Стая для ведьмы (СИ)

– Тонечка, мы с папой купим тебе однокомнатную квартиру, когда все разделим, ты не переживай, поживешь временно у Игоря, пока, потом уже и самостоятельно жить начнешь, – напутствовала мама, когда мы обедали втроем на кухне.
Не знаю, успокоили ли меня эти слова. С одной стороны, иметь собственное жилье – это счастье. Нинка с Лешкой прыгали бы от радости. А мне что-то не нравится. Может быть то, что меня вырастили и отправляют в свободное плавание? А может быть то, что я не ожидала, что не только папа уйдет из моей жизни, но и мама тоже? Может я не допускала мысли, что мама способна бросить меня?
Хватит этих внутренних терзаний! Что за глупости в моей голове, куда я денусь, конечно, я справлюсь, ведь это жизнь, и я уже взрослая. У меня за плечами опыт нескольких людей, я смогу жить одна, к тому же мне Игоря дали для поддержки.
– Доченька, тебе просто страшно, это всегда сложно – взрослеть, но ты же у нас умная и сильная девочка. Мы не оставляем тебя, мы с папой будем помогать тебе деньгами, до тех пор, пока ты не устроишься на работу, пока учишься. Не нужно так переживать, – сказал мне отец.
Видимо все же Игорь, рассказал маме о моих слезах, может и к лучшему, что он увидел меня в подъезде в таком состоянии, а я уже подумала о нем, что он это опять делает для себя. Господи, мой мозг скоро взорвется от всех этих мысленных метаний и самокопании.
– Спасибо мам, не переживай я справлюсь.
«Наверное, как-нибудь, куда я денусь, в конце концов – это жизнь», – конечно же, последние слова я говорила себе мысленно.
И вообще, чего я расстраиваюсь, вот маленькая Леночка находится в ужасных условиях. Нужно думать, как помочь ребенку, а я тут совсем растеклась как жижа, раскисла, даже думать противно.
Если мне кто-то показал этого ребенка, значит, этот кто-то хочет, чтобы я ей помогла. Ведь не просто же так? Ведь есть в этом какая-то высшая цель? Возможно, я должна изменить жизнь малышки и не только её? Вопрос в том хватит ли у меня сил. Уж кем-кем, а героиней я себя никогда не чувствовала и на геройские поступки никогда не была способна. Максимум, могла спасти котенка, которого кто-то мучил с отрезанными ушами и принести домой – лечить, ну еще щенка, брошенного под лестницей и плачущего от голода и холода. Эти животные прожили с нами очень долгую жизнь, жаль только умерли от старости. Возможно, тогда я была способна на те поступки в силу своего возраста, а теперь высшие силы уверились во мне и решили, показать мне больше? А может быть, я слишком много о себе возомнила, и я просто вижу то, что вижу, и это ничего ровным счетом не означает, а означает лишь то, что я все-таки схожу с ума и у меня раздвоением или "разчетверением" личности?
А как же тогда Лешка? Ведь я разговаривала с ним, видела его. Или Нинка? Нет, я не сумасшедшая, это не плоды моего воображения и безумной фантазии. И я должна понять, как помочь ребенку.
– Зачем ты берешь компьютер, у меня дома есть комп, а игрушки свои зачем? Я думал, что ты их давно все выбросила, а здесь что? Летние вещи? Ты совсем с ума сошла? Ну ладно зимние и осенние, но летние то и летом забрать можно! А это что? Господи, ну почему я должен постоянно все за тебя переделывать?
Брат рылся в моих вещах и выкидывал, то, что по его мнение мне было не нужно, я только успевала все расставлять обратно по местам. Схватила своего мишку-Феньку и тоже с сожалением положила на кровать. Когда Игорь перебрал все мои вещи, и вместо четырех сумок оказалось всего две, успокоился, и то некоторые вещи пришлось с боем оставлять. Мишку-Феньку я все же взяла с собой, под смех и подшучивания брата.
Мама доехала с нами до Игоря и помогла сложить вещи в шкаф, который он выделил мне у себя в спальне, так как в зале, где я буду обитать кроме дивана, двух кресел, журнального столика и компьютерного стола ничего не было.
– Ты бы хоть познакомила, нас с любовью всей твоей жизни, – хихикал Игорь, глядя на маму, но глаза у него были серьезными.
Мама заулыбалась и засмущалась.
 
– Конечно, познакомлю Игорюша, но не сейчас же, мы с Юрочкой еще даже не развелись.
Да, мама у нас была очень оригинальна, такое ощущение, что она ко всем одинаково с любовью относилась, широкая русская душа. Ладно, не буду на нее злиться, все же она взрослый человек, это ее жизнь, и глупо с моей стороны ее упрекать. Кто знает, что ждет меня в будущем? Вот только у Игоря было на этот счет совсем другое мнение.
– Знаешь мама, я всегда поражался твоей логике. Ты у нас всегда всех любишь, и всегда всем готова угодить. Как в жизни, так и в постели. А ты никогда не задумывалась, что иногда своей "любовью" делаешь больно! Сколько ты уже трахаешься за папиной спиной! – его голос с каждым предложением становился все громче и громче, а на последней фразе он вообще сорвался в крик.
– Игорь! – мама выпучила глаза, – ты что себе позволяешь? Может быть, ты забыл, что папа у нас тоже не святой, у него, между прочим, ребенок есть!
– Я вообще не понимаю, для чего вы устроили весь этот фарс? Зачем? Я вас спрашиваю? Давно бы уже расстались!
На этом мое терпение закончилось, и я пошла на кухню, греметь кастрюлями.
Их скандал сошел на нет, в виду отсутствия зрителей, то есть меня.
– Тонечка, доченька, вот возьми карту, мы на нее будем вместе с папой тебе деньги на мелкие расходы перечислять, – мама пришла ко мне на кухню.
– Спасибо, мама.
– Это все что ты ей скажешь? – Игорь был в не себя от злости.
Чего он добивался, я все никак не могла понять?
– Игорь ты же сам предложил, мне жить с тобой, почему ты злишься? – искренне недоумевала я.
– Да не в этом дело! – он опять разошелся на крик, – ты, что не понимаешь, что эти двое ведут себя как маленькие дети! Словно игрушек выбрасывают своих детей на помойку! Живите, как хотите! Зачем тогда вообще на свет производили!
– Игорь, это жизнь, ведь я полюбила, ну как тебе не понять?
Так, видимо, они пришли за мной, чтобы продолжить скандал и мне все же придется выслушать его до конца.
Я вдруг вспомнила Валерия Александровича. Вот, что значит их сын, он ведь никогда к родителям не лез, ушел из дома, жил спокойно, женился, даже свадьбы как таковой не было, просто расписался и все. И не слышно его, не видно, вообще родителей не напрягает. Андрей… И меня вдруг словно обухом по голове ударило. В памяти замелькали образы – жены Андрея и ее ребенка. Разговор Андрея с Валерием Александровичем.
«Сынок, а как же свадьба?»
«Да какая свадьба отец, мы взрослые люди уже, у Олеськи дочка даже есть, успела нагулять, о чем ты вообще говоришь? Надеть на нее белое платье цвета невинности? Не смеши меня, пожалуйста!»
Я в своей памяти рассматривала Андрея и мелькнувшую худенькую бледную девушку с ребенком на руках. Леночка!!!! На руках у девушки сидела маленькая Леночка!!! А ее отца я не узнала, потому что, наверное, в детских глазах он выглядят совсем по-другому. Боже! Так значит Леночка падчерица Андрея? Этого «лучшего сына»?! Господи, кого он воспитал, чудовище, тирана, издевающегося над девушкой из села с ребенком?
– Тоня! – вырвал меня брат из моих мыслей, – что ты молчишь?! Твоя судьба решается, а ты все время молчишь!
Я глупо хлопала глазами и смотрела на брата, который от меня что-то опять требовал, видимо, чтобы я тоже поскандалила и покричала на маму, которая уже была вся в слезах.
– Игорь, давай не будем скандалить. Они уже взрослые люди, пусть сами разбираются, – попыталась сгладить я ситуацию.
Игорь вдруг вскочил и швырнул в гневе со стола хлебницу. Мы с мамой синхронно шарахнулись от него в стороны. А он убежал в ванную и хлопнул дверью, включил душ. Крошки хлеба валялись по всему полу, а хлебница пришла в негодность. О, как это на него похоже! Его никто не понял и не поддержал. Будем топать ногами, визжать и требовать справедливости. Или хлебницу скинем на пол. Пусть весь хлеб валяется на полу, а хлебница будет сломанной. Концерт удался, можно похлопать, если конечно все это наблюдаешь со стороны, когда же участвуешь в этом лично, хлопать не хочется совершенно.