Лицей. Венценосный дуэт (СИ)
— Так что делать конкретно?
— Это вы сами должны решить. Вы — правители, вам и карты в руки.
Вот так! Озадачили нежданно-негаданно. Прогнули под себя всех, устроились, как короли, и в итоге, блаженным бездельем насладиться не можем. Оно, конечно, самим скучно баклуши бить. Но хотелось бы заниматься тем, чем хочется. А не тем, что надо не тебе.
Примерно так Вике излагаю, когда мы уходим погулять по саду.
— Наши подданные нам нужны, — указывает она.
Я задумываюсь. Что-то наклёвывается. Словами Вики подсказанное. Так-так, а если исходить именно из того, что нужно нам, таким прекрасным и великолепным? Мы останавливаемся у большого вишнёвого дерева, я закидываю ногу на толстую ветку, удачно отросшую на высоте моего роста. За разговорами можно потягушечки сделать.
— Охрана! — выставляю вверх большой палец. — Придумала! Охрана должна состоять из крепких обученных людей. Крепких чисто физически…
— А так как охрана это весь класс… — продолжает мысль Вика.
— То ставим задачу всему классу. Все должны стать мощными крепкими парнями. Чем сильнее подданный, тем больше полезного может сделать для королевы и принцессы.
Мы обе поднимаем вверх правую ладошку и хлопаем.
— А ты чего не тянешься? — накидываюсь на Вику. — А ну, вперёд, ваше величество! За вас никто не спляшет. Мы должны задирать ножки выше всех.
И королева мне, хоть и со вздохом, подчиняется. Сначала разогреваемся махами, приседаниями и прыжками. Потом тянем связки. Вика показывает несколько балетных трюков.
Короче, прогулку по саду мы превратили в тренировку средней интенсивности. Усталые возвращаемся в дом. Вернее, дворец.
Моя попытка принудить королеву заняться заданием по информатике успехом не увенчивается. Вика заваливается на диванчик и отключается. Нахально расталкивать не решаюсь. Королева всё-таки.
Начинаю обмозговывать задание. Смоделировать поведение упругого двумерного шарика, скачущего внутри замкнутой прямоугольной площадки. Всем Олег Филиппыч, — молодой, не старше тридцати, — препод по информатике, дал задания с подвохом. Немного не нравится он мне. Субтильный хлыщ с ехидными глазками.
Одно хорошо, задание на месяц. По итогу, защита и зачёт. Если решишь, конечно. У-а-а-а-х! Вика так безмятежно посапывает, что и мне захотелось прилечь. А второго диванчика нет.
Стащила у Вики одну диванную подушку и располагаюсь на полу. Смотрю в негромко бормочущий телевизор. Дурацкие новости лучшее снотворное. На экране моложавый ухоженный до каждого волоска в аккуратной причёске мужчина вещал тревожным голосом.
— В северо-западном районе города (появляется карта с выделенной более ярким тоном неправильной формы пятном) за последний месяц пропали три девушки от четырнадцати до семнадцати лет (на экран в ряд выплыли фото трёх хорошеньких девочек). Следственное отделение городского полицейского управления полагает, что девушки стали жертвами насильников. Призываем всех к осторожности. Не вступайте в разговоры с незнакомцами, не садитесь в чужие машины. Будьте осторожны.
Нафиг! Наша доблестная полиция, как обычно, на высоте. На такой высоте, что хрен увидишь, что она там делает в поднебесье. Где Машка, которая отправила в больницу полдесятка человек? Не смогли её взять даже в больнице, когда я её туда наладила.
Но почему даже мне, ни разу не имеющей опыта следственной работы, уже ясно, что самая первая версия — серийный маньяк? Девчонки примерно одного типажа, темноволосые, с овальными личиками, прямыми, задорно вздёрнутыми носиками. Хм-м, а я ведь попадаю в типаж! А, нет, — успокаиваюсь я. Волосы рыжие и глаза зелёные. И носик немного другой формы. Ну, и хорошо. И живём мы совсем в другом месте.
Моложавый диктор меж тем показал фоторобот (ого, что здесь есть!) и общие приметы подозреваемого фрукта. Возраст двадцать-двадцать пять лет, рост около 175 см, нормального телосложения ближе к худощавому. Нет таких среди моих знакомых. Со спокойной душой нажимаю красную кнопку «вкл/выкл» на дистанционном пульте и через пару минут засыпаю.
Перед ужином нас будить не пришлось. Сами проснулись. Мои потягушечки надо видеть. Для начала, ещё лёжа на спине, поднимаю и прижимаю к груди ногу. Прямую, между прочим. И вторая, оставшаяся на полу тоже, между прочим, прямая.
Это надо видеть, и Вика видит. Замечаю её расширенные глаза, невозмутимо меняю ногу. Потом переворачиваюсь на живот. Прижать ногу к спине, да ещё и прямую, уже не получится. Ни у кого не получится. Но достать пальчиками ног головы могу. Правда, при помощи рук.
Глаза Вики становятся ещё шире. Хладнокровно заканчиваю весь свой разминочный гимнастический комплекс.
— Слезайте, ваше величество! Ваша очередь. Хотя можно не слезать. Давайте вашу ножку…
Вика, на свою голову, покоряется. Видимо, от неожиданности. Придавливаю её колено, — «Не отрывать ногу, не отрывать!», — давлю на вторую. В общем, неплохо. Заметно выше среднего гибкость, но до меня ей придётся поплясать.
Вика ойкает от боли и начинает сопротивляться.
— Дана, я, как ты, не смогу. Перестань! Ой!
— А ты старайся, — пыхчу я. — Сделаем из Ледяной Королевы Гуттаперчевую…
Вика брыкается, я начинаю весёлую возню. Я сильнее и ей приходится злоупотреблять своим королевским статусом. На что я ей прямо указываю.
— Прекратите, ваше высочество! Как вы смеете так обращаться с королевой?
— Злоупотребляете властью, ваше величество, — тем не менее, прекращаю террор и захожу с другой стороны.
— Вика, если в танце я буду выглядеть лучше, будет урон королевской чести.
— Смотри! — выхожу на середину комнаты и показываю элементы равновесия. Боковое, планше, крокодил. У меня пока не очень чисто получается, и держать равновесие долго не могу. Но картинку Вика получает.
— Подумай. Если сможем сделать одновременно, взявшись руками, то равновесие удастся удержать долго. И получится очень красиво.
— А ещё можно скрестить ножки… — задумчиво говорит Вика. Ага, проняло!
Служанка, позвавшая нас на ужин, застаёт нас за обучением Вики способам тренировки. Ещё успеваю поставить тренировочный план.
— Каждый день старайся делать глубже на сантиметр. Или хотя бы на пол-сантиметра.
— Разве такое возможно?
— Возможно. На самом деле, самое большое препятствие — психологический барьер. Человек сам не верит, что может сделать глубже и инстинктивно напрягает противоположные мышцы. Я, как только это поняла, у меня сразу дело сдвинулось. Но будь осторожна. Я разок перестаралась и связки потянула. Разогреваться надо обязательно…
Лекцию читаю до самой столовой.
— Ну что, венценосные девушки? — весело интересуется Альберт Францевич. — Решили, чем занять подданных?
— Идеи есть, но надо думать.
— Не царское это дело — спешить, — поддерживает Вика.
Дальше за столом пошёл светский трёп ни о чём. Захочешь — не вспомнишь. Но не зря я в гостях побывала, не зря. Отец Вики серьёзную мысль высказал, за что ему огромное спасибо. Уже утром, когда мы ехали в Лицей в лимузине, говорю Вике:
— За ту очень важную идею, что твой отец подал, любой из нашего класса был бы удостоен поцелуя королевы. Возможно даже в губы. Возможно с языком…
Я хихикаю, а Вика смотрит на меня, как на ненормальную.
— Ты о чём?
— О стратегии, ваше величество, о стратегии. Нам, как венценосным особам, положено думать о стратегических задачах для наших подданных.
— А-а-а, вон ты о чём… и какие великие цели укажешь народу? За что мне папу целовать?
24 сентября, понедельник, время 7:40
Обсуждаем в машине, продолжаем всю дорогу до входа в наш корпус. В здании не поговоришь, много лишних ушей рядом. Но у нас весь день впереди. С множеством перемен и пауз на уроках. И в последнюю перемену королева объявляет высочайшую волю.
— После уроков внеплановый классный час.