уже вот где сидят.
— Не понимаю, о чем вы?
— Не притворяйтесь, все вы прекрасно понимаете.
— Но я правда…
— Там в игре, выгляжу словно смазливая девчонка, с жопой и сиськами, — для наглядности провел по груди, демонстрируя столь потрясшие меня выпуклости. — Только зашел, а ко мне уже клеятся всякие… Кравцовы. Или хотите сказать, это не ваших рук дело?
Черты лица девушки заметно заострились.
— Успокойтесь, — тихо произнесла она.
И мне вдруг совершенно расхотелось качать права.
— Успокоились? Теперь давайте разберемся по существу: вы заглядывали в настройки перед началом игры?
— Нет.
— Почему?
Действительно, почему?
— Я как-то не подумал, — признаюсь честно.
— А я подумала, Василий Иванович, и не просто подумала, а изменила их под себя, когда впервые тестировала капсулу. Я девушка, если вы не заметили, поэтому выбрала персонажа с соответствующей внешностью.
— А раньше сказать не могли?
— О чем? Главной моей целью было проследить за показателями здоровья, а выбрать облик персонажа — это уж, извините, ваша забота. Да и потом, Василий Иванович, неужели никогда не играли в компьютерные игры? Все всегда начинается с настроек.
— Играл давно, — пробормотал я растерянно.
И соврал, потому как никакая это была не игра, а виртуальный тренажер, без права на выбор. Всем командовал лейтенант Ферапонтов, он и выставлял нужные настройки. Какой там «кастомайз», какие персы, когда все выглядели одинаково, словно братья близнецы, и от противника отличались разве что цветом.
— Василий Иванович, не переживайте вы так. Ничего страшного не случилось, и внешность в игре можно поменять. Вы же не прошли через стену?
— Прошел.
— Плохо, — девушка задумалась на несколько секунд. После чего открыла крышку ноутбука, и зашуршала клавишами.
Все что мне оставалось — сесть за ближайшую парту и терпеливо ждать.
— Плохо, Василий Иванович, — спустя пять минуту повторила девушка и конкретизировала ответ, — для игроков, попавших в общий хаб, смена персонажа не предусмотрена.
— А я могу начать игру заново.
— Можете, но только за дополнительную плату.
— Сколько?
— Сто пятьдесят рублей.
— И что, никаких послаблений для премиум-пользователей?
— Нет.
— Какие-то странные правила.
— Ничего странного в этом нет, Василий Иванович. В игре помимо честных геймеров существует большое количество читеров, хулсов и анархистов.
— Кого?
— Тех, кто пытается заработать в обход правил или сломать игровой процесс, забавы ради. Разработчики всячески борются с нечистоплотными игроками и ограничение по количеству создаваемых персов — одна из мер.
 
— Или способ заработать, — хмуро пробормотал я.
— В том числе, — не стала спорить Диана. Теперь у вас существует три выхода: заплатить деньги, подождать месяц, когда спадет эмбарго на смену персонаж или играть девушкой.
— А если подключить другую капсулу?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что нет времени возится с новыми настройками. И, давайте на прямоту, никакого желания исправлять ваши ошибки.
— Обиделись, — заключил я.
— На что?
— Ну… на то, что накричал сейчас.
— Хорошо, что вы это понимаете, Василий Иванович. И нет, я не обиделась. Тот факт, что вы хам и грубиян, давно известен, поэтому глупо было ожидать иного. Вы даже не соизволили сказать спасибо, за то что потратила кучу времени на разморозку капсулы и тонкую настройку, за которую специалисты берут деньги.
— Сколько я вам должен?
— А вот сейчас обижусь.
Огненный взгляд девушки прожег до кишок. Нет, не девушки — самой настоящей валькирии. Теперь понятно, почему ее шкеты боятся. И где только научилась так глазищами зыркать, неужели в педагогическом?
— Извините, Диана Ильязовна, не сдержался. И это… спасибо вам.
Тяжело оперся о парту руками, и та моментально отозвалась жалобным скрипом. С трудом поднявшись, захромал в сторону выхода… Играть на сегодня расхотелось.
  
Глава 3 — Никита Синицын aka "Синица"
 
— Никитос… Никитос, — неслось заполошное по коридорам.
Отыскал-таки меня Кузька, нашел перед самым первым уроком. А я было решил, что хорошо спрятался, потому как нет в школе хуже места, чем коридоры начальных классов. Где стоит вечный ор, гвалт, и бегает пузатая мелочь. Им что шестиклашка, что выпускник, что сама директриса — снесут, не посмотрев на должности и регалии.
— Никитос!!!
Невысокого роста Кузьма идеально вписывался в местную обстановку. С лицом, что пошло красными пятнами, с распахнутом в крике ртом и глазами, полными лихорадочного блеска. Один в один первоклашка, вырвавшийся на свободу с пропеллером в известном месте.
— Никитос, беда! — выпалил Кузька одним махом.
— Алгебра? — предположил я.
— Хуже!
Что может быть хуже алгебры, если только не…
— Геометрия?
Кузька быстро закивал, подтверждая догадку.
— Пятьдесят третья… дашь списать?
— Да, без проблем. А меня чего искал, неужели других вариантов не было?
— Если бы…, - Кузька разочарованно махнул рукой. — Задачка эта всего четверым досталась. У меня, сам знаешь, с пространственным воображением беда. Пашка решил, но решил через жопу: у него как обычно, с ответами не бьется, а Агнешка вредная, списать не дает. Выходит, только ты и остался.
Выходит, что так.
— Пошли, а? — Кузька с надеждой воззрился на меня. — Ситуация патовая… Сам рассуди, в начале недели по истории отлично получил, потом по «литре» четверка, а в пятницу тройбан схлопотал по физике. Прямая успеваемости по нисходящей идет, понимаешь? Следующей обязательно двойка будет — к доске вызовут, нутром чую. Никитос, выручай!
Возвращаться в класс категорически не хотелось. Не для того прятался среди малышни, выбрав самую дальнюю скамейку. Она еще кадками с растениями была заставлена: то ли фикусами, то ли пальмами. Не шарил я в ботаники, в отличии от Ольки, способной распознать в лесу самую хитрую травинку.
Олька… снова эта Олька — достало!
Во сне история с изменой оказалась глупым розыгрышем. Мы с Корольковой помирились и снова гуляли по парку. Ели мороженое одно на двоих и жарко целовались в тайном месте, укрытым от посторонних глаз высоченными кустами. Я чувствовал вкус мяты на губах, обнимал горячее изгибающееся тело, а потом…. Потом мы с Костяном штурмовали непреступную гору, вдруг оказавшуюся Эверестом. Сидели на самой вершине мира, созерцая проплывающие под ногами облака.