Восток. Запад. Цивилизация (СИ)

  
Эпилог
 
Эванора совершенно не чувствовала себя замужней женщиной. То есть, она понимала, знала, но… замужней женщине пристала серьезность. А у нее то и дело губы в улыбке растягивались. И уши краснели. И не только уши.
Как можно?
Никакой солидности. И новая шляпка ничуть не спасает. И в смысле солидности, и вообще…
Эдди подал руку, помогая выбраться из экипажа. Стало совсем вдруг… ну не может у приличной леди быть таких мыслей. Хорошо, что Эва не совсем приличная.
- Надеюсь, все получится, - Эдди посмотрел наверх.
И Эва посмотрела.
Отель был роскошен. И швейцар любезно распахнул дверь, пропуская. Внутри… да, красиво. Наверное. И роскошно. Людно.
- Прошу, вас ждут, - встречать их вышел управляющий лично. И глядел он на Эдди мрачновато.
- Что-то не так? – осведомился Эдди.
- Все… так… Жози вчера переехала. Она решила, что будет лично управлять этим местом. И возвестила о переменах.
Его губа чуть дернулась.
Перемены его явно не радовали.
А вот Эву не обрадовала встреча с этой самой Жози. Она-то представляла себе женщину… в возрасте. Серьезную. Важную. Такую, которая… которая не станет строить глазки чужому мужу.
И главное говорит медленно так, причем за каждым словом чудится что-то иное, понятное лишь ей и Эдди.
- Тише, - Эдди взял Эву за руку. – Это она по привычке.
- Ну да, - буркнула Эва. – К ее годам с привычками сродняешься, наверное.
Её явно услышали.
И женщина прищурилась. А потом вдруг улыбнулась.
- Так и держись, девочка, - сказала она вдруг совершенно иным тоном. – Иначе сожрут и не заметят… идем. Моя дорогая… внучатая тетушка заждалась.
- Уже даже так?
Женщина рассмеялась хрипловатым смехом.
Точно неприличным.
Очень.
- Её злит, когда я называю её бабушкой. Впрочем, мне это тоже радости не доставляет. Так что… куда надо идти?
Никуда.
Мир изменить не сложно, особенно теперь, когда он слушается Эву. И дудка не нужна. Просто все вдруг становится слегка иным. И женщина тоже.
Здесь, на изнанке, она старше.
И морщины на лице. И… и даже жаль. Выходит, она так себя и чувствует. Вон, разглядывает руки, тихо вздыхая.
- Надо же…
- Это просто восприятие, - поспешила объяснить Эва. – У вас, наверное, была непростая жизнь.
- У кого она простая, - женщина отмахнулась. – Так где…
- Здесь, - леди, вышедшая из тумана, была идеальна настолько, насколько это возможно. Впрочем, Эве ли не знать, что порой мертвые могут больше живых. – Бесконечно рада, что у вас, наконец, нашлось на меня время.
- Простите, был занят.
- Несомненно… мужчинам это свойственно.
Леди не упустила случая уколоть.
- И так? Что вам удалось выяснить?
- Ничего, - ответил Эдди. – Но у меня есть возможность заглянуть в тот день. Если вы хотите.
Леди задумались.
Обе.
Взглянули друг на друга.
- Эва? – Эдди протянул руку, и Эва опустилась на нее. Как-то она даже почти освоилась в теле зимородка. Можно бы и человеком, но… птицей проще. – Вспомните его. Как можно четче. И идите за ней.
Эдди вытащил дудочку.
Хорошо.
Потому что память мира, она… не всегда надежна. И у Эвы не всегда получается. Но теперь… теперь она видит искорку над головой старой леди.
А потому и дорогу строит.
Туда.
Она сама превращается в человека уже в комнате. Роскошной. Правда тяжелой какой-то. Шторы задернуты плотно. Горит лампа, и свет её отражается в полированной поверхности стола, будто в озере.
На столе графин.
Горлышко его закрыто специальной пробкой, с замком. Но человек, который входит в комнату, имеет ключ. Он стар и медлителен. Он ступает, чуть покачиваясь, а у самого стола останавливается, сгорбившись, потирая колено.
Осматривается.
Вздыхает.
И открывает замочек. А затем осторожно высыпает что-то в графин…
- Что? – вопль леди разрушает тишину. – Этот… этот старый пердун?
Леди так не говорят.
Наверное.
- Мэйлор? Он меня отравил? Но… за что?
- За то, - скрипучий голос звучит из тумана, и тот расступается, выпуская того самого человека, разве что еще более старого, - что ты меня уволила.
 
- И что?
- Я был с тобой, Элеонора, когда все начиналось. Кто помогал тебе? Кто работал, когда больше некому было? За всех… кто не жалел ни сил, ни… кто спас тебя от твоего мужа? И ничего не попросил взамен. Конечно… кто я, а кто ты… блистательная и великолепная.
Молчание.
- Что он тут делает? – поинтересовалась леди Элеонора.
- Жду… тебя. Помнишь, ты когда-то поклялась, что мы будем вместе.
- Я… не…
- Здесь не лгут, Элеонора. Не стоит.
- Это было в минуту слабости! И…
- И наш сын…
- Ваш?! - Жози рассмеялась. – Надо же… благородная леди с безупречной репутацией…
- Замолчи, ты ничего не понимаешь… боги! За что мне это?
- Ты уволила меня. Я ведь… я ведь служил тебе почти бесплатно. Жил в какой-то конуре, лишь бы рядом… лишь бы видеть тебя. Прощал. Все прощал. Даже то, что ты делала вид, будто бы ничего и не было.
- Ничего и не было.
- Ну да… и вправду. Что такое пара ночей и один ребенок… мне стоило бы рассказать ему. Но нет… как же… это тебя ранит. Повредит репутации.
- Ты… меня… отравил!
- А ты меня выставила.
- На тебя жаловались. Ты сделался медлителен и… вообще…
- Медлителен. И спина у меня болела. И руки. И видеть я стал хуже. И я пришел к тебе. Пришел просить… напомнить… о той вещи, с которой все началось.
- А поподробней? – глаза Жози нехорошо блеснули.
- Со статуэтки… с такой маленькой статуэтки. Бронзовой. Девочка на шаре… что-то там подаренное кем-то когда-то… главное, этой статуэткой я и проломил голову её бестолковому мужу, когда он в очередной раз решил показать леди, кто в доме хозяин.
- Статуэтка, значит… не та ли, что стоит… ну конечно, где она её еще бы поставила! Рядом с папиной картиной, единственной картиной, которую ты оставила… ты там получилась очень характерной.
- Ты выгнала меня… и кричала… еще кричала.
- Я испугалась. У меня хватает врагов, и если бы кто-то… ты же знаешь, что у меня характер. И я отошла бы… мы бы что-то придумали. А ты меня отравил.
- Нас.
- Что?
- Я подумал, что жить нам вместе не вышло, так хоть умерли в один день.
- Идиот! – сказала Элеонора.
И Эва с ней согласилась.
- Все? – Эдди поднял дудочку. – Если да, то нам пора. Леди, я выполнил обязательства… и да, все обязательства, а потому…
- Спасибо, - это сказала Жози. – И… если вдруг… в моем отеле всегда найдется для вас место.
- Это не твой отель! – возмутилась леди Элеонора.
- Неужели? Ваше условие выполнено… кстати, сегодня должны были доставить образцы посуды. Нам предложили закаленное стекло, но не уверена…
- Дурновкусие…
- Современные веяния…
Эдди вздохнул и дунул, возвращая мир на место.
- Если хотите, - сказал он. – Я могу вас отпустить.
- Зачем? – произнесли обе дамы хором.
- Эта особа окончательно превратит мой отель в неизвестно что…
- …не позволив ему уйти в прошлое и…
- Идем, - Эдди потянул Эву за руку. – Нам здесь больше делать нечего. А собираться надо. И если ты не хочешь…
- Издеваешься? – Эва даже возмутилась. – Элайя Годдард! Только попробуй куда-то отправиться без меня… я… я тогда себе собственное приключение найду.
А вот нельзя её целовать, когда она злится.
Это нечестно!
Особенно, если при людях… и все равно не честно! Хотя и приятно.
Конец.