Проект 3 (СИ)
— Радости вам! — и всё, и замерла. И как же у меня это из головы то вылетело? Плоды же на древе жизни! Их же много! Не факт, что они съедобные но проверить то можно! Вон они, прямо над головой висят.
— И тебе радости …? … эй … исполняющая, ты сказать что-то хотела? Чего замерла то?
— Отойдите от древа, — всё так же глядя на плоды, говорит исполняющая, — я наверх.
— Не поняла. Улыбка, пойдём. А то ещё исполняющая на голову свалится, голову пробьёт своей решёткой. Что происходит то? Распределяющая в курсе?
Не буду я рассказывать, как я на это древо лезла. Мне неприятно вспоминать. Плохо я лезла, если одним словом. Древо это не древо вовсе а трава — переросток, ветки тоже не ветки а листья — переростки. Скользкие, гнущиеся, наступить нельзя что бы не соскользнуть, можно только рядом со стволом, там они не гнутся но там вода. А кроме воды там уркхи. Сколько же их тут! Ведь никуда наступить и ни за что схватиться нельзя, что бы в них не вляпаться! Ладно, если просто ногой раздавишь а то ведь они ещё и дрянью покрыты скользкой. И водой эта дрянь не смывается да и как она смоется, если уркхи в этой воде живут? Так что, всё что можно было в этой смазке извазюкать, я извазюкала. Особенно руки и ноги. Как раз то, на чём стоишь и то, чем держишься. Здорово? Но это ещё не всё! Чем выше залезала, тем всё становилось зеленее, тоньше, гибче и более скользким. Держаться можно было только если прижаться к стволу всей решёткой и обхватив его руками и ногами. В таком положении, даже если соскользнёшь — далеко не скатишься. Обязательно задницей в лужу сядешь и пару уркхов раздавишь. Зря я это затеяла. Лучше бы срубила всё дерево целиком. Проще было бы … наверное.
А потом началось самое интересное. Я долезла до той штуки, на которой вся эта гроздь плодов и висит. Она как бы из середины ствола выходит и вверх уходит а потом, по широкой дуге, на ту же высоту спускается только в более чем двух шагах от меня и в шаге от моей вытянутой руки с кинжалом. Зачем я туда тянулась? А что делать? Рядом со мной этот силовой конструктив вообще каменный! Его рубилом то не возьмёшь не то что кинжалом! Я попробовала конечно, что бы совесть не мучила. И не нужно быть особым гением, что бы понять, что ничего из этой затеи не получится. Остаётся только один вариант — достать как то эту подвесную штангу кинжалом рядом с плодами. Его цвет, в этом месте, внушает оптимизм. Всё, что на этом древе зелёное, обычно, не прочное. А там эта штанга именно зелёная. Ну и как её достать? Вот и думаю, как? Отдыхаю заодно. А меня тут ветром раскачивает вместе со всем древом, уркхи по мне ползают неторопливо и вниз смотреть совершенно не хочется.
А что я на кинжале зациклилась? У меня же это есть … как его … копьё! Оно длинное. Рубить им, конечно, не сильно удобно но можно … теоретически. Если попадёшь … и в руке удержишь на весу. В скользкой руке за конец копья. Ещё и попасть надо! А куда деваться?
Если не отлипать от ствола то копьё еле-еле достаёт до цели, самым кончиком. Тем не менее, бороздку оно прочертило, значит, не сильно то оно и твёрдое и можно перерубить. Если достать. А как достать? Нужно отлипать от ствола и наклоняться в сторону цели, держась только одной рукой. Страшно, конечно, но другого выбора нет.
Да ладно! Если вниз не смотреть, то и не страшно. А вниз смотреть просто некогда. Надо перерубить этот гадкий конструктив, пока рука не устала. Вернее, обе. Та, в которой копьё, тоже устаёт. Надо же не просто бить а в одно и то-же место попадать, если я не хочу жить на этом ненормальном дереве. Вроде бы, нормально дело идёт, треть уже прорублена, можно с другой стороны начинать, не удобно, правда но это мелочи, главное, прогресс идёт.
Огромная связка плодов отделилась неожиданно, так, что очередной удар копьём пришёлся в пустоту и потому то, что произошло дальше, явилось для меня полнейшим сюрпризом. Связка плодов своей немаленькой массой сгибало всё дерево. А теперь. Эта сгибающая сила внезапно пропала и дерево, естественно, выпрямилось, сместив ствол на пару шагов. Если бы я могла хорошо держалась то меня бы выбросило с дерева в обратную сторону. Но так как, хорошо держаться я не могла и учитывая, что вся я была обмазана в скользкой дряни уркхов, то ствол просто выскользнул у меня из рук и я осталась на месте. В двух шагах от ствола. Ещё успела заметить, как связка плодов начала падать вниз.
А потом и я за ней. Так как плоды находились дальше от ствола, то листьев в полёте почти не задевали, в отличии от меня. Я собрала своими ногами все листья, которые встретились по дороге и так бы продолжала лететь до земли, если бы не зацепилась решёткой о прочную сердцевину листа. Лист, естественно, согнулся и как шваркнет меня об ствол. Левой стороной решётки, лбом и левой коленкой. Аж звёздочки полетели из глаз. Лист сказал «шштых!», решётка сказала «тумммм!», плечевой ремень сказал «ффчищщщ!», дёргая меня за плечи вверх, челюсть сказала «клац!», позвоночник сказал «гррруммм!», лоб с коленкой сказали «бдаммм!», потом лист начал разгибаться, относя меня от ствола и на середине пути решил, что держать ему меня больше не интересно и отпустил придав вращение. Так я и перелетела через связку плодов, лежащих на земле и, сделав почти два оборота, приземлилась на спину. Позвоночник, в очередной раз, сказал «хрррум!», только, на этот раз, как то жалобно, видимо потому, что звуки издавал ещё и шейный отдел позвоночника. Лежу теперь, в небо смотрю, полёт вспоминаю и пытаюсь понять, на сколько сильно я поломалась, в этом полёте. И почему у меня ничего не болит? Неужели паралич? Всё, что угодно, только не это!
Да не! Никакой это не паралич! Даже не представляете, как я обрадовалась, когда у меня коленка заболела и голова сразу с двух сторон. В момент падения я ещё и затылком треснулась сразу об два задних прута решётки. Чувствую, быть мне красавицей неописуемой сразу с тремя шишками на голове. Но это мелочи! Я сейчас счастлива от того, что самого страшного не произошло. Лежу как дура и смеюсь сквозь слёзы. Боль то никуда не делась, она всё нарастает по мере снижения в крови адреналина. И мысль меня одолевает, ну не помню я, куда копьё делось! Вот поверну сейчас голову а оно в однобокой торчит … или в Улыбке. Как то сразу расхотелось мне смеяться а головой крутить страшно. Вдруг правда? Но и тут пронесло. Вот они обе, на меня смотрят. Понять пытаются, поздравлять меня или соболезновать. Не надо соболезновать! Поздравляйте!
— Ты как? — наконец спросила нависшая надо мной однобокая, видя, что я подаю признаки жизни.
— Да ничего вроде, — отвечаю громко, специально для Улыбки, — сейчас, — двигая всем, что должно двигаться, проверяя себя на предмет переломов. — попробую встать.
— Помочь? — всё так же участливо спрашивает однобокая. Да чем вы мне поможете то? Просто вежливость проявляешь? Спасибо, конечно, но сначала, сама попробую. Если переломов и правда нет и позвоночник пополам не хрустнул — никаких проблем. Меня в лесу знаешь сколько раз роняли? Я теперь самая лучшая вставальщица из положения лёжа.
— Не надо пока. Сама попробую. — вот так это делается! Видели, как ловко я встала? И это с инвентарём и в решётке! И без копья. Кстати, где оно? — копьё не видели?
— Чего не видели?
— Копьё! Палка такая длинная с остриём на конце … нигде не пролетало?
— Она ещё и летает?
— Да тут что только не летает! Даже я … и то летаю. Ну так как? — Те переглядываются и мотают головами. Ясно всё с вами. Можете не отвечать.
— Нет. Ничего не видели. Никаких острых палок.
— Тогда я пойду поищу. Нельзя такую вещь терять. Но сначала, посмотрим, что на нас с неба упало. Я про плоды.
Странные какие то плоды. Когда висели они все были вверх направлены образуя плотный кокон, а когда упали, так сразу в стороны расщеперились. Как шишка раскрытая. А как набок весь этот кокон завалился, так верхние и нижние опять к стволу прижались а по бокам так и остались в стороны торчать. Как будто этот кокон раздавил кто-то. И плоды ещё разные. Снизу были маленькие и зелёные а сверху большие и жёлтые. Нам какой цвет больше нравится?