Люба (СИ)

"Бедная пуговица! — с возмущением подумала Люба. — Если так пойдет и дальше, то эта дама его раздевать начнет прямо здесь. А мне тем временем приходится терпеть залетного афериста".
— Люба, вы живете в Париже? — продолжал беседу "Александр Борисович".
— В гостинице.
— Потанцуем?
Она поняла, что чем вот так разговаривать, лучше танцевать. Они вышли на танцпол. Аферист вел ее легко и свободно, движения были красивы. Люба тоже умела танцевать. На них стали обращать внимание. Вскоре образовался круг, им аплодировали.
***
Саша уже не мог выносить общение с миссис Гент. Она все время уходила от разговора о сотрудничестве и переводила его на личное. Затем взялась за пуговицу на его пиджаке, строила глазки, кокетничала, невзначай касалась бедром или рукой проводила по груди. Как ему был нужен договор с ней! Но за такую цену? Саша уже готов был от всего отказаться. В этой поездке в Париж его сопровождала Люба. Еще вчера ночью они бродили по ночному городу, сидели в кафе, затем вернулись в номер. Он так давно не отдыхал. Только вдвоем, только он и она — самая любимая и желанная женщина. Дети остались дома с няней, а у них было целых три дня.
Он пытался отвлечься от назойливой миссис Гент. "Люба скучает", — пронеслось у него в голове. Он стал искать ее глазами, и очень быстро нашел на танцполе. Сделка уже не имела смысла. Вообще ничего вокруг уже не имело смысла. Он отодвинул блондинку и направился к танцующим. Хорошо, что на это ушло больше минуты, он успел подумать и не заехал в морду мужчине, танцующему с его Любой.
— Я не помешал? — с очаровательной улыбкой спросил он, перехватив Любу и продолжая танцевать с ней. Кавалер его Любы откланялся и отошел в сторону, не сводя с нее глаз, полных желания.
— Боже мой? Кто вы? Как мне к вам обращаться? — с удивлением в глазах спросила Люба.
— Я тебе в номере представлюсь, причем по полной, — все также с улыбкой произнес Саша. Но внутри он кипел, и Люба это видела.
— В номере? Мы будем танцевать и там? — с мнимым удивлением спросила она.
— Танцы я тебе гарантирую, — почти на ухо прошептал он. — Хочешь поиграть?
— С тобой играть одно удовольствие, и ты хорошо танцуешь. Я люблю, когда ты танцуешь. — Она многозначительно смотрела ему в глаза.
— Кто это был?
— Ты о ком?
— С кем ты танцевала?
— Ты о профессоре Борисове?
— Что?
— Что слышал. Я не ошибаюсь. Он так представился, говорит, что русский. Может, вы познакомитесь?
— Ты шутишь?
— Ничуть. Саша, я серьезно. Если бы я шутила, я говорила бы с тобой по-русски. Он говорит, что директор и владелец института. Так что я совсем не шучу. А как твоя пуговица? Еще держится?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Люба! К черту пуговицу и эту озабоченную тоже.
— Тебе она неприятна?
— Мне приятна только одна женщина, и она брюнетка. А тебе какой Александр Борисов предпочтительней?
— Ну… — она сделала вид, что задумалась, — тот, у которого родинка слева от…
— Можешь не продолжать. — Он уже искренне улыбался, закружил ее, затем поймал. — А у того ты родинки не проверяла?
— А надо было? — с притворным изумлением спросила Люба.
— Не провоцируй меня, пожалуйста.
— Не собиралась. Сашенька, с ним действительно нужно разобраться.
— Познакомь нас.
— Пошли.
Они подошли к тому мужчине.
— О! Вы возвращаете мне даму? — с явным удовольствием произнес он.
— Она говорит, что вы академик Борисов. Я не мог не познакомиться с вами. Я просто в восторге. Александр.
— Как, и вы тоже?
— Да. Я с удовольствием представлю вас моим коллегам.
С этими словами Саша подвел его и Любу к группе мужчин, с которыми недавно беседовал. Там же была и миссис Гент.
— Господа, разрешите представить вам академика Борисова из Москвы, а также мою супругу и истинную хозяйку Института экспериментальной медицины, профессора Любовь Корецкую.
Миссис Гент побледнела, а аферист приобрел зеленоватый оттенок, как при отравлении. Один из собеседников Саши расхохотался и произнес:
 
— А вы шутник, доктор Шварц.
— Простите, я просто увидел необыкновенно красивую женщину и хотел произвести впечатление. Доктор Корецкая, простите.
— Это было забавно, не представляете — насколько.
— Глупо, Боже, как глупо. Я думал, что представившись профессором из Москвы, пленю ваше сердце.
— Вы опоздали на двенадцать лет.
Все смеялись. Даже миссис Гент.
— Не расстраивайтесь так, доктор Шварц, — продолжила Люба, — вы добились, чего хотели. Я искренне впечатлена. Разрешите представить вам моего супруга. Директор института экспериментальной медицины, академик Александр Борисов.
— Очень приятно.
— А мне как приятно, — ответил Саша с улыбкой.
— Да, миссис Гент, — улыбнувшись произнесла Люба, — давайте поговорим о контракте вчетвером, то есть мы и вы с супругом. Завтра в одиннадцать вас устроит?
Женщина побледнела еще больше, видимо, представив, какое впечатление произведет хозяйка очень нужного для бизнеса института на ее мужа.
Саша уезжает
— Люба, прости, мне очень нужна твоя помощь. — Катерина села рядом с Любой за стол. В ее глазах были слезы.
— Екатерина Семеновна, что случилось? Вы больны?
— Нет, девочка, со мной все в порядке. Саша хочет уехать, совсем, навсегда.
— Я не знала. Он приходил ко мне на днях, приглашал на выпускной. Я обещала быть, потом сказал, что не хочет поступать в медицинский институт. Но мы решили все обсудить после выпускного, он обещал прислушаться к моему мнению. Что случилось?
— Он поссорился с моей мамой. Она пыталась настоять на медицинском институте, приплела вашего отца, опять о нем говорила с долей негатива, и он взбесился. Если бы ты знала, что он наговорил. Люба, он очень любил отца. Отец для него был больше, чем идеал. Я понимаю, что мама не имела права, и она не должна была, но уже ничего не вернешь. Он ушел. Не ночевал дома. Ты не представляешь, какую ночь я провела. Утром я узнала, где он находится. Он у вас. Ты оперировала ночью и поэтому не знаешь, но Саша, твой Саша мне сказал. Просил не беспокоиться. Но он говорит, что Сашенька хочет ехать в Америку. Люба, он ребенок, ему всего семнадцать лет.
— Тетя Катя, дело не в возрасте. Вы боитесь остаться одна, без сына.
— В тебе говорит обида. Люба, если бы я могла вернуть все назад, я бы все сделала по-другому. Я бы вышла за твоего отца, нормально и спокойно родила бы Сашу, и мы бы не послали тебя далеко из дома.
— Я давно вас обоих простила. Это был важный этап в моей жизни, он мне много дал в личном и профессиональном плане. Я счастлива, у меня есть работа, муж, дети и вы с Сашей. Я не могу желать чего-то большего. Я думаю, речь не об этом. Понимаете, медицинский институт с его именем и фамилией, профессия врача, потом работа в институте имени отца — все слишком просто, предсказуемо. Это легкий и бесперспективный путь. Это именно то, чего от него ждут. Допустим, он его прошел. И кто он? Рядовой профессор в учреждении своего отца, которое ему не принадлежит? Или принадлежит? Но путем ликвидации Борисова и ссоры со мной? Вот его будущее здесь. И еще, работая в Москве, он остается под опекой вас и вашей мамы. Он личность. Он так не сможет.
— Да, он думает так же, как и ты. Видимо, он давно все решил, но не говорил, жалел меня. А моя мама его вывела из себя. Люба, поговори с ним, выясни, что он хочет, о чем думает. И я очень по нему скучаю, я не готова его отпустить. Люба, у тебя трое детей, пойми меня, пожалуйста, пойми!
— Тетя Катя, не плачьте. Во-первых, еще ничего не произошло. Во-вторых, он вас любит и от вас он не уходит. Давайте его выслушаем, а то мы тут с вами гадаем на кофейной гуще. Я сейчас позвоню Борисову и узнаю, как Саша. Хорошо?