Стая для ведьмы (СИ)

– Так о Сельциной и ее команде: Люба, Настя, Даша…
– Это понятно, я другое не поняла, – прервала я перечисление моих подруг, – ты говорила о том, что кто-то углы по обоссал…
– Ой, да не прикидывайся ты шлангом, Светлова, будто мы не в курсе, что ты с Крипениным поссорилась.
Она резко затормозила, и ее глаза расширились. Я даже забыла, о ее последней фразе, так как решила, что произошло что-то очень страшное.
– Тоня! Так ты из-за Димочки Крепенина, что ли ушла?! Ну, ты даешь! – опять она заорала на весь коридор.
Я невольно оглянулась на толпу студентов, стоящую в нескольких шагах от нас, и меня тут же бросило в жар, хорошо, что моя кожа не имеет свойства краснеть, потому что я бы сейчас была красная, как рак, так как поняла, что Маша меня подставила. Толпа студентов, смотрящая сейчас на меня с жадным любопытством и слушающая Машины возгласы, это были мои бывшие однокурсники, причем всем составом, ну и в том числе и сам, конечно же – его высочество, куда ж без него! И естественно все смотрели с удивлением на меня и переводили взгляд на "Прынца". А мне захотелось постучать себе по голове. Как я могла подумать, что наша староста, захочет просто так помочь?
Но меня неожиданно спасли. Все мои девочки подбежали ко мне и, оттесняя старосту, начали много и громко что-то говорить. Как же я им была благодарна в тот момент. Они, подхватив меня под руки, повели к балкону подальше из коридора. И там мы наконец-то все замолчали.
Первой начала Люба.
– Тонь, только не говорил, что ты действительно из-за того козла ушла, иначе я тебе сейчас все волосенки повыдергаю.
– Люба, перестань говорить глупости, я просто устроилась на работу. А терять практику и такое хорошее место совершенно не хочется. Да и зависеть всю жизнь от брата, уже нет никакого желания, пора взрослеть, – с нарастающим раздражением ответила я ей.
А злость была дикая, особенно на себя, за то, что позволила этой гадине так себя опозорить!
Девчонки все выдохнули и заулыбались. На счет того, что я жила с братом они знали, поэтому вопросов по этому поводу не последовало.
Я отвернулась от них, чтобы унять свое раздражение, все же они не в чем не виноваты!
– Неужели вы тоже поверили, что у меня с Крепениным могли быть какие-то отношения? – уже более спокойно спросила я у них.
– Учитывая, то, что он всем рассказывает и в каких подробностях, то да, Тоня, мы поверили, – оглушила меня новостью маленькая Настя.
  
18 глава
 
Враг? Или союзник? 
Я стояла и смотрела на высоченный кирпичный забор, напичканный камерами видеонаблюдения.
"Что ты здесь делаешь Тоня?"
Так, для проформы решила я поговорить сама с собой, так как от страха уже коленки начали трястись, и желание убраться отсюда, как можно дальше, с каждой секундой, росло все сильнее и сильнее.
"Ты здесь, для того чтобы понять, где примерно может находиться Настя!" – дала я мысленного подзатыльника сама себе.
После тех снов, которые меня мучают уже три дня, я просто обязана, что-то сделать. Просыпаться в этой жуткой комнате и наблюдать психопата шефа Насти, сил уже никаких нет.
Во вчерашнем сне я вообще уже подумала, что навсегда там останусь, благо он уже наигрался с Настей и она, похоже, просто отключилась от реальности. Вот тогда-то и появилась я. А этот козел, даже и не понял ничего, сидел со мной голой на руках, то есть с Настей и гладил, словно кошку по голове, о чем-то блаженно улыбаясь.
Хорошо, что я не сразу сообразила, что могу полностью управлять телом, иначе он бы точно обратил на меня внимания. Так как в моей голове билась лишь одна мысль, воткнуть что-нибудь острое в его глаз. У меня в голове даже план мелькнул так сделать, но потом я подумала, что тогда появится охрана и я не уверена, что Настя останется жива. Я вообще не уверена, что Настя еще существует, учитывая, то, что каждый раз я спокойно вхожу в ее тело, даже не ощущая ее присутствия внутри.
 
А ее муж даже не ответил на звонок, где он и что с ним, непонятно.
Порывшись в памяти Насти, я нашла этот адрес. Дом находился в деревне местных олигархов, построенной за городом. Доехала на такси, стою и таращусь на забор. А что делать дальше, ума не приложу.
О том, что эта затея оказалась безумно глупой, я поняла, когда увидела направляющихся ко мне двух здоровенных мужиков в черных костюмах с рациями в руках. Я сначала решила бежать, но затем невольно посмотрела одному из них в глаза и поняла, что бежать, у меня уже не выйдет. Это самый настоящий хищник, который просто обожает загонять своих жертв. Его взгляд захватил меня, и я будто нырнула в его душу.
А вынырнула лишь тогда, когда он уже взял меня за руку. Это был не человек. Это был исполнитель. Зверь, цепной пес, уверенный в том, что делает. Считающий, что абсолютно прав и все его поступки по праву сильного, а также по приказу его хозяина. За несколько мгновений почти вся его жизнь прошла у меня перед глазами.
Детство в бандитском районе и одно желание драться и рвать зубами всех и вся, чтобы выжить. Затем армия и Чечня. Абсолютная безнаказанность, право вершить судьбами людей. Карать или миловать, насиловать как мужчин, так и женщин. Беспринципность, аморальность. Только лишь деньги и власть имеют значение. Он начальник охраны шефа Насти.
В его глазах блеск любопытства и предвкушение.
– Ну-ка, ну-ка, что тут у нас?
Он забирает мою сумочку и начинает ее осматривать. А я остолбенела от страха, так как картинки зверств, что устраивало это существо, все еще крутятся в моей голове, в том числе и последняя. От которой у меня холодеют руки, и подгибаются ноги.
Голая Настя стоит на коленях, а перед ней на коленях ее муж. Он избит, на его руках наручники, в его глазах вина и обреченность, в глазах же Насти ужас. Саблев, этот самый начальник охраны подходит ближе и подносит к его виску пистолет, передергивая затвор, и нажимает на спусковой крючок. Настя кричит, а ее муж падает, кругом лужи крови, ошметки плоти. Саблев улыбается…
Боже, он убил его… я послала его на смерть, господи… что же это за люди-то такие, хотя, о чем я, это же не люди, это какие-то непонятные жестокие существа, наслаждающиеся своей силой и абсолютной безнаказанностью.
Я даже не слышу, о чем они переговариваются с другим мужчиной, у меня в голове шум, а по щекам уже скользят прохладные дорожки слез.
Я только чувствую, как второй берет меня за запястье, и они ведут меня в этот дом, в дом, в котором исчезают люди. Я не могу сопротивляться, у меня нет сил. Страх и ужас сковывает мое тело, и я покорно иду на смерть. Я уже понимаю, что это самая настоящая смерть, очень долгая и мучительная.... Из этого дома я никогда не выйду. Неужели это конец?
Несколько дней назад…
После разговора с девочками о Крепенине, мне стало не по себе. Оказывается, он сидел со своими шестерками и обсуждал, что мы поссорились с ним из-за того, что ему не понравилось, как я делаю… минет!
Это слышали все в группе, так как говорил он об этом очень громко, а его шестерки отпускали по этому поводу каверзные шуточки. Типа того, что пусть учится, в инете ей порнушку покажи, пусть посмотрит или на бананах потренируется и все в таком духе…
Я не стала ждать экономика, сдавленно попрощалась с девочками и как можно быстрее ретировалась из университета. Попытаться выяснить отношения с "прынцем"? Нет, такое мне было не под силу, даже не стоит соваться. Я пыталась много раз, и он всегда выставлял меня в отвратительном свете. Играть на его уровне я никогда не смогу. Опустит и задавит опытом.
Единственное, что радовало, так это то, что я ушла на "заочное" и видеть "прынца" больше не буду. Девочки сказали, что рады за меня и, даже почти не поверили этому козлу Крепенину. Просто не знали, куда я подевалась, а номера моего ни у кого не осталось. Я на всякий случай обменялась с ними номерами телефона и потребовала с них клятву, что никому, особенно старосте мой номер не давать, не говоря уже о Крепенине.