Ванька 4 (СИ)
Наружные стены строения несли на себе следы пуль. Двери в само здание были наскоро приведены в порядок.
— Ну, какая тут у вас война шла? — поинтересовался я у старушки, что торговала пирожками.
Сам я у неё ничего покупать не стал — руки бы ей помыть с мылом не мешало…
— Сормовские и канавинские безобразничали… Пушка у них даже была. Они вокзал и захватили, баррикады строили…
Торговка приняла деньги от мужика, по виду — деревенского. Протянула ему пирожок. Тот прямо на ходу стал от него откусывать.
— Вся торговля у меня тогда встала… — в голосе старушки прорезались нотки недовольства. — Казаки и жандармы их тут усмиряли. Императорский павильон разграбили…
Палец старухи указал мне на богато украшенное снаружи здание. Специалист бы сказал, что возведено оно в стиле академической эклектики с элементами барокко и рококо. Мне же оно показалось просто красивым.
Я покачал головой и отошёл от торговки. Доходили до нас в Японии слухи о беспорядках в России. Вон тут как оказывается, даже с пушками воевали…
Глава 36
Глава 36 Кому можно, а кому и нельзя
Ещё пол часа и я в Санкт-Петербурге…
Ну, почти добрался.
Вроде бы, чего проще — в начале просвещенного и цивилизованного двадцатого века в Российской Империи из пункта А в пункт Б на поезде доехать, а у меня целое приключение получилось. Тут тебе и цирк с конями, и чуть не съели в вареном виде, и революционеры-экспроприаторы…
Куда первым делом демобилизованному солдату при наличии денег в столице податься?
В кабак?
Нет, это не мой путь.
В поисках продажной любви?
Да, тут и искать ничего не надо. Вот, в газете, что сейчас в руках держу, полно объявлений.
«Девушка без прошлого, с безукоризненной репутацией, но не имеющая никаких средств, хочет отдать все, что имеет, тому, кто одолжит ей 200 рублей».
Во… Двести рублей…
«Молодая жизнерадостная девушка хочет поступить к старику в услужение за приличное вознаграждение. Любит жизнь и ее утехи».
К старику… Для утех…
Были объявления и позаковыристей. Не такие прямые.
«Продается светлая, мягкая, красивая и совершенно новая, неподержанная материя специально для мужского костюма. Цена 5 рублей за аршин».
Можно и просто без всяких объявлений в Александровский парк у Народного дома податься. В парке, принадлежащем Санкт-Петербургскому городскому попечительству о народной трезвости, общедоступных дам — хоть косой коси…
Нет, моя дорога, перво-наперво в библиотеку лежит. Надо мне познакомиться с правилами приема в Императорскую Военно-Медицинскую академию. Они в «Больничной газете Боткина» публикуются. Ну, наверное, не только там, но я их ещё до отправки на Дальний Восток как-то в этом еженедельном издании видел. Это, когда ещё в селе Федора на земском фельдшерском пункте квартировал. Тогда мыслей о получении здесь официального высшего медицинского образования у меня ещё не возникало, и я даже смотреть данную публикацию не стал, сразу на другую полосу глаза переместил. Однако, сам факт наличия правил поступления в академию в газете у меня в голове отложился.
Ветеран я или не ветеран? Орденоносец или не орденоносец? То и другое, два в одном. Поэтому, я смело дверь Императорской Публичной библиотеки на себя потянул.
Коллекция книг князя Щербатова, библиотеки Вольтера и Дидро меня не интересовали. Собрание книг польского правительства, что попало в Публичную библиотеку после взятия Варшавы Суворовым опять же мне сейчас не нужно.
Полистать подшивку «Больничной газеты» — вот моя задача.
Выдали мне нужное без промедления. Вот и ладненько…
В этом году объявления о приеме в академию ещё не было. Пришлось попросить прошлогодние номера.
Так, вот. Нашел.
«… на первый курс академии будут приниматься в состав студентов лица, получившие аттестат или свидетельство зрелости от гимназий санкт-петербургского или других учебных округов, причем преимущество будет отдаваться тем воспитанникам гимназий, кои при выпуске были награждены медалью…»
Так, вот медали у меня нет… Однако, баллы высокие и латинский язык имеется. Без него в академию — никак.
«… из лиц, имеющих одинаковые средние баллы в аттестатах зрелости, преимущество отдается окончивших в гимназиях санкт-петербургского учебного округа…»
Это, что за такая дискриминация? Что, в Омске или Вятке хуже образование? На периферии высокий балл легче получить? Коррупция в нестоличных гимназиях процветает? У меня вон — омский аттестат зрелости… Так и пролететь с поступлением можно…
«… минимальный приемный балл каждый год изменяется в связи с составом ходатайствующих о поступлении…»
Ну, это — само-собой. Будем Бога молить, чтобы в этом году одни медалисты и отличники свои аттестаты в академию подавать не вздумали.
«… прошения подаются с 1 июня по 15 июля. Прошения, поступившие до 1 июня или после 15 июля будут оставлены без удовлетворения.»
Правильно — с самого начала нашего брата к дисциплине и точности приучают. Без этого в медицине, особенно военной, никак не обойтись.
Далее следовал список документов, которые необходимо было предоставить. Аттестат зрелости у меня имелся. Метрическое свидетельство о рождении и крещении, удостоверенное духовной консисторией — в наличии, озаботился я и этим в Омске. Некрещеным путь к высшему военному медицинскому образованию тут заказан. Документ о сословии или звании, к которому принадлежит проситель. Так, а вот это предстоит оформить… Свидетельство о приписке к призывному участку по отбыванию воинской повинности… Я почесал затылок. Как сниму жильё, сразу надо на учёт встать…
Требовались ещё две фотографические карточки с собственноручной подписью просителя. Причем, сняты они должны были в городе подачи прошения, то есть в Санкт-Петербурге.
Ну, за этим дело не станет.
Указано было ещё в требованиях предоставление свидетельства полиции о неприкосновенности к делам предосудительного характера.
Эх, надо было в Нижнем попросить бумагу, что я троих революционеров-экспроприаторов задержал… Ну, теперь поздно метаться.
Я мельком просмотрел пункты о переводе с медицинских факультетов университетов в академию. Мои два курса мединститута дома тут в зачет не представишь — зачётка у меня в тумбочке в общежитии осталась, да и не признают её тут за документ, а ещё и меня в дурдом отправят…
Так, так, так… Тут, оказывается, за право слушать лекции и участие в практических занятиях ещё и денежки платить надо! Не много, тридцать рублей за полугодие, но надо. Дома в СССР высшее медицинское образование бесплатное, а ещё и стипендию платят, а здесь, при царском режиме — извольте раскошелиться.
А, нет, имеется здесь стипендия… С третьего курса. Причем, год получаешь стипендию — полтора года тебе обязательно отслужить придётся, отдать долг Родине. Назначают стипендию после освидетельствования особой комиссией, которая признает тебя абсолютно здоровым.
Ну, а что — правильно. Мне бы тоже после завершения медицинского образования и интернатуры три года по распределению отработать пришлось. Все отрабатывают и никто не помер.
А, вот и плюшки на меня повалились. В конце публикации имелся перечень лиц, не допускавшихся к приему в академию. Хорошо это, сразу отпала у меня толпа конкурентов.
Не брали сюда лиц иудейского вероисповедания. На медицинские факультеты гражданских университетов их принимали, а сюда на пушечный выстрел не подпускали.
Заказана была дорога в стены академии женатым. Российский офицер перво-наперво хорошим специалистом своего дела должен стать, послужить на благо Родины, а потом уже об амурных делах думать. Перед заключением брака офицер был обязан заручиться письменным разрешением начальства на женитьбу. Руководство решало — достойна ли девица носить гордое звание офицерской жены, а то женится придурок на какой-то актриске, опозорит весь полк на веки вечные.