Спасительница волшебных книг (СИ)

Он сел за соседний столик и в ожидании заказа развернул газету. Я окликнула его.
– Доброе утро, доктор Каспер.
– Госпожа Зоя, – он кивнул и прищурился, осматривая меня настороженным взглядом. – Как поживаете?
– Спасибо, неплохо. Вы позволите сесть к вам? Хочу спросить вас кое о чем.
– О чем же? – нахмурился доктор. – Простите, я тороплюсь.
– Не отниму у вас много времени.
Я пересела к нему. Мне давно хотелось хорошенько расспросить доктора о жизни Бармалана и причине его смерти, особенно после того, как один надменный аристократ решил обвинить меня в отравлении собственного супруга.
Но доктор явно не был расположен беседовать; он смотрел на меня неприязненно и нервно постукивал пальцами по столу.
И я решила начать с безопасной темы.
– Вчера я обожгла руку, – я продемонстрировала покрасневшее запястье. – Не посоветуете, чем смазать?
Доктор поморщился. Увы, вечное проклятье врачей: стоит встретить знакомого, как тот сразу начинает жаловаться на болячки и просить совета.
– Я заплачу вам за консультацию. Где вы принимаете?
– Не стоит, пустяки.
Он мельком глянул на мою руку.
– Смазывайте медом. Поможет скорейшему заживлению. Сделайте повязку.
– Спасибо!
Доктор опять взялся за газету; пришлось переходить к главному.
– Доктор Каспер, вы давно знали господина Бармалана?
Он со вздохом отложил газету и раздраженно возвел глаза к потолку.
– Около пятнадцати лет, с тех пор как он поселился в этом городе.
– У вас были сомнения в... причинах его смерти?
Доктор дернул усами и даже подпрыгнул на месте.
– Странный вопрос. Почему вы его задаете?
– Он скончался так внезапно… через час после свадьбы.
Я всхлипнула, изображая глубокое огорчение. Доктор прищурил глаза с подозрением. Ну да, он знал, что брак наш был заключен не по любви. Помнится, еще в тюрьме доктор как-то предостерег меня... что-то такое сказал по поводу Бармалана.
– Он скончался от сердечного приступа. Я в этом абсолютно уверен и написал это в заключении. Мужчины его возраста подвержены подобным несчастьям.
Доктор торопливо отвел глаза, а пальцы, сжимающие край газеты, слегка подрагивали.
Странные невербальные знаки. Я бы сказала, что доктор Каспер смертельно напуган. Чем? Моими расспросами? Или я ему просто не нравлюсь, и он хочет, чтобы я скорее отстала от него?
– Спасибо, доктор.
Я встала и попрощалась. Доктор отвечал с видимым облегчением. А мне вот было не по себе, хотя я не могла точно сказать, что именно меня встревожило.
Пока шла домой, напряженно раздумывала. Когда доктор навещал меня в тюремной камере, он и то был более любезен, чем сейчас. А вдруг он тоже подозревает меня в убийстве? Но держит рот на замке из жалости. Во время тюремных встреч он явно испытывал ко мне сострадание.
Кто еще в городе считает меня убийцей? Приятельница Бармалана, госпожа Ирма, не предъявила мне подобного обвинения, хотя от нее-то можно было ожидать.
Вспомнила: тогда, в тюрьме, доктор назвал Бармалана «человеком с причудами», и первым упомянул о двух его прежних женах. Жены Бармалана! Фермерша Клара, и другая, имени которой я пока не узнала. Они не мертвы; они превращены в книги! Значит ли это, что Бармалан был многоженцем, и я не являюсь его супругой и не имею права на его наследство?
От этой мысли я даже остановилась.
...Собственно, мне неважно, на законном основании был заключен брак или нет. Тревожит другое: жены Бармалана похоронены в том же склепе, где и он. Но Бармалан мертв, на самом деле мертв, а они нет. Бедняжки погружены в волшебный сон, а их души живут в книгах. Одна из которых стоит на полке в шкафу.
Нужно наведаться в склеп. Вдруг удастся как-то пробудить Клару? Эван уверял, что это невозможно без магического ритуала. Однако ужасно, что живой человек лежит на кладбище. Может, перенести ее тело домой, уложить в кровать?
По спине у меня пробежал холодок. Однако работа спасительницей волшебных книг требует немало храбрости и смекалки. И принятия ряда непростых решений.
Под дверью лавки меня уже ждали: пятеро детей, как воробьи, уселись на крыльце с поджатыми ногами и весело чирикали. Школьные сумки и учебники свалены в кучу прямо на тротуаре.
 
– Эй, ну-ка, живо поднимите книги! Они все запылились. Безобразие! – невольно я проговорила это с интонациями госпожи Ирмы.
Дети послушно подобрали книги.
– Чем мы сегодня займемся? – весело спросила Кинни, пока я отпирала замок. Дети смотрели на меня с таким же выражением, как смотрят на фокусника, который обязан их развлекать.
– Будем рассказывать сказки и рисовать.
– А что мы будем рисовать?
– Увидите.
Раз уж дети повадились проводить у меня свободное время, надо извлечь из этого пользу. Пусть сделают для меня пару рекламных плакатов для магазина!
Мы вошли в лавку, и сразу раздались веселые вопли; дети оценили как устроенный для них уголок, так и безделушки из коллекции Бармалана.
Кинни вынула из сумки сверток с пирожками – гостинец от ее отца, я занялась поиском бумаги и красок.
В переплетной мастерской нашлось лишь три баночки с засохшим содержимым: красной, зеленой и желтой красками. Больших листов бумаги обнаружить не удалось, но я уже не первый раз обдирала куски старых обоев в одной из комнат, где, видимо, когда-то жила служанка.
Почему бы книжному магазину не торговать канцелярией? В лавке Бармалана имелись запасы писчей бумаги, перьев и карандашей на продажу, но они подходили к концу; пришла пора заняться обновлением ассортимента, сделать заказы по книжным каталогам. Где взять денег на оплату?
Все же нужно выяснить, как ведется торговля. Просмотреть письма от поставщиков, счета...
Я выдала детям краски, бумагу и кисти: сгодились два старых Бармалеевых помазка для бритья, а тонкие кисти пришлось соорудить из свернутой в трубочку бумаги.
– Что рисовать? – озабоченно спросил Гайре.
– Плакаты, которые заставят покупателей заглянуть в мою лавку. Сможешь изобразить книгу? Вот такую… – я набросала эскиз. Гайре кивнул.
– Запросто! Я хорошо рисую.
Пожаловаться на подписку
– И напиши: «Приходите в книжную лавку госпожи Зои!»
– Может, еще что-нибудь добавить? Какой-нибудь веселый стишок?
– Валяй! – я махнула рукой. Отлично, пусть дети развивают творческую жилку!
Дети сгрудились в кучку и запыхтели; беззлобно переругивались, спорили о том, что нарисовать.
– Ты обещала земную сказку, – потребовала Кинни, с упоением размазывая краску по бумаге. – Рассказывай!
Я устроилась за прилавком, вздохнула, и завела рассказ. Намешала все подряд: начала с «Острова сокровищ», добавила туда элементы «Звездных войн» и «Двенадцати стульев». В моей истории пираты стреляли из лазеров, мотались по галактике и искали спрятанные в стульях бриллианты. Кинни пожелала принцессу и любовную линию, пришлось вплести сюжет романа под названием «В плену пирата-герцога». В результате Сильвер сбросил пару десятков лет, поставил бионический протез и обзавелся невестой.
В разгар истории звякнул колокольчик у входа; я повернулась и обомлела. Вот уж кого не ожидала увидеть в своей лавке, так это Таффиту! Я собиралась проведать ее, а она сама пришла. Интересно, зачем? Вряд ли чтобы извиниться за свою грубость.
Старуха вошла, встала посреди комнаты и завертела головой, как будто принюхиваясь. При дневном свете она выглядела еще более древней. Покрытые черной поволокой глаза провалились, губы синюшные, выбивающиеся из-под шляпки пряди белы как снег.
Для визита старая ведьма принарядилась. Надела черное платье, богато обшитое кружевами. Кружева оторвались по подолу и висят на нитках. На рукаве расползается прореха. На голове красуется милая шляпка, украшенная тонкими палками. В них я угадала облезлые остовы перьев.
– Добрый день! – я вскочила на ноги. Дети испуганно притихли, лишь храбрецы Гайре и Трен поздоровались.