Дом, что любил меня (ЛП)

— Грейс, скажи этому гаду, чтобы он возвращался в Чикаго. Ты обещала. Ты обещала, что дашь нам шанс.
Мэтт положил руки ей на бедра, и она почувствовала в его дыхании запах виски. Грейс скрестила руки на груди, пытаясь создать хоть какое-то расстояние между ними.
— Мэтт, мы просто друзья.
Его глаза сузились, а руки крепче вцепились в ее бедра.
— Ты обещала.
Ей пришлось сдержаться, чтобы не оттолкнуть его.
— Я говорила, что подумаю об этом. Я не люблю тебя, Мэтт. По крайней мере, не в этом смысле. Я очень благодарна тебе за шанс, который ты мне дал, но у меня просто нет к тебе таких чувств.
— Из-за него, — Мэтт практически выплюнул эти слова. — Все было хорошо, пока не появился этот тупой качок.
— Ты вообще не замечал меня до того, как появился Шон.
И ее это вполне устраивало. Она была более чем счастлива исполнять роль его администратора/хранительницы, которую он воспринимал как нечто само собой разумеющееся.
На его губах заиграла легкая улыбка.
— И это тебя огорчало? Дорогая, иногда требуется немного ревности, чтобы заставить мужчину сделать шаг вперед. Я всегда тебя замечал. Просто ждал, пока не буду готов взять на себя обязательства. Теперь я готов к этому, — он снова посерьезнел. — Я могу спасти тебя, Грейс.
— Спасти меня от чего? — она и так знала, но хотела, чтобы он сказал это.
Мэтт заколебался с ответом, и отвел от нее взгляд.
— От этого ублюдка Йоханссона. О чем же еще я могу говорить? Разве ты не видишь, что он просто использует тебя? Он тебя не любит. Не может любить так, как я. Это невозможно. Йоханссон попользуется тобой и бросит. И он никогда не попросит твоей руки.
— Уже попросил.
Она не стала упоминать, что ответила отказом. Это не вписывалось в их прикрытие. Грейс попыталась отстраниться от Мэтта. Он обхватил рукой ее предплечье.
— Что?!
Грейс прикусила нижнюю губу.
— Ты делаешь мне больно, Мэтт.
— И что, черт возьми, по-твоему, ты со мной делаешь? Я люблю тебя, Грейс. Я дал тебе работу, когда никто больше не хотел тебя нанимать.
— И я чертовски хороший работник.
Она добросовестно руководила этим офисом в течение многих лет, а не сидела сложа руки, в ожидании подачек от него. Внутри нее закипела обида.
— Ты делаешь мне больно.
— Да, ты тоже делаешь мне больно, — прорычал Мэтт, слегка встряхнув ее. — А как насчет меня?
— Что ж, тебе снесут голову, если ты сию же минуту не уберешь от нее свои руки, — раздался низкий грозный голос Шона, и Мэтт тотчас же отскочил от нее как ошпаренный.
Шон стоял в дверном проеме. Он даже не шелохнулся, чтобы перехватить Мэтта, и все же его поза выглядела угрожающей. Его взгляд был устремлен на ее босса, но тот не желал встречаться с ним глазами.
— Прости, Грейс, — пробормотал Мэтт.
— Грейс, милая, я только что услышал тревожные новости, — голос Шона снова стал ровным и мягким.
Она кивнула и взяла себя в руки, все еще чувствуя, как кровь толчками проносится по ее венам.
— Да, мне рассказали о Кайле.
Шон пересек комнату. Мэтт подошел к своему столу, как будто ему нужно было увеличить дистанцию между ними. Шон притянул ее в свои объятия, и она почувствовала себя в куда большей безопасности, чем за все утро. Им не нужно было притворяться, когда дело доходило до подобных вещей. Это было частью их прикрытия. Грейс спрятала лицо у него на груди.
— Надеюсь, ты с пониманием отнесешься к тому, что я отвезу ее домой. Она слишком расстроена, чтобы остаться на день, — Шон гладил ее по спине, пока говорил.
— Конечно. Отвези ее домой. Все готово к пятнице?
Грейс повернулась к своему боссу. Своему бывшему другу. Человеку, который даже не попытался предупредить о том, что ее собираются убить.
— Да, я сделаю все необходимые звонки из дома, а завтра уже будет контрольная «прогонка». Все приглашения разосланы, и отель забронирован. Не волнуйся. Будет тебе твоя вечеринка.
— Тогда тебе следует пойти домой. Я здесь со всем справлюсь, — он сел за свой стол. — Пришлите сюда Пат… Парнелла по пути к выходу. Увидимся завтра.
 
Шон взял ее за руку и вывел из кабинета Мэтта. Собирая свои вещи на глазах у Парнелла, Грейс непрерывно ощущала на себе его взгляд.
Шон молчал, пока они ждали лифт. Он достал свой «блэкберри» и принялся набирать текстовое сообщение. Она была уверена, что он информировал Джейка и Адама об их уходе. Отношения между Шоном и Адамом были напряженными, но, видимо, в какой-то момент они все-таки заключили перемирие и теперь работали сообща, чтобы обеспечить ее защиту. Прежде чем Грейс разрешили поехать в офис, братья Таггарт в строгом порядке изложили ей свод правил, которых она должна придерживаться ради собственной безопасности. И Шон, и Йен пообещали жестоко наказать ее за малейшее несоблюдение этих правил. Ей недвусмысленно дали понять, что она должна будет беспрекословно подчиняться не только Шону, но и Йену, Адаму и Джейку. Слушая это, Грейс сидела там и задавалась вопросом: неужели отсутствующий Лиам тоже взялся бы так помыкать ею, если бы ему не поручили защищать ее сыновей? Когда Грейс напомнила Шону, что на ней больше нет его ошейника, а значит у него нет никакого права командовать ею — не говоря уже о том, чтобы позволять делать это его друзьям — он наградил ее долгим, опасным, пугающим взглядом. Она решила, что лучше не искушать судьбу. В конце концов, эти мужчины были экспертами в таких вещах.
Двери лифта открылись, и Шон втащил ее внутрь. В ту же минуту, когда дверные створки сомкнулись, он провел руками по коже ее рук.
— Клянусь Богом, я убью его, если он оставил на тебе синяки.
Его лицо было свирепым, и она только сейчас поняла, каких сил ему стоило играть свою игру. Он хотел растерзать Мэтта за то, что тот прикоснулся к ней. Грейс позволила ему осмотреть себя, а затем инстинктивно прильнула к нему, прижимаясь всем телом.
— Я в порядке, Шон. Он просто немного распустил руки.
Грейс понимала, что ее долг — успокоить его. Она могла бы, как раньше, возразить, что больше не является его сабмиссивом, но данный аргумент звучал все менее и менее убедительно. Начало складываться впечатление, что все ее протесты были из чистого упрямства.
Пальцы Шона жадно шарили по ее бедрам. Она провела рукой по его волосам. Как только Грейс прикоснулась к нему, все его тело расслабилось. Лицо утратило прежнюю свирепость, когда он прижался губами к ее лбу.
— Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине, малышка.
Вот чего она опасалась. Грейс не сомневалась, что при малейшем поводе Шон перекинет ее через плечо и просто запрет где-нибудь, пока все не закончится. А это пошло бы вразрез как с ее целями, так и с миссией его команды. Ей нужно твердо держать в узде пещерного человека, живущего в нем.
— Обещаю. Впредь буду избегать его, как чумы. Это всего на два дня, а потом я проведу всю пятницу в отеле. Я не останусь с ним наедине.
— Просто не забывай, что кто-то всегда наблюдает или слушает, — произнес он и нежно коснулся броши, которая красовалась у нее на груди.
В украшение, посреди россыпи драгоценных камней, были встроены миниатюрная камера и подслушивающее устройство. Шон сам прицепил брошь к ее свитеру и убедился, что все работает, прежде чем отвезти Грейс этим утром на работу. Она знала, что Йен и Ева находились где-то в здании и подслушивали.
— Грейс, тебе достаточно сказать лишь слово, и кавалерия примчится на помощь.
— Я так и сделаю, — но только в самом крайнем случае.
Она хотела уберечь Шона. Ей не хотелось, чтобы он использовал свое тело в качестве щита.
— А теперь давай поедем и проверим место проведения вечеринки, — сказала она.
Он кивнул, хотя, похоже, ему эта идея не нравилась. Всю дорогу до отеля Шон пребывал в задумчивости.
***
Две ночи спустя Грейс поняла, что ей нужно принять решение. Она сидела за обеденным столом, наблюдая, как Шон возится у нее на кухне. Дом наполнился каким-то райским ароматом. Последние пару дней с Шоном прошли на удивление спокойно. Странная нормальность их ежедневной рутины действовала Грейс на нервы. Ей следовало бы беспокоиться о предстоящей завтра вечеринке. Следовало бы планировать и практиковаться, но все, о чем она могла думать, так это о том, что когда все это закончится, у нее не будет никаких прав на Шона. Ей просто нечем его удержать. Грейс была дружелюбна с ним, но держала его на расстоянии вытянутой руки, не желая снова открывать ему свое сердце. Ночью Шон спал рядом с ней, но они лежали по разные стороны кровати. Казалось, он ждал, пока она придет к какому-то выводу.