Красная сестра (ЛП)

— Я наелась досыта. — Нона схватилась за живот. Она действительно набила себе рот, как делала за каждым приемом пищи, но сладости выглядели соблазнительно, сияя, как витражи в Башне Пути.
— Жаль. — Сестра Яблоко повернулась к Арабелле и протянула ей коробочку.
— Спасибо. — Арабелла протянула руку и изящно взяла одну конфетку большим и указательным пальцами. Нона заметила, что оба пальца имеют восковой блеск. — Я приберегу ее для внеклассных занятий.
Сестра Яблоко закрыла коробочку и убрала ее:
— Тогда занимайте свои места, девочки. Сегодня нам предстоит много выучить!
Нона последовала за Арабеллой к ближайшему из трех длинных столов. Старшая девочка вернулась на свое место первой, поморщившись, когда садилась, затем сменила позу и нахмурилась. Нона нашла свое место и начала опускаться на скамью, но резко остановилась, удерживаемая внезапным подозрением, когда ее зад был всего в дюйме или двух от полированного дерева. Она повернулась, прищурилась и быстро изучила пространство под собой. Что-то блеснуло. Короткая булавка стояла вертикально на крошечном темном основании. Нона бросила ее на пол и села. Бента, должно быть, положила эту штуку, пока Нона стояла перед классом.
— Молодец Нона, хорошо справилась! — Сестра Яблоко захлопала в ладоши. — Арабелла... справилась не так хорошо.
Нона посмотрела на Арабеллу. Лицо девочки было странно напряженным, только яростные глаза и подергивающаяся гримаса указывали на то, что она не просто сосредоточилась на словах Госпожи Тень. Она резко дернулась влево, но, казалось, была не в состоянии двигаться.
— Ты прошла испытание, Нона. — Сестра Яблоко улыбнулась. — Я больше не буду пытаться тебя обмануть. — Она снова повернулась к доске, постучала мелом по рисунку листа и подчеркнула слово рядом с ним. — Сегодня мы будем учиться заваривать очень сильную кот-траву, близкую родственницу корня сегрена. Именно из него я сделала настойку, отравления которой так умно избежала Нона, а Арабелла — нет. Обычно мы называем эту настойку тюряга. Первый...
Тук-тук-тук в дверь. Сестра Яблоко повернулась в сторону класса:
— Войдите.
Сестра Чайник просунула голову в класс с озорной улыбкой на лице:
— Я только что из скриптория и хочу передать Ноне ее письменные принадлежности. — Она протиснулась в полуоткрытую дверь с темной доской в одной руке и мелками в другой. — Для наших совместных уроков.
— Входи. — Сестра Яблоко терпеливо улыбнулась и жестом пригласила Сестру Чайник войти.
Монахиня помладше — Нона решила, что Чайник может быть лет двадцать с чем–то против тридцати у Яблоко, — преувеличенно осторожно подошла к ней на цыпочках и положила перед ней на стол дощечку и мелки. Она вынула из рясы сложенную салфетку и положила ее между ними, прошептала «извините» Госпоже Тень и на цыпочках вышла. Оказавшись в дверном проеме, невидимая от доски, она весело помахала послушницам.
— Как я и говорила. — Сестра Яблоко постучала по доске. — Кот-трава.
Нона посмотрела на свои новые вещи. Единственное, что у нее было, кроме пера, свитка и чернил, которые дала ей настоятельница... и ножа, которым она так недолго владела. Она взяла грифельную доску, удивляясь ее ровным углам и равномерной толщине. Старшие в семидневном классе Наны Эвен сидели с грубыми кусками шифера, которые они сами выкопали из Дыры Эбсона. Пока Сестра Яблоко продолжала описывать места, где можно найти кошачью траву, Нона положила дощечку перед собой, обнаружив, что она слегка липкая. В том месте, куда она дотронулась, на кончиках ее пальцев осталось коричневатое пятно, и от него исходил слабый запах гнили.
— Кот-траву в ее естественном состоянии можно есть без каких-либо побочных эффектов, — продолжала Сестра Яблоко. — Хотя я бы посоветовала вам не употреблять ее в больших количествах. Это привело бы к спазмам в желудке и онемению конечностей. Кроме того, у нее кислый и неприятный вкус.
Сестра Яблоко продолжала рассуждать о достоинствах кошачьей травы в течение нескольких минут, прежде чем остановилась и посмотрела на Нону:
 
— Как ты себя чувствуешь, послушница?
Нона облизала губы. Ее рот был странно сухим и вязким.
— Ты... соврала. — Она обнаружила, что у нее слабость во всем теле. Попытка подняться лишь заставила ее повалиться на стол.
— Было совершенно очевидно, что я попытаюсь отравить тебя, дорогая Нона. Неужели ты думаешь, что тот, кто захочет отравить тебя, должен говорить правду во всех случаях?
— Л... гунья. — Ни одна часть тела Ноны не повиновалась ей. Но если Арабелла застыла, то Нона обмякла, хотя ни один из них не владел своими мускулами.
Сестра Яблоко пересекла комнату и встала рядом с Ноной, положив руку ей на плечо.
— Ты знаешь, какой самый коварный яд, Нона? — Сестра Яблоко поджала губы. — «Коварный» означает «худший».
— Н... — Теперь, когда голова Ноны встретилась столом, он занимал большую часть поля зрения. Она могла видеть Сестру Яблоко от бедер до грудной клетки, руку Арабеллы и Клеру позади них обоих.
— Н?.. Кот-трава похитила твой язык? — Сестра Яблоко подняла дощечку завернутой в ткань рукой. — Доверие, Нона. Доверие — самый коварный из ядов. Доверие сводит на нет все предосторожности. — За спиной монахини Клера закатила глаза. — Так что давай свое доверие экономно. Или, еще лучше, не давай вообще. И, Послушница Клера... ты будешь молоть вонь-желуди в дым-пещере в течение часа после окончания урока.
  
Глава 13
 
Занятия в классе Тень проходили медленно, но Нона все-таки сумела узнать о свойствах и приготовлении кот-травы, основного ингредиента препарата, известного как «бескостный», которым ее отравили. Она также узнала о корне сегрена, из которого была дистиллирована настойка тюряга, которой отравили Арабеллу. Самым запоминающимся фактом было то, что у кот-травы был неприятный запах гнили, тогда как корень сегрена, когда его разрезали, пах кошачьей мочой.
— Корень сегрена пахнет кошачьей травой. Кот-трава — нет. — Сестра Яблоко постучала по доске. — Это легко запомнить!
Нона не видела демонстраций, хотя ей удалось увидеть, как Клера дважды ущипнула обездвиженную Арабеллу.
Примерно за десять минут до конца урока Нона обнаружила, что может поднять голову. Вокруг нее послушницы кипятили маленькие железные кастрюли, полные кот-травы и уксуса, на подносах с раскаленными углями. Вонь стояла невероятная.
К тому времени, как Нона смогла сесть, Сестра Яблоко уже ходила по классу, проверяя составы на цвет и консистенцию.
— Вы все должны сейчас профильтровать жидкость. Используйте мелкое сито и убедитесь, что вы добавили алкоидную соль перед процеживанием, а ртуть — после. На следующем уроке мы будем перегонять наш ликер, чтобы восстановить эссенцию, которой была покрыта грифельная доска Ноны. Он будет проникать в кожу, хотя медленно и менее эффективно — для достижения оптимальных результатов его нужно употреблять в свежем виде.
Нона и Арабелла замыкали шествие, когда класс поднимался по длинной лестнице, чтобы выйти на свежий воздух. Сестра Яблоко поддерживала Нону, а Бента помогала Арабелле.
— Ты полностью восстановишься в течение часа, — сказала Сестра Яблоко, хлопком отправляя Нону в путь, когда та поднялась наверх.
До самого сна Нона чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Она сидела на кровати и болтала с Рули, пока, наконец, Клера не пришла из бани.
— Мне пришлось отмокать несколько часов, чтобы избавиться от этой вони! Смотрите! Я вся в морщинах! — Клера вытянула вперед пальцы, подушечки которых слишком долго были в воде.
Нона фыркнула, но ей не хотелось говорить, что она все еще чувствует запах вонь-желудей:
— Откуда она узнала?
— Что я нагло себя веду? У нее глаза на затылке! — Клера фыркнула.
— Откуда она знала, что ей понадобится Сестра Чайник, чтобы обмануть меня?
Джула наклонилась к ним с соседней кровати:
— Если бы конфеты или булавки достались вам обоим, она не обратила бы внимания на дверь, и Чайник бы ушла. Если бы Арабелла не была отравлена, когда Чайник вошла, она бы достала что-нибудь для нее — письмо от отца или что-нибудь еще... Отравительница всегда побеждает!