Записки из скорой помощи
Впрочем, однокурсник Данилова Валера Беляев, избравший для себя спокойную и непыльную стезю патологоанатома, утверждал, что как минимум раз в квартал кто-то из доставленных к нему в морг покойников оживал и принимался скандалить, отвлекая сотрудников от дел, самым важным из которых являлось распитие самых разнообразных спиртных напитков.
– Все думают, что мы пьем из-за того, что имеем дело с трупами, – сказал однажды Валера. – Тяжелая работа, запахи, мысли о смерти и все такое… На самом же деле это не так. Мы пьем потому, что наша клиентура, в отличие от вашей, не препятствует этому прекрасному процессу. Наша клиентура – это лучшие из пациентов, которые никогда не пожалуются на то, что от доктора немного веет спиртным духом.
Но какой смысл в констатации смерти на пожаре, когда от человека остается обугленная головешка, застывшая навсегда в причудливой «позе боксера» с подтянутыми к поясу ногами и вытянутыми вперед полусогнутыми руками? Происходит это вследствие посмертного сокращения мышц под действием высокой температуры. Тут и первоклассник не ошибется с констатацией, не то что взрослый мужик с погонами и служебным удостоверением.
Нет – извольте вызывать для констатации смерти врача или фельдшера. Иначе – никак.
Хорошо хоть на констатацию не пришлось долго ехать – сгорела бытовка сторожа в гаражах, находившихся напротив дома, в котором бригада Данилова купировала астматический статус у «постоянной клиентки» шестьдесят второй подстанции, сорокалетней домохозяйки, никогда не соглашающейся на госпитализацию.
– На кого я мужа с детьми оставлю, доктор, – сипела она, просяще заглядывая в глаза Данилову. – Дома перебьюсь, не впервой. Вы только облегчите мне немного…
Облегчали два с половиной часа – в довершение ко всему вены у пациентки были никудышные. Тонкие, словно ниточки и оттого «неуловимые». Вера дважды налаживала кубитальный катетер в локтевой ямке, то на правой руке, то на левой, но тонкие стенки вен лопались, образуя гематомы, подкожные кровоизлияния – болезненные синюшные шишки.
– Может в кисть? – предложил Эдик, стоявший «на подхвате» с заправленной «системой» в руках.
– Без толку, – ответил Данилов и обратился к больной, в силу своего состояния не лежавшей, а почти сидевшей на кровати: – Вы сможете минуту полежать без подушек? И по возможности не шевелясь? Я поставлю вам подключичный катетер.
Классными подключичными катетерами, удобными и надежными, которые никогда не обламывались при постановке, Данилова снабжал знакомый доктор из реанимации сто пятнадцатой больницы. Данилов когда-то госпитализировал его с катка с переломом лодыжки, так и познакомились.
Данилова совершенно не смущало то, что катетеры были крадеными. Он использовал их для блага своих пациентов, никогда не позволяя себе намеков на то, что использует «собственное» снаряжение, и жил в полном согласии с совестью.
Не отнимая от лица резиновой маски, в которую из переносного ингалятора подавался кислород, больная дважды кивнула.
– Эдуард Сергеевич, «подключичику» ставить доводилось? – спросил Данилов у стажера.
– Ну… в общем – да, – тон Эдика свидетельствовал о том, что постановка подключичного катетера еще не была отработана им как следует.
– Поможешь пациентке лечь и заодно освежишь знания.
Данилов быстро надел перчатки, протер руки ваткой, смоченной в спирте, и сказал больной:
– Пора ложиться.
Эдик переложил подушки с кровати на кресло и помог женщине лечь на спину. Данилов тем временем принял у Веры распечатанную ею упаковку с катетером, достал из нее толстую длинную иглу с проходящей внутри жесткой пластиковой нитью – проводником, подождал, пока Вера протрет йодом «операционное поле», прикинул «диспозицию» и одним, отработанным до рефлекса, движением проткнул кожу под левой ключицей больной прошел через тонкий слой подкожной жировой клетчатки и вошел в подключичную вену. Вошел правильно, как полагается – не проткнул ее насквозь, а немного провел иглу с проводником «по вене». Из иглы начала поступать наружу темная венозная кровь.
– Класс! – восхищенно выдохнул Эдик.
– Мастерство приходит с опытом, – утешил его Данилов, извлекая иглу и надевая на торчащий наружу конец проводника катетер. – Главное – продвигать катетер вращательными движениями, а не тупо пихать его по проводнику. Вера, пластырь!
Вера подала три заранее заготовленных ею узеньких ленточки лейкопластыря, и Данилов зафиксировал ими катетер на коже больной.
Вся операция, как он и обещал, длилась не более одной минуты.
– А теперь присядем! – Данилов и Эдик помогли больной сесть, снова превратив при помощи подушек, кровать в импровизированное кресло.
Пластиковый пакет с изотоническим раствором, в который Вера при помощи шприца добавила эуфиллин, Данилов прицепил на торшер, стоявший возле кровати.
– Даем нагрузочную дозу эуфиллина из расчета пять миллиграмм на килограмм веса пациента, – пояснял он для Эдика. – Минут на пятнадцать – двадцать, судя по состоянию. Затем перейдем к поддерживающей капельной инфузии, уже с меньшей скоростью. Адреналин мы уже ввели, сейчас добавим преднизолон. Сразу две ампулы – при астматическом статусе первоначальная доза кортикостероидов непременно должна быть высокой…
– А сальбутамол? – Эдик указал глазами на приставленный к кровати стул с грудой лекарств на нем.
– У больной – передозировка симпатомиметиков! – напомнил Данилов. – Она же сама сказала, что сегодня, с начала ухудшения извела целый флакон сальбутамола. Ну что, Юлия Романовна, лучше вам?
– Лучше, – отняв маску от лица, прошелестела губами больная.
– Лиха беда начало. В больницу точно не поедете?
Больная покачала головой и попыталась отвести от лица маску, чтобы ответить, но Данилов удержал ее руку.
– Дышите, дышите, я и так знаю, что вы мне скажете, но по долгу службы обязан предложить госпитализацию. Ладно, посмотрим, как будут развиваться события. Активчик мы в поликлинику передадим…
Если больной, нуждающийся в наблюдении врача, по каким-то причинам остается дома, бригада «скорой помощи» обязана «передать актив» в районную поликлинику, то есть вызвать к больному участкового врача.
– У нас сейчас новый участковый, – с каждой минутой больная становилась все более разговорчивой. Хороший признак. – Таджик. Общительный, но… неопытный. Он просто списывает назначения аллерголога…
– Постарайтесь попасть к толковому врачу для коррекции лечения, – ответил Данилов, мягко возвращая руку больной с маской на место. – Раз уж вы отказываетесь от стационарного лечения, то хотя бы обеспечьте себе нормальное, полноценное амбулаторное…
Спустя несколько минут больная стала дышать реже и не с таким свистом.
– Прекращаем кислород – хорошего понемножку, – распорядился Данилов.
Эдик завернул вентиль на аппарате и принял у больной маску.
– Протри спиртом, – Вера протянула ему тампон.
Железное правило «скорой помощи» – все оснащение должно быть полностью готово к использованию. Чистка, настройка, заправка и прочие процедуры, производятся заблаговременно.
Данилов уменьшил скорость потока на капельнице, уселся за обеденный стол, и, аккуратно отвернув скатерть, начал заполнять карту вызова. Вера и Эдик нашли себе по стулу и тоже сели.
– Учитывая, что Юлия Романовна остается дома, какой совет дадим мы ей в первую очередь? – спросил Данилов у Эдика, покончив с недолгой писаниной.
– Избегать перегрузок? – неуверенно предположил Эдик.
– Пить как можно больше жидкости в течение суток.
– Ах, да – гидратация!
– Именно – гидратация…
Стоило Данилову отсоединить капельницу и удалить подключичный катетер, как Юлия Романовна превратилась в бойкую хлопотунью. Довольно резво соскочив с кровати, она метнулась к запертому на ключ секретеру, открыла его и достала несколько голубых тысячных купюр.
– Юлия Романовна! – предостерегающе протянул Данилов. – Ну, сколько можно?
– Сколько нужно, столько и можно, – ответила та, протягивая ему деньги. – Вы же меня знаете.