Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)

Кай на пальцах показал мне единицу и крест, что означало не оставаться с ним наедине. Да я сам прекрасно понимал, что если уж разговора не избежать, то лучше провести его прямо посреди коридора, где мимо ходят десятки людей.
Подойдя ко мне, Иосиф Кириллович манерно поправил очки и пригладил густые волосы. В первые дни на его внешний вид я не обращал внимания, а теперь он вызывал у меня отвращение. И вот такой вот неприятный тип пытался лапать меня, закрывшись в кабинете? Фу.
— Арсений, — самодовольно протянул он. — Ну наконец-то я тебя увидел.
— Да уж, — на выдохе произнёс я. — Чего вам?
Иосиф Кириллович картинно нахмурился.
— Зачем же так грубо. Я всего лишь подошёл поинтересоваться, как у тебя дела.
— Замечательно, — я даже улыбнулся в подтверждение.
— Рад за тебя. Надеюсь, сегодня после уроков ты уделишь мне время? Если помнишь, у нас договорённость. Да и тебе нужна помощь…
— Вы серьёзно? — перебил я его. — Думаете, что я такой дурак, который после всего снова полезет в клетку со львом? Обойдусь без вашей помощи, — я круто развернулся, но меня схватили за руку и удержали на месте.
— Забываешься, Арсений, — шепнул мне металлический голос. — Я твой классный руководитель. Ты должен слушаться меня, или возникнут проблемы. А то маленькое недоразумение мы сгладим. Согласен?
Он поставил мне ультиматум, используя наше неравенство в стенах школы. И знаете, что? Права отказаться у меня не было. Я прекрасно понимал, какого рода проблемы могут возникнуть при моём отказе, но быть запуганным мальчиком, до конца одиннадцатого класса играющим роль куклы, мне не хотелось. К тому же Кай знал то, что знаю я. И знал ещё многое, что нам только предстояло обсудить.
Осознание того, что за моей спиной есть тот, кто меня поддержит, придало сил. Я не прогнулся, хотя, может, и следовало бы. Так было проще. Обернувшись, я прошипел твёрдое «нет», после чего высвободил руку и отправился в кабинет.
***
Трясти меня начало минут через десять после начала урока. В речь учителя я не вслушивался, отдавшись на растерзание мыслям. Сейчас моя уверенность немного иссякла, и всерьёз начала сомневаться, а правильно ли я сделал, что послушался Кая. Кай сказал не оставаться сегодня на дополнительные занятия. Я почему-то настолько поверил в его слова, что так и сделал. А теперь я сидел и задавался вопросом: что будет потом? Кай ведь не всемогущий. Он такой же школьник, как и я. Против учителя мы даже вдвоём не сможем выступить.
Руки заметно дрожали. Подкатил неприятный приступ тошноты и головокружения. И всё это несмотря на то, что я сидел.
Кай же до сих пор не вернулся. Его там что, съели в учительской за джинсы?
Не выдержав дальнейшего пребывания на месте, я попросился выйти. Преподавательница отпустила меня, и я рванул в туалет на тот случай, если мой желудок снова захочет подвести меня. И на этот раз даже не из-за еды! Желудок, к моей великой радости, соизволил успокоиться, когда я сделал несколько глотков холодный воды прямо из-под крана. Мне потребовалось около минуты, чтобы прийти в себя. И я отправился дальше.
Осторожно заглянув в учительскую, я обнаружил, что Кая там нет. Да и Елены Анатольевны тоже. Пройдясь по четвёртому этажу, я попутно заглянул во все кабинеты, двери которых оставались открытыми. Елену Анатольевну я нашёл ведущей урок в одном из них. Для того чтобы найти Кая, потребовалось немного больше времени. Спуститься на первый этаж я догадался не сразу, а когда догадался, то нашёл его на лестнице между первым и вторым этажами.
Вместе с ним были и те одиннадцатиклассники. Девушка на этот раз отсутствовала.
— Ты оказался весьма храбрым, раз заимел наглость вернуться сюда, — с гневом втолковывал Каю их главарь.
— А ты заимел наглость снова подойти ко мне после того, что сделал, — не уступал ему Кай. — Всё так же таскаешь за собой свои хвосты. Страшно, что ли, с глазу на глаз поговорить, Данила?
Так его зовут Данила. По крайней мере, теперь буду знать, как именовать его помимо главаря.
— С тобой? Страшно? — Данила гортанно рассмеялся. — Да ты меня пальцем тронуть не сможешь. Раньше ведь не мог. Что изменилось за год? Не зря же ты от меня бегал целую неделю.
 
Кай не ответил, но я заметил огонёк, блеснувший в его глазах. Далеко не добрый огонёк.
— Я от тебя не бегал. Просто ты догнать не мог, — Кай усмехнулся и, слегка оттолкнув Данилу рукой, попытался выйти из осады, удерживающей его около стены.
Все парни были на полголовы, а то и на голову выше Кая. Я бы даже предположил, что они наверняка занимаются каким-нибудь видом спорта. Хоть Кай и вёл себя весьма непринуждённо с ними, но если дело дойдёт до драки, вряд ли он выстоит против троих. Сразу, как только он оттолкнул Данилу, я перестал стоять на месте, спустился на пару ступеней вниз и выдал себя.
— Кай?
Все подняли головы, посмотрев на меня. Данила сначала выглядел удивлённым, но потом узнал меня.
— О, да ты же тот новенький сопляк. Что забыл тут?
— Кая, — честно сказал я, переведя на него взгляд. — Кай, о тебе уже спрашивают. Вернись на урок.
А вот о втором я, естественно, соврал. Никто даже и не вспомнил о нём. Но зачем Даниле знать лишнюю информацию? Пусть считает наоборот.
— Уже иду, — Кай выразительно посмотрел мне в глаза, и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Парни не стали больше удерживать его. Он преспокойно поднялся выше и, почти невесомо тронув мою руку, позвал за собой.
— Что ты там делал? — спросил Кай, когда мы уже вернулись в коридор четвёртого этажа.
— Тебя искал. За внешний вид не отчитывают так долго.
— Ах вот оно что.
— Что им от тебя нужно?
— Напомнить, что короли в этой школе только они, а я изгнанник, посмевший без разрешения сунуть сюда свой нос.
— Тебя не волнуют их угрозы, — заметил я.
— Угрозы? Это только цветочки. Одними угрозами они никогда не ограничивались, — отмахнулся Кай, замедлив шаг, когда мы подходили к кабинету.
— Кай, — я и вовсе остановился, встав на его пути и повернувшись лицом. — Ты мне помог, и уже не один раз. Сначала я сомневался, стоит ли связываться с тобой, но теперь понимаю, что это было лучшим, что могло произойти. Не знаю, почему… Интуиция подсказывает, что так оно и есть. Я вижу, что ты в плохих отношениях со всей школой, похоже, но понять, что тебя заставило вернуться, пока не могу.
Кай внимательно выслушал меня, не перебивая, но ничего не говорил.
— Я ведь уже сказал, что останусь с тобой, — лишний раз напомнил я.
— Ты не из трусливых, раз принял сторону меньшинства. В противном случае я бы с тобой не разговаривал.
Комплимент? Приятно. Я улыбнулся.
— Так что тебе нужно от гнилого королевства с гнилыми королями, зажимающими людей на лестнице? — выразился я его же словами.
— Что мне нужно? — Кай заметно воодушевился. — Война. С полным разгромом противника.
========== Глава восьмая. ==========
Иногда люди теряют бдительность при сближении с кем-то. Толчком к такому сближению может послужить всё что угодно, лишь бы это являлось частью не только одной стороны. Общая радость порой показывает, какой красивой может быть улыбка и каким привлекательным — смех. То, что нам нравится, хочется повторять снова и снова. Общие увлечения показывают, что ты не один. Заставляют почувствовать себя частью чего-то большего, чем ты был раньше.
Общая боль сближает сильнее всего. Боль и ненависть может примирить даже врагов, пусть и на определённое время. В такие моменты они становятся едины, действуют вместе и достигают цели. Только после приходит осознание, что враг всё ещё рядом. Он не союзник, а лишь временный помощник.
Любовь, также как и симпатия, объединяет порой совершенно разных людей. Она ослепляет, вынуждает тянуться к кому-либо без логичного объяснения. Она затуманивает разум. Она бьёт по уязвимым точкам, принося поражения тогда, когда в любой другой ситуации можно было бы выиграть.