Секретарь для скелета, или Академия для монстров (СИ)

Сказав это, он встал и направился к двери, ни разу даже не взглянув на меня. Меня будто обдало холодом, я понимала, что не могу просто так все оставить.
— А если я скажу, что люблю тебя?
Услышав это, Ксим остановился на мгновение, но не повернулся.
— Отвечу, что счастлив, но одновременно испытываю дикую боль в сердце. Прости, Лиля.
— За что ты извиняешься?
— За свои эгоистичные чувства к тебе.
Заместитель ректора Академии вышел из своего кабинета, а я осталась сидеть на диване, отказываясь принимать то, что скоро случится. Вот только что толку от того, что я этого не принимаю? Какой выход из ситуации?
Не знаю. Я ничего не знаю, потому что не родилась в этом мире. Я до сих пор не разобралась в его странных правилах, что уж говорить о большем. Именно поэтому чувствую себя настолько бессильной.
Но я точно знаю, что хочу и могу сделать. Не оставлять Ксима одного. Нет, конечно же, рядом будет Натаниэлла, но со мной ведь будет лучше? Два человека – это не один.
Приняв решение, я встала с дивана, и, не дав себе возможности подумать, бегом ринулась догонять Ксима.
Естественно, за то время, пока я думала, он успел уйти достаточно далеко. Догнала я его только у кабинета ректора.
— Почему ты здесь? – нахмурился мужчина.
— Хочу поддержать тебя морально, - запыхавшимся от бега голосом ответила я.
— Не нуждаюсь.
— Нет, нуждаешься. И не спорь.
Тяжело вздохнув, Ксим махнул рукой, как бы говоря, чтобы я делала, что хочу. Так что в итоге в кабинет Натаниэллы мы зашли вместе. Та удивленно подняла брови, но глядя на наши серьезные лица, опустила их и даже нахмурила.
— Что случилось?
— В силу некоторых обстоятельств, мне нужно слиться с демоном внутри меня. Поэтому у меня есть к тебе просьба…
— Так, стоп! Что это еще за обстоятельства, братец? Можно поподробнее?
— А я так надеялся, что ты не будешь задавать вопросы, - вздохнув, посетовал Ксим.
— Зря надеялся, - фыркнула в ответ Натаниэлла. – Рассказывай.
Ксим и рассказал. Правда, без подробностей, за что ему огромное спасибо. Не знаю, как бы отреагировала Натаниэлла, если бы узнала, что я по собственной глупости и доверчивости подвергла свою жизнь опасности, за что расплачиваться будет ее брат. Наверное, дала бы мне взорваться.
— Другие способы, как я понимаю, мы не рассматриваем? – уточнила ректор, как только Ксим закончил свой рассказ.
— Правильно понимаешь.
— А есть другие способы? – уточнила я. – Ну, кроме того, чтобы дать мне взорваться?
В этот момент Ксим дал сигнал Натаниэлле, чтобы она молчала, но та проигнорировала его.
— Есть способы, но все они недолговечны и опасны в первую очередь для тебя. Думаю, мой братец не хочет подвергать тебя риску.
— Натаниэлла, я же просил, - со страданием в голосе простонал мужчина.
— Я не обязана щадить ее чувства, как бы хорошо к ней ни относилась, - нахмурилась ректор. – Ты для меня важнее.
— Я все равно сольюсь с демоном.
— Именно поэтому я не отказываю в помощи. Однако, скрывать, то все это мне не нравится, не стану.
— Так ты все же поможешь? – улыбнулся Ксим.
— Куда я денусь, - огрызнулась в ответ Натаниэлла. – Я так понимаю, тебе нужно, чтобы я связала тебя так, чтобы демон не смог вырваться?
— Именно. Я не уверен, что этого будет достаточно, но попытаться мы обязаны.
— Насколько я помню, в прошлый раз я смогла удерживать его целый месяц, прежде чем придумала, как вернуть твоему сознанию контроль.
— Но с тех пор ты стала сильнее, ведь так? – усмехнулся мужчина сестре.
— Следил за моими тренировками? – прищурилась она в ответ.
— Наблюдал, - поправил ее Ксим и сел в кресло, положив руки на подлокотники. – Приступай.
С тихим вздохом Натаниэлла подошла к Ксиму на расстояние вытянутой руки, чуть прикрыла глаза и начала щелкать пальцами. С каждым щелчком на теле мужчины появлялись красные полосы с сияющими на них золотыми знаками неизвестного мне происхождения. И каждый раз Ксим вздрагивал, как от боли. На его лбу выступил пот, а с губ скатывались капли крови, так сильно он их кусал, чтобы не кричать.
 
Я не могла смотреть на это, поэтому отвернулась. Да, малодушно, ведь он делал это все только ради меня, но я не могла себя заставить. И это я недавно говорила о моральной поддержке? Самонадеянная чушь.
— Лиля, повернись ко мне, пожалуйста, - подал голос Ксим через некоторое время, показавшееся мне вечностью.
И я, сжав кулаки до боли в пальцах, повернулась. Ведь это он попросил.
В кресле сидел мужчина, покрытый лентами с ног до головы. Только глаза и рот оставались открытыми. Ему, наверное, очень больно, подумалось мне. И на глаза навернулись слезы.
— Ты в этом не виновата. Не смей винить себя, слышишь? Кивни, если поняла.
И я кивнула, но винить себя не перестала.
— Я люблю тебя.
Не удержавшись, я всхлипнула. До чего же мы, люди, бываем слепы. Ксим столько раз показывал свою симпатию, и я этого не замечала, не верила, а сейчас, когда он сказал, что любит, поверила. Слова важны. Особенно для такой дуры, как я, которой все надо разжевывать.
— Не плачь, все хорошо.
— Я не плачу, - пробормотала я, вытирая слезы.
— Оно и видно, - со свойственным ему ехидством, сказал Ксим. – И тебя, сестренка, я тоже люблю. Позаботься о Лиле, хорошо?
— Звучит, как прощание, дурень, - пробурчала Натаниэлла в ответ.
— Это оно и есть.
Не успели мы осознать его слова, как глаза Ксима резко закрылись, а тело его дернулось в кресле.
— Все-таки связали меня, - пробормотал Ксим… нет, уже не он.
Часть пут на голове зашевелилась и с тихим хлопком лопнула, давая волю рогам, выросшим на голове мужчины.
— Ну здравствуйте, дорогие мои. Как поживали?
Дальнейшие события больше походили на страшный сон. Я почувствовала, как напряглась рядом Натаниэлла, но повернуть голову и посмотреть, что на нее так повлияло, не смогла. Все мое внимание было приковано к демону, занявшему тело Ксима.
— Натаниэлла, душа моя, освободи, иначе откат по тебе ударит, - ласково проворковал он, прищурившись.
— Ни за что, - сквозь зубы ответила ректор. – Ксим просил связать и удерживать тебя настолько долго, насколько это возможно.
— Насколько помню, в прошлый раз целый месяц получалось? Но я был ослаблен, так что это не считается.
— С тех пор я стала сильнее.
— Не настолько, чтобы удержать меня хотя бы на час.
И тут одна из веревок лопнула с громким противным звуком. Натаниэлла при этом как-то странно дернулась, но к моему облегчению падать не стала.
— Ты уже на пределе, так что не упрямься, - сказал демон и еще три веревки лопнули одновременно.
— Я буду держать тебя до последнего вздоха, - упрямо прошипела ректор, и из ее носа потекла струйка крови.
А я вдруг осознала, что мы проиграем. Рогатый вырвется на свободу, но Натаниэлла при этом погибнет. Так не лучше ли сохранить жизнь сейчас и попробовать победить чуть позже, когда вырисуется план действий?
— Натаниэлла, отпусти его.
Противоборствующие стороны удивленно воззрились на меня.
— Что ты такое говоришь, Лиля?! – воскликнула Натаниэлла. – Если я его отпущу, он уничтожит половину вселенной!
— Он и так вырвется, но при этом ты погибнешь, и больше не будет никого, кто смог бы ему противостоять! – заорала я в ответ.
— Истину глаголет. Я бы на твоем месте прислушался, - встрял демон.
— Заткнись! – рявкнула я на него и с удовольствие понаблюдала за тем, как рогатый потерял дар речи. – Я сейчас говорю о том, что лучше проиграть битву, а не войну.
— Мудрость из твоего мира? – хмыкнула Натаниэлла.
— Да.
Следующую минуту мы с демоном напряженно наблюдали за ректором, которая взвешивала все «за» и «против». Что характерно, вырваться рогатый не пытался, будто давая время на размышления.
— Хорошо, я уберу путы, - с тяжелым вздохом приняла решение Натаниэлла. – Ты права, Лиля, стремясь выполнить волю брата, я перестала думать головой и была готова умереть ни за что.