Невинность в жертву (СИ)

Ночью я просыпалась несколько раз и всё время пила воду. Сейчас утро. Хоть и пасмурное, но не дождливое. На небе продолжаются кучковаться серые, грозовые тучи, которые я вижу из большого окна сквозь тонкую, легкую тюль.
Поднимаюсь на ноги. Набросив халат, пошатываясь, направляюсь к выходу из комнаты. Хорошая новость — мне заметно стало легче, в физическом плане, даже аппетит появился, а плохая — в душе я в вся исполосована и истоптана.
Не успеваю дойти до кухни, чтобы найти там кого-нибудь из обслуги, как вдруг мгновенно цепенею.
Я слышу голос Рустама.
И… Давида.
Боже, нет!
Он здесь.
Так я и знала, предчувствовала, что негодяй сразу помчится сюда, после того, как заметит моё исчезновение. Логично. Куда я еще могла сбежать в принципе? Или домой к матери, или к сестре. Полиция в первую очередь грянет туда для проверки.
Голоса льются из кабинета Айдарова, рядом с которым я невольно остановилась. Мир не милостиво пошатнулся. Прижавшись плечом к стене, еле-еле удержалась на ногах, ведь они обсуждают меня! Решают, кому достанется право владеть моей жизнью.
— Отдай мне девчонку! Отдай… убийцу.
Внутри все замирает.
Ноги превращаются в жидкий бетон.
Убийцу.
Я… убийца?
Отчаянно цепляюсь за стену, боясь упасть и рассыпаться на миллиард осколков.
— Рустам, я не враг тебе! Мой отец… мне больно об этом говорить! Вы ведь дружили, в прошлом вели совместный бизнес. Мой отец многое тебе дал, многому научил.
— Я своё слово сказал, Давид, — резко перебивает. — Девчонку не отдам. Она беременна. Она носит моего наследника.
— Ты что не понимаешь! Она отца моего убила, тварь!
Зажимаю рот ладонью, когда слышу грохот.
— Ты что…
— За языком следи! Эта ваза могла прилететь тебе в голову, я не промахиваюсь, ты же знаешь о моих способностях бить исключительно в центр мишени! У тебя есть доказательства, что это была она?!
— Есть. Есть запись с камер. Сейчас тебе покажу.
Несколько секунд тишины.
Я почти не дышу, пока они, судя по всему, смотрят запись, мои легкие тлеют в огне.
— Убедился?
— Этого недостаточно. Запись может быть и смонтирована.
— Да брось! Не с той ты семейкой связался, Рустам, уж поверь. Клубок змей пригрел на своей шее. Они тебя уже раз обманули, жди чего-то новенького. Будет лучше, если ты отдашь девчонку мне.
— И что ты с ней будешь делать?
— Поквитаюсь за убийство отца, что же еще.
Пауза.
Слышу глухие шаги и тяжелое дыхание.
— Уходи. Я своё слово сказал. Мия принадлежит мне. В ней растет мой наследник….
— А ты уверен? Уверен, что эта девка подза… — откашливается, — от тебя беременна?
Ответ Айдарова меня удивил. То, с какой твердостью он это сказал.
— Уверен.
— Что ж, я этого так не оставлю… Не оставлю, понятно! Я был лучшего мнения о тебе, Рустам.
— Григорий, проводи, — зло и холодно приказал.
Идут на выход, надо бежать!
Быстро отлипаю от стены и ускоряюсь, прячась за угол. В отдалении всё равно слышу последнюю фразу Давида, брошенную презренным, ненавистным голосом, пропитанным ядом.
— Значит, когда она родит, ты отдашь её мне? Отдашь убийцу?! Я слово твое запомнил. Слышал, ты честный человек, ты слов на ветер не бросаешь. Что ж, посмотрим, посмотрим… Я буду ждать Рустам. Буду ждать этого часа как одержимый.
* * *
Я добрела до кухни. Наливаю один стакан, второй. Залпом опустошаю. Меня всю колотит, знобит. К горлу подступает ужасная тошнота. Еле-еле её в себе подавляю — открываю дверь, выбегаю в сад.
Еще несколько минут просто сижу на ступеньках, обхватив колени руками, пытаюсь успокоиться. Ну и ночь выдалась… А утро следующего дня не лучше. Не могу унять слёз… Мне страшно. Очень страшно! Потому что я ни в чем не виновата.
В округе ни души. Весь персонал где-то затаился. К лучшему, никто не видит до какой степени на мне нет лица. Решаю вернуться в свою комнату и забыться — утонуть в крепком сне. Сил вообще не осталось. Жить не хочется совсем, но я стараюсь быть сильной ради малыша, поселившегося внутри.
 
Если бог дал, значит я должна исполнить свою миссию и родить этого ребёнка. Если я забеременела… значит так должно было случиться.
Я бреду по коридору как мумия. Жму на ручку, заплывая внутрь.
— Подслушивать нехорошо.
Пугаюсь от неожиданности, вскинув голову вверх. Первая мысль — зашла не в ту комнату. Но Рустам в гордой позе сидит на моей кровати, не сводя с меня глаз. Не успеваю до конца это понять, он уже наступает на меня как ураган, загоняя в угол.
Цепкие пальцы впиваются в талию, сминая нежную ткань халата.
Рустам обжигает моё лицо горячим, бурным дыханием. Низ живота наливается мучительно-сладкой тяжестью. Меня бросает то в лед, то в пламя. Каждый раз, когда он оказывается так рядом со мной. Катастрофически близко. Касается меня, накрывает своим шикарным телом, топит в мощной, властной энергетики хозяина всего мира.
— А теперь расскажи мне всё, что знаешь.
Ловит подбородок жесткими пальцами, сжимая его. Давит. Почти до синяков. Новая порция лавины мурашек полностью поглощает всё мое тело, закручиваясь вокруг него спиралью.
— Только правду. Смотри мне в глаза и говори. Я увижу твою ложь, девочка. Научился её видеть. Я тебя насквозь вижу. Если соврешь… в этот раз поблажек не будет. Мой ребенок, растущий внутри тебя, тебя не спасет.
— Я вам рассказала всю правду, — голос охрип от страха похлеще, чем во время ангины. — Я правда не убивала Эдуарда. Я не убийца… Ни за какие деньги. Меня кто-то подставил. И скорей всего это Давид. Ведь он считает, что я хочу получить все деньги его отца. Иначе почему Эдуард женился на такой молодой девушке? А она согласилась… выйти замуж за старого хрыча.
Меня всю перекосило от отвращения, когда я вдруг вспомнила, как мерзкий пень, напившись, приказал мне раздеться и ласкать себя.
— Давид описал мне всю ситуацию слишком правдоподобно. Все дорожки ведут к тебе, понимаешь? Слишком уж много совпадений. Внезапная свадьба молодой девушки за человека в возрасте, у которого, к тому же, проблемы со здоровьем. Его такая же внезапная, скоропостижная смерть и твой резкий побег!
Что тут скажешь, я крупно попала. Рустам прав. А что мне оставалось делать? Ждать, когда Давид явится за мной и голову мне оторвет? Сбежав, я вызвала еще большее подозрение к себе, но, если бы не сбежала, всё равно бы пострадала.
— У меня не было выбора! Мать внушила мне, что нам всё еще угрожает опасность и бандиты продолжают держать нас на курке. Поэтому я и вышла замуж за Эдуарда. Она заверила меня, что он стар, что ему осталось недолго, он щедро отблагодарит меня за заботу. Спать мне с ним не придется. Он… импотент.
Чёрные глаза Рустама стали светлее, когда я призналась ему в самом важном — что я не спала ни с кем, кроме него. Рустам Айдаров по-прежнему мой первый и единственный мужчина.
Меня вдруг осенило, касательно мамы.
Мать умеет нагонять страх и убеждать…
Я словно только что глотнула яду. Голова дико закружилась на пару секунд. До темноты в глазах. Кажется, я кое-что осознала и поняла. Моя мать не так проста и безобидна, какой себя всем преподносит с виду. Неужели она постоянно нам врала? Преследуя свои корыстные цели? Пользуясь моим добродушием, играя на чувствах, давя на жалость? Она сама играла так убедительно, что мы с Элей прониклись душой к её горю. Невозможно было рассмотреть ее истинных мотивов. Она всегда внушала нам, что мама — святое. Мать плохого не посоветует.
— С твоей мамашей я тоже скоро разберусь. Она может тоже быть причастна к отравлению, ты не думала об этом?
 
Глаза Рустама опять потемнели до цвета бесконечной бездны. Ужасное головокружение вновь ударило по вискам. Виноват может быть кто угодно… Да хоть прислуга — Елена, на которую старикан вечно бурчал.
Рустам тяжело выдохнул, нахмурившись. Как я до сих выдерживаю его лютый взгляд? Он способен убивать им за секунду.