Стая для ведьмы (СИ)
Я стараюсь не плакать, но мне все равно обидно. В углу стоять грустно и долго и спать все время хочется, а садиться нельзя. Не сдерживаюсь и швыркаю носом. Замираю, оборачиваюсь, и радуюсь, папа не слышал, он уже на кухню ушел к маме. Уношу тряпку в ванну и иду в комнату, встаю в угол. Думаю о Ляле, ночью возьму ее к себе спать. Она со мной хорошо спит. А если ей мысленно что-нибудь сказать? Мама говорила, что можно придумывать и говорить с Лялей мысленно, она как будто услышит понарошку и понарошку мысленно ответит.
"Ляля, ты слышишь?"
"Слышу"
Это я понарошку вместо Ляли отвечаю.
– Ааа! – мама кричит, и я зажмуриваюсь.
Слышу грохот на кухни.
– Я что не понятно объяснял? Что так сложно за чистотой следить? Ты понимаешь, сколько опасных бактерий в пыли? Хочешь и себя и ребенка угробить.
– Андрюш, мы вытирали пыль, утром, она просто за день накопилась, не злись, пожалуйста.
Мама плачет.
– Ты безответственная тупая тварь! Какой пример ты подаешь Елене?
Мама плачет, маме больно, я закрываю уши руками, мне страшно, это я виновата, нужно было вытирать пыль. Уже и с Лялей говорить не хочется.
Мама совсем громко кричит, и грохот стоит на кухне, и папа кричит, ругается на нее, а маме больно, она очень громко плачет. Папа обижает маму, все из-за меня. Я уже не сдерживаюсь и тоже плачу, нужно сказать папе, что мама не виновата, это я забыла про пыль. Но нельзя выходить из угла, папа будет злиться на меня. Ведь я наказана. В голове больно, что-то шумит и все темнее и темнее становится, а я падаю куда-то…
ТоняЯ проснулась в слезах и страхе. Долго пыталась прийти в себя ожидала злого отца, прислушивалась к звукам за стенкой, плачет ли мама? Все ли с ней хорошо? Обижает ли ее папа? Разговаривала с Лялей. Потом опять уснула.
В универ идти совершенно не хотелось. Вяло ела яичницу, но за мной приехал Егор. Пришлось собираться и ехать. Егор всю дорогу молчал и искоса поглядывал на меня. А я думала о малышке и ее тиране отце. Как помочь девочке? И получиться ли у меня это сделать? Копалась в ее памяти, видела одни сплошные страхи. Девочка жила в ужасных условиях. Не ходила в садик. Из игрушек была одна Ляля и все. Я не представляю. У меня же ворох игрушек всегда был. Какие-то куклы, медведи, мелочевка всякая, а у малышки одна Ляля. И рисовать ей можно только, когда долбанутого папаши нет дома, и ни в коем случае ему об этом не говорить. А еще вечно с синяками, зашуганная мать. Но ее малышка очень любит и жалеет. Она все время хочет ее защитить от злого отца, но боится его и из-за этого еще сильнее страдает.
Егор всю дорогу молчал. А когда я хотела уже выйти из машины и идти на занятия, вдруг остановил меня, придержав за руку.
– Ты не злишься на меня? – я заметила в его глазах неуверенность.
С минуту пыталась понять, о чем он вообще говорит, потом вспомнила. Вспомнила, как распсиховалась возле подъезда, как кричала, что не собираюсь перед ним отчитываться. С него сразу же вся его бравада ревнивого поклонника слетела, а я все распалялась и распалялась. Высказала ему, что он не имеет права тут на меня кричать, в итоге, он притянул меня к себе и поцеловал. По-настоящему, с языком. Так как я от его наглости рот приоткрыла. Это был мой первый настоящий поцелуй. А потом он просто сбежал. У меня сразу вся злость куда-то подевалась, и я домой ушла. Дома, правда, еще от родителей нагоняя получила, что телефон забыла. А в нем и от Игоря пропущенные были, ему-то чего надо? В общем, папа сказал, что по анализам ничего особенного не выяснили. Так, только повышенный гормональный фон, но в моем возрасте это нормально.
– Не злюсь, – улыбнулась я этому ревнивцу.
На самом деле приятно, что я ему не безразлична, но неприятно, что он на меня кричал тогда. Все же по сравнению со всеми Нинкиными ухажерами, Егор, был словно небо и земля. Конечно же, Егор – небо. Хотя если судить по ухаживаниям и ласкам Валерия, тот тут Егор грубый мужлан. Валерий Александрович своих любимых боготворит, даже жену свою, которую терпеть не может и то старается уважать.
На лекциях рефлексировать было некогда.
На большой перемене, к нам с Егором подошли наши "хорошие мальчики" – "прынц" и его "шестерки", честное слово, не было желания узнавать их имена. Мы, к слову сказать, с Егором, теперь всегда вместе, я уже сама за ним по привычке хожу, даже если он курить идет.
Стою, вдыхаю противный едкий запах дыма, размышляю о насущном – как спасти ребенка?
Так вот, Егор курит и как бы ни специально, или нечаянно, меня при этом за талию приобнимет. Я стараюсь не замечать, тем более приятно… Мне вообще сегодня хочется как можно больше нежностей, после сна о Леночке, у меня появилось патологическое желание к "обнимашкам" и сюсюканьям. Утром маму тискала, долго на работу не отпускала, теперь вот к Егору жмусь. Он глаза прищурил, улыбается как кот, объевшийся сливок. Как бы ни загордился. Ладно, завтра постараюсь себя взять в руки и не виснуть на парне, а то еще придумает себе черте что. Так вот о "прынце" с "шестерками".
– Закурить не найдется? – вальяжно располагается "белобрысик" возле нас с Егором, притулившихся у деревца.
Мы с ним вообще довольно далеко ушли, все студенты возле ворот стоят, а мы с Егором, в парк отошли, в самую чащобу. Время еще есть. Кушать не хочется. Вот и стоим природу созерцаем, каждый о своем думаем. Я о Леночке, Егор о сигарете, наверное.
Егор достает пачку с сигаретами, "прынц" нагло ополовинивает пачку.
Раздает пятерым "шестеркам". Что странно, те ехидно улыбаются, посматривая на меня. Вся эта ситуация начинает меня, мягко говоря, тревожить и раздражать, ощущаю, какую-то не ясную тревогу. Что-то не так, что-то сейчас будет такое, от чего мне видимо должно будет стать больно и неприятно.
Я стараюсь себя настроить на плохое. У меня всегда так, если чувствуешь, что скоро будет плохо, настраивай себя и тогда боль будет не такой сильной. Но, с другой стороны, как настроить? Вычислить причину и следствие? Нужна информация, а у меня, как назло, виски сдавило, и ком в горле образовался, коленки потряхивает. Несколько личностей во мне сталкиваются, точнее их характеры, воспоминания и жизненный опыт, и пока побеждает, только Леночка. Возможно, из-за того, что её эмоции слишком свежие для меня.
Лешка давно бы уже драться начал, Валерий Александрович – зубы заговаривать, Нинка – оправдываться (она та еще трусиха). А Леночка, только плакать и от ужаса терять сознание.
Народ курит, все таинственно молчат, "прынц" искоса поглядывает на меня и ухмыляется. Мне в голову начинают приходить жуткие картины, они собрались меня здесь изнасиловать? А Егор специально меня сюда завел, подальше вглубь? Почему-то спину зажгло, неприятно закололо, рука Егора на моей талии стала невыносимо тяжелой и мерзкой. Я бы дернулась и вырвалась, но адреналин уже начал делать свое черное дело. Сковал весь мой организм, ослабил руки и ноги. Сердце гулко забилось.
"Прынц" вдруг достает из кармана, портмоне и роется в нем. Рука Егора становится еще тяжелее, он сильнее притискивает меня к себе. А я в ауте, ни черта не соображаю. На придумывала черт знает что, теперь трясусь, скоро уже черные точки под глазами появятся. Вот и тошнить уже начинает. Если бы не подпорка в виде Егора, наверное, свалилась бы на землю. "Прынц" отсчитывает три тысячи, вытаскивает их и с очень мерзкой ухмылкой на губах протягивает деньги.
– Ты выиграл, поздравляю. Она действительно стоит в твоих объятиях уже больше пятнадцати минут.
А я вдруг резко выдохнула. Они не собираются меня насиловать или убивать? Я уйду невредимой? Господи, это ли не счастье?
Егор стоит не двигается и не говорит ни слова.
"Прынц" продолжает улыбаться и сам уже лезет рукой к Егору и засовывает деньги в его карман, еще и хлопает по нему, нарочито медленно. А вид победителя.