Восток. Запад. Цивилизация (СИ)

- Ты уверена?
- Почти… запах от него. Как там… ты сможешь меня опять вывести? На ту сторону?
- Нет, - Эва покачала головой, а когда сестра капризно надула губки, сказала. – Не из вредности, Тори. Это и вправду слишком опасно. В прошлый раз мы едва прорвались, я и… там существо. Какое-то. И я не уверена, что смогу выбраться.
- Ясно.
Как ни странно, капризное выражение лица Тори сменилось задумчивым.
- Ты ведь не полезешь сама? – осторожно уточнила Эва.
- Не получится.
Значит… пробовала?
- Мне надо… - Тори подняла лепесток пепла и растерла в пальцах.
- Зачем?
- Не знаю. Тот… алтарь. И запах. Человек… и еще, которого мы спасли. Почему он никак не очнется? А вдруг мы что-то не доделали? Я не доделала? Вдруг надо еще к алтарю?
- Ну… - Эва подумала. – А попроси Берта? Пусть он тебя к нему сводит?
- Что?
- Наяву. Он, конечно, будет отказываться…
Глаза Тори заблестели. И ясно, что отказать у Берта не выйдет. Точнее это будет крайне неразумно с его стороны, отказывать сестре в этакой малости.
- Там ведь довольно безопасно… - с сомнением продолжила Эва, кажется, не стоило давать Тори подобную идею. – Безопасней, чем за гранью. И если ритуал был, то, может, наяву ты лучше его следы ощутишь?
Осторожный кивок.
Задумчивость.
И…
Мир вздрагивает. Граница его вдруг истончается до крайности, и Эва ощущает на себе внимательный взгляд… чей?
Все длиться мгновенье.
Меньше мгновенья.
Но взгляд реален.
А потом все опять изменилось, но из-за взгляда Эва не поняла, как именно.
- Что там… - пальцы Тори, обхватившие запястье, привязывают к реальности. – Там что-то происходит! Давай, скорее…
И она дергает, тянет Эву за собой, не давая сосредоточиться.
Над полигоном разливался поток белого пламени, яркого, будто сама луна спустилась с небес полноводной рекою. А потом пламя сложилось и стало драконом.
И это одновременно пугало, а еще завораживало.
Эву.
Тори.
И матушку, что появилась на полигоне. Леди Элизабет, которая смотрела долго и почему-то печально… а когда все закончилась, сказала:
- Все-таки место здесь странное…
И все с нею согласились. Место. Именно оно во всем виновато. Странное.
Эва молчала.
И позволила увести себя. И даже снова пила чай, хотя, конечно, в этом не было никакого смысла. Но все пили и она тоже… взгляд.
Он не отпускал.
Теперь он пробивался сквозь границу миров. Это пугало. Очень. И нельзя было спать.
Нельзя.
А Эва уснула. Матушка велела отправляться к себе. И сказала, что ей нужно дождаться отца, чтобы серьезно с ним поговорить… и тут спрашивать нет нужды, о чем именно. О том, куда он уходил и почему бросил. И взгляд её нее предвещал ничего хорошего.
В общем, даже Тори не рискнула ослушаться. Да и как? Темень за окном. И устали они все. Но Эва твердо решила, что спать не будет.
Она умылась.
Расчесала волосы. Заплела их. Легла в кровать, убедившись, что Тори свою заняла. И даже, кажется, спит. Улыбается во сне… и совсем не похожа она на ведьму.
Нисколько.
Она хорошая, пусть и кажется вредной. Это только кажется.
Эва подумала так и уснула.
А во сне провалилась.
Она… она не хотела. Совершенно точно не хотела и даже не собиралась. Само как-то. Вот мир привычно лопается, беззвучно, как огромный мыльный пузырь.
Уходят краски.
Цвета.
Все становится серым и как бы размытым. Причем чем больше смотришь, тем сильнее это вот чувство, размытости, неправильности.
Комната.
Тори.
Здесь она особенно красива. И совсем-совсем не похожа на Эву. Точеные черты лица. Кожа белая, что мрамор, а вот волосы черны.
Тори спит.
Эва коснулась лица её. Если она захочет, то сможет подсмотреть сны. Но хочет ли она? Эва не знала. И отступила.
Надо…
Вернуться.
Как?
Или… луна за окном яркая. И взгляд этот.
- Ты… меня видишь? – Эва попыталась понять, откуда на нее смотрят. Не выходит. В доме слишком тесно. Надо… да, надо выйти.
На улицу.
К полной луне. К небу, которое здесь – всех оттенков графита. Трава почти черная. И сама Эва, словно фигурка, наспех нарисованная тушью.
 
Надо…
Позвать на помощь?
Или… Эва прислушалась к себе. Нет. Опасности она не ощущает. А вот зов… кажется, Эва начинает понимать, что чувствовала Тори.
- Я… я ведь заблужусь! – робко сказала она в темноту. – И… и куда мне идти?
Туман сочился из земли, поднимаясь над травой. А из него уже вылепились вороны. Два. Один сел на левое плечо, другой – на правое. Вороны были огромными. Наверное даже больше Эдди. Только цвета белого.
- Кар, - сказали они и одновременно поднялись в воздух. И Эва с ними. – Кар, кар, кар…
Она могла бы и сама.
Она уже превращалась в зимородка. Но зимородок – маленькая пташка, вороны же – хищны по природе. Как бы не заклевали ненароком.
А главное, Эве не страшно.
Вот ни капельку.
Сверху мир такой вот… молочно-туманный, будто в скорлупе, за которой ничегошеньки толком и не рассмотришь. Хотя она все одно пытается.
И…
Дом?
Университет, да… только немного иной. Не такой большой? Не такой роскошный? И парка нет, зато лес имеется. Речушка. Камни.
На берег её и поставили. Аккуратно так. Бережно даже.
Эва огляделась.
Вода… темно-серая, с булатным узором. Камни такие же. Холодные еще вот. Здесь, на изнанке, холод ощущается по-особенному. Она положила руку на один.
На другой.
Теплее… и еще… и тропинка из этих камней сама сложилась. Оно во снах бывает. И пещера возникла. Огромная. И дракон в ней тоже огромный. Хотя Эва его не сразу заметила. С ней случается. Выходит, что права матушка, Эва совершенно рассеянная и невнимательная, если не способна сразу заметить огромного дракона.
- Здравствуйте, - сказала она его голове, нависавшей из тьмы пещеры. Еще была видна по-змеиному длинная шея, немного – лапы с огромными когтями и кончик хвоста. Хвост и сам дракон были белыми, льдистыми. – Извините, я не хотела вас тревожить.
А голова размером с Эву.
Или даже больше?
Может, к слову, и больше. Но все одно не страшно.
- Мы не хотели… Эдди, он меня спасал. Большею частью. А я вот просто… просто невезучая.
Дракон вздохнул и Эву окутало горячее облако его дыхания. К счастью, не гнилостного. Скорее уж пахло камином, дровами и ночной грозой почему-то.
Голова склонилась ниже.
А глаза у него хрустальные.
И смотрят так… так смотрят. Эва застыла, не способная сдвинуться с места. Только сердце колотилось-колотилось. Но взгляда она не отвела.
- Во всех сказках драконы похищают принцесс, - выдавила она. – Но вы ошиблись. Наверное. Мне, конечно, безумно лестно, но… я не принцесса. Совершенно не принцесса. Увы.
Дракон улыбнулся.
И ответил:
- Может, ты просто чего-то о себе не знаешь?
Как у него получается говорить с такой-то пастью? Хотя, голос звучит в голове Эвы.
- Думаю, если бы я была принцессой, я бы заметила, - возразила она осторожно. – А еще у меня сестра есть. Ведьма. Разве у принцесс бывают сестры-ведьмы?
Дракон рассмеялся.
А потом превратился.
Оказывается, они и вправду превращались в людей. А Эва не то, чтобы не верила совсем… она старалась верить. Но как-то это сложно, когда дракон и вдруг в человека.
Дракон большой.
Человек маленький.
В общем, как говорит Берт, это совершенно ненаучно.
Но здесь, на изнанке мира, превращение выглядело вполне естественным. И человек… высокий. Почти как Эдди. Красивый. Куда красивей этого напыщенного Сент-Ортона. Черты лица такие, что взгляд отвести сложно. А вот влюбиться, наоборот, легко.
Эва вздохнула.
И призналась. Может, когда-то и легко, и влюбилась бы даже, а теперь вот не получается.
- Это ты смотрел?
- Я, - сказал он.
- Как тебя зовут? – Эва спохватилась, что и сама не представлена. И представить её, если разобраться, совершенно некому. Но здесь, может, правила не так уж и важны. – Простите. Эванора Орвуд.