Лицей. Венценосный дуэт (СИ)
Вторая часть. Порочные развлечения.
Вечером в бильярдную за мной зачем-то увязываются все девчонки. И Юлька, не позабывшая взять с собой скучное выражение лица. Владимир Стефанович немедленно впадает в эйфорию. Чтобы потрясти своим мастерством дочку, не иначе, разносит меня в первой партии в пух и прах. Не дав ни одного шанса даже размочить счёт.
Нежно улыбаюсь ему, на первый план выходит Катрина. Очень я не люблю проигрышей. И я сегодня в ударе. Резко стучат шары, один за другим заполняя лузы. Методично веду дело к такому же разгрому.
У стенки Ледяная что-то рассказывает моим одноклассницам, Юля куксится с противоположной стороны. Успеваю услышать первую фразу Вики:
— Дана открыла уникальную методику обучения девушек игре в бильярд…
Она же обещала! Обещала, значит, выполнит. Про Юльку вроде ни слова… и снова моё внимание полностью поглощается зелёным полем, украшенным нумерованными матовыми шарами. Остаётся последняя пара. Останавливаюсь. Задумываю коварный ход. Я промахиваюсь, и Владимир Стефанович вздыхает с явным облегчением. Ну-ну. С наслаждением наблюдаю за вытягивающимся лицом противника, когда он видит, как оба шара прислоняются к стенкам. Оба! В противоположных концах! Одна из самых неприятных позиций или даже самая неприятная.
Ехидно ухмыляюсь и поворачиваюсь к девчонкам. Вовремя! Вижу, как Вика, что-то объясняя девчонкам, водит ребром ладони между грудей, тычет пальцем в бильярдный стол. Расширенные глаза одноклассниц и приоткрытые рты явный признак догорающего запала мины или гранаты.
Слышу удар кия, резко оборачиваюсь. Успеваю заметить филигранный удар Стефановича. Один шар бьётся о смежную стенку, отскакивает и попадает в противоположный шар. Тот неотвратимо ползёт к срединной лузе, и нерешительно падает туда.
Ой, я щас лопну! Торжествующий Владимир Стефанович поворачивает голову к дочке, явно надеясь на какое-то одобрение с её стороны. Ну, хоть дежурное! И вдруг видит на её прелестном личике бурное негодование. Одновременно нас накрывает взрыв хохота от девчонок. Они сползают по стеночке на пол, удовлетворённая содеянным Вика отходит.
— Убью! — слышит потрясённый Владимир Стефанович визг дочки, которая несётся в обход стола к Вике. Надо спасать королеву, а, нет! Самой надо тоже спасаться!
Чинная и благопристойная бильярдная мгновенно превращается в вертеп. Юлька, воинственно размахивая кием, загоняет нас с Ледяной под стол. Улучив момент, когда кий прекращает свою угрожающую свистящую песню, Алёнка с Ирочкой наваливаются на Юлю. Мы немедленно выползаем, и на полу образуется визжащая куча мала, около которой топчется растерянный Владимир Стефанович.
Кое-как успокаиваемся, хотя Алёнка ещё как-то похрюкивает.
— Юленька, зачем ты себя выдаёшь? — спокойно спрашивает Ледяная, — я ж про тебя ни словом. Сказала, что Дана разыграла какую-то девочку из дома отдыха.
— Правда, правда, — подтверждает Ирочка.
Мне ещё приходится долго угрожать и уговаривать девочек не рассказывать в школе. Иначе Юльке житья совсем не будет. Пообещали. Но что-то мне не верится, уж больно сильно у них глазки блестят.
Всё получилось на следующий день. Мы повторили с ними фокус, что проворачивали с Пистимеевым. Девчонки трусили ездить верхом почти так же. Сами бы не справились, конюх нам помог водрузить девчонок в седло.
Нахохотались вволю. Теперь над Ирочкой и Алёнкой. Сначала мы Алёнку подговорили помочь Ирочку на коня затолкать, а после Ирочка с мстительным удовольствием помогла нам с Алёнкой. Настоящая женская дружба!
— Ну, вот, Юля, — удовлетворённо говорю я, — теперь у вас паритет. Если девочки расскажут про тебя, ты расскажешь всем, что они описались от страха, когда на лошадь сели в первый раз.
— Враньё!!! — хором возмущаются девочки.
— А кто вам поверит?
Вот именно! Кто им поверит, если очень хочется верить другому? Вот и поскучнели девочки, зато Юлька веселится. Как бы нам с Викой сделать так, чтобы до нас не добрались?
4 ноября, воскресенье, время 08:30
Квартира Молчановых.
У-у-х! И повеселились же мы у Юльки. До сих пор отойти не могу, и живот болит. Мышцы от смеха перенапряглись. Безудержный смех — слишком мощный способ тренировки пресса.
Приехала я только вчера вечером, так вот мы в гости съездили. Раз, и нет половины каникул! На три дня и две ночи у Юльки зависли. Эльвира начала обижаться, и посуду ей мыть и скучно без меня. Но когда я рассказала про наши фокусы, она чуть не родила раньше времени. Роль Юльки в бильярдном розыгрыше упоминать не стала по рецепту Вики.
Воскресенье или нет, но подъём в 6:00, пробежка в парке. Эльвира в это время дрыхнет. Утренний туалет, приведение себя и комнаты в порядок, Эльвира отлёживает бока. В семь часов завтрак, в пол-восьмого эта пава вплывает на кухню, полусонная и зевающая падает на стул и требует завтрак.
— Данусик, чаю мне! — тоном доброй хозяйки, обращающейся к любимой служанке, требует после ленивого поглощения овсянки.
Грязная посуда исчезает со стола, перед мачехой материализуется чашка с дымящимся пахучим чаем. Почти нецензурно ругаюсь шёпотом. Раздражать и злить беременную нельзя. Папочка очень старался мне всё объяснить и сама вижу, как стоически он сносит все её капризы.
— Данусик, что ты там бормочешь? — подозрительно интересуется Эльвира.
— Ох, мамулечка, и устроим мы тебе с папочкой весёлую жизнь, когда родишь… — закатываю глаза в предвкушении, пальцы страстно сжимаются и разжимаются. Не выдерживаю, вступаю на тонкий лёд туманных угроз и предупреждений.
— Ну, Данусик, я ж ничего такого! — расширяет глаза почти обиженно.
— Так отомстим, что будешь мечтать о следующей беременности…
— Не исключено, — остужает мой пыл своей готовностью окунуть нас снова в состояние клушек, хлопающих крыльями вокруг цыплёнка. — Посмотрим, что получится. Владик привлекательный, я — красивая…
— Наоборот, — не могу такого стерпеть, — папочка — красивый, ты — привлекательная.
— Ах, ты мерзавка! Ну-ка извинись! — замахивается полотенцем. Выскальзываю из кухни.
— О, мамулечка, прости дочечку за то, что любит правду, — показываю на прощание язык и скрываюсь в своей комнате. Она и раньше не могла меня поймать, а уж от беременной я сбегаю, как от больной черепахи.
Вчера папахен куда-то исчез, не уловила момент, и вскоре вернулся с банкой маринованных грибов. Её беременное сиятельство восхотело груздей и долго возмущалось, что принесли маслят. А папочка разве виноват, что в грибах не копенгаген? На банке написано: «Маринованные грибы». Всё! Эльвира долго и брюзгливо разъясняла разницу, потом ухряпала полбанки в одно лицо.
Когда согласно режиму в восемь часов углубляюсь в интеллектуальные занятия, слышу папин голос. Вообще, правильно всё. Надо по очереди вставать, чтобы у ванной и туалета не толпиться. А завтраком его пусть жена кормит, а то совсем обленилась. Хихикаю. Я взяла себе в привычку рассказывать им о том, как раньше здоровые и могутные крестьянки рожали прямо в поле и тут же шли жать, пахать и сеять. Эльвира очень смешно реагирует, папочка бросается её утешать, я тут же сбегаю.
По информатике как-то давали задачку на скачки мяча внутри прямоугольного поля. Задача давно сдана и зачтена, но кое-какие мысли у меня появились. Скоррелированные с прозвищем директора. Скребу по компьютерным сусекам, леплю Колобка.
Через пару часов напряжённой работы тестирую объект «Колобок». Блеск! Я добилась хоть и отдалённого, — это только пока, — но сходства с мимикой директора Лицея. Главное не результат, он будет, если есть способ его добиться, а способ я только что нащупала.
Моё радостное хихиканье перебивает осторожный стук в дверь. Эльвира скребётся. Открываю, напустив на лицо маску максимальной строгости, её высочество изволят заниматься науками, кто посмел?
— Даночка, меня Владик опять бросил… — жалобно глядит на меня, — начальство позвонило, он и умчался. Вот что за народ, эти мужчины?