Проект 3 (СИ)
А в этом есть своя прелесть. Сидишь себе, работаешь, дело делаешь … полезное. Можно не думать, ни о чём не беспокоиться, информацию не анализировать … для этого, другие люди есть. Которые задания дают. Обо всём остальном — у них голова должна болеть. А мне нужно просто выполнять работу и всё. Красота! Даже, не на долго, представила, что так и есть. Но это не так. Задание то мне кто дал? Та, кто задания, как раз, всегда выполняла и ни о чём больше не думала. И сейчас она вдруг, научилась думать? Не верится как то. Но … если быть честной, никаких оснований, по которым я не должна выполнять это задание, у меня нет. И потому — буду выполнять. Только вот … проблема эффективности. Пожалуй, на счёт утра, я слегка погорячилась. Сутки, не меньше!
— Вы что делаете?! Вы что, об косяк стукнулись? Кто так делает?! Вы так до утра будете ковыряться! — вот откуда она взялась? Только что не было и уже тут … возмущается. Да ещё с таким видом, будто имеет на это право! Будто мы дети малые а она воспитательница. Она что не видит, что другие ребята тоже в работу впряглись. Дело веселее пошло. Теперь то, до утра, точно справимся. А ей, видите ли, долго! Возмущается она тут! Ну покажи как надо, раз такая умная да умелая.
— Тут просто всё! Берём птицу, голову долой, — отрезает кинжалом голову, — когти долой, крылья, вот от сих, тоже долой. Потом разрезаем вот здесь и шкуру вместе с перьями двумя руками снимаем. Вот так. Она легко снимается. Потом режем здесь, раскрываем и все внутренности долой. Всё! Готово! Понятно? Я за корнеплодами.
— Эк-хх, — прокомментировал рукастый.
— Хм, — добавил указующий.
— Это сейчас что было? — выразила общий вопрос распределяющая.
— Исполняющая … вроде, — предположила гладкая.
— Как то она … ловко, — заметила белая.
— А я вот, не всё разглядела. Слишком быстро, — возмутилась ищущая.
— А я вообще не поняла. Она что, птицу очистила? — спросила левая.
— Похоже, — рукастый поднимает тушку за обрубок крыла.
— Это что, так должно выглядеть? — немного удивилась белая.
— Я даже про голод забыла… — констатировала гладкая.
— Она меня пугает. Взяла моду незаметно подкрадываться! — продолжает возмущаться ищущая.
— Ага. Возникла ниоткуда, нашумела и испарилась. Теперь оглянуться всё время хочется, вдруг она за спиной? — гладкая ёрзает плечами.
— Нет там никого. Слишком быстро она начала … ходить, — успокоила подругу белая.
— Это называется бег. Раньше все так умели, — показывает свои знания распределяющая.
— Все здоровые, — уточнил указующий.
— И хромать она перестала, — заметил рукастый.
— И спину разогнула … решёткой, — добавила распределяющая.
— И вообще … резкая какая то. — продолжает беспокоиться белая.
— Ты бы осадила её, — рукастый распределяющей, — уже и командовать начала. Не дело это.
— Ну … она имеет на это право, — неуверенно говорит распределяющая.
— Это кто же ей дал такие права? — возмущается рукастый.
— Права придаются к обязанностям, — вещает указующий.
— А обязанности? — продолжает рукастый.
— А обязанности тащит тот, кто может, — так же бесстрастно говорит указующий.
— И что? Никого не надо спрашивать? — не успокоится рукастый.
— Зачем? Чувствуешь себя в силах — бери и тащи. Только вот тащить, обычно никто не хочет. — указующий в своём духе.
— И что? — не понял рукастый. — будет и дальше тут командовать?
— Пока у неё не плохо получается, — отвечает распределяющая. — или ты против результатов её трудов?
— А если против?
— Тогда можешь снять одежду, отдать нож и инвентарь, взять палку и отправиться рубить траву у озера … на голодный желудок, — ответила распределяющая.
— Только так?
— Если быть честным, то да, только так.
— Это вы к чему? — потеряла нить разговора белая.
— К большим переменам, — завершила разговор левая.
— А ты не боишься? — не согласился с ней рукастый и задал вопрос распределяющей.
— А чего бояться? Хуже чем было уже не будет, — сделала неожиданный для самой себя вывод распределяющая. И теперь … не находит аргументов, что бы с ним не согласиться.
— Вы чего сидите?! — вихрем влетела в круг исполняющая, — совсем же ничего не сделали! Я корнеплоды уже в воду кинула а мяса до сих пор нет! Как так то? Ай … ну вас … сама сделаю. — в круге остаются только перья и внутренности, всё остальное исчезает вместе с исполняющей. Остальные сидят без движения. Только голова левой всё время дёргается в левую сторону, в прочем, она у неё всегда дёргается. И невдомёк исполняющей, что она только что получила новый для себя статус, не имеющий пока названия. Да и сами совещавшиеся этого не очень то пока осознают.
— Распределяющая, у нас проблема! — как обычно, заполошно, врывается в неспешный разговор между распределяющей и указующим исполняющая. Да а что этим двоим остаётся делать, если передвигаться они могут весьма условно а остальные участники недавнего разговора сейчас крепко спят там же, где и сидели раньше.
— Какая неожиданность, — ехидно отвечает ей распределяющая. — ну и какая же катастрофа вселенского масштаба нас на этот раз постигла?
— Я словила внезапный голод и скоро меня вырубит!
— И тебя тоже? Ты так и не объяснила, почему это происходит и … ты слишком живая для человека, который умирает с голода.
— На вопрос «почему?» у меня точного ответа нет. Думаю, у указующего уже появились кое-какие мысли. Обсудите. А почему не умираю … не знаю … привыкла наверное. Но я сейчас не о том. Когда меня вырубит позаботиться об остальных будет некому. Еда есть, она в горшках на настиле. Ложки там же. Нужны будут руки, желательно, вместе с ногами. Я могу принести сюда Улыбку. Она должна проснуться раньше всех. Можно её загрузить работой. Или неспящая наконец проснётся. Других вариантов у меня нет. Остальные полезные проснуться ещё не скоро.
— А проблема то в чём? В том, что лежачим придётся ждать, когда их накормят? Когда у нас не было такой проблемы? Подождут немного. Ничего с ними не случится, — резонно заметила распределяющая.
— Ну … можно же обойтись … зачем им ждать? Им и так не сладко, зачем усугублять? — немного обескураженно ответила исполняющая.
— Ладно. Мы поняли. Иди спи. — после того, как исполняющая положила невдалеке спящую Улыбку и ушла, спросила указующего, — ты заметил?
— Ещё бы! Она сама не понимает, как быстро она растёт.
— Растёт?
— Да. Как лидер.
— ?
— Готовься передавать знак лейтенанта.
— Было бы что передавать … ты думаешь?
— Да. Думаю, это будет правильно.
— Почему?
— Нам нужен свежий взгляд а у неё очень высокие стандарты.
— Стандарты?
— Да. Её как подменили. Она перестала видеть проблемы там, где раньше сама же и не стала бы даже пробовала их решить. С таким настроем можно решить любые проблемы кроме тех, что невозможно решить в принципе.
— Ну и кто её … подменил?
— Учитель. Кто же ещё?!
— И как?
— Можно и убеждением но, в данном случае, был использован самый эффективный способ — личный пример. И то, что они не могут общаться, только ускорило процесс. Результаты мы видим.
— Как это могло ускорить процесс?
— Элементарно! Ты думаешь, почему я не люблю говорить? По той же причине. Любое общение — это обсуждение, обсуждение это сомнения, сомнение это преграда. Учитель не дал ей возможности выстраивать эту преграду. А когда нет преград, всё становится проще.
— А если бы они могли общаться?
— Всё было бы ещё быстрее.
— Как?! Ты же сказал …
— Я помню. Не думаю, что он глупее меня. Он, как и я, не стал бы ничего объяснять и убеждать. Просто приказал бы. Да ещё и палкой по спине … что бы не умничала.
— Так ты считаешь существование этого учителя доказанным?
— Абсолютно!
— Но ведь …
— Не важно! Достаточно просто посмотреть на исполняющую. Люди просто так не меняются, тем более, так кардинально.
— … Прямо сверхчеловек какой-то, этот учитель.