Невинность в жертву (СИ)
Боги.
Это приговор!
Проще бревно в меня вколотить, чем его огромного монстра.
Он вклинивается между моих ног, ныряет ладонями под попку и сжимает ягодицы. Несмотря на стыд, я податливо млею в руках опытного доминанта и сама подставляю ему для траха разомлевшую, пульсирующую ответным желанием дырочку.
С рыком Айдаров забрасывает мои ноги на свои мускулистые плечи и снова толкается членом в лоно. Он трахает меня уже быстрее и ритмичней, глядя в моё красное и лицо, сокращая свои идеальные, упругие ягодицы.
— Руки на соски! Сожми их!
Пугаясь такого жесткого тона, бросаю ладони на грудь и на каком-то адреналине с силой сжимаю соски пальцами. Так исступленно, что голову назад запрокидываю и вскрикиваю, дергаясь от приятного удара.
— Тереби и играй с ними сама. Вот так вот. Вот так, — приказывает на повышенных тонах и двигается, вгоняя член резко, не щадя. Просто потому, что теряет контроль над сдержанностью.
Боль отступает окончательно, я чувствую невероятную сладость.
— Одну руку на грудь, вторую на клитор. Выполняй, жена.
Быстро повинуюсь.
Я понимаю, что нужно слушать каждое его слово, чтобы не разгневать опасного человека, тогда и мне будет приятно. Он меня всему научит. Я запульсирую в сладких судорогах оргазма в свой первый раз, я в этом абсолютно уверена. Он ведь бог секса. Эксперт в мире разврата и удовольствия. Покоритель женских сердец. Ходячая женская мечта.
Рустам Айдаров покорил и меня своей дьявольской красотой, своим впечатляющим постельным опытом.
Я хочу большего. Хочу этого горячего, потрясающего мужчину. Хочу, чтобы он немедленно довёл меня до оргазма, научил чувствовать, сделал меня женщиной, подарил первый опыт в сексе.
— Что мне делать? — паникую я.
Никогда себя там не трогала, не изучала. Мать мне строго запретила, а я слушала каждое её слово. Она говорила, это ужасно вульгарно трогать свои гениталии до замужества. Так делают только бесстыжие шлюшки. Женское тело принадлежит мужчине, только он имеет право с ним играть и забавляться.
Мужчинам принадлежит весь мир… Они — наши хозяева.
Боюсь. Но я должна это сделать, должна попробовать. Мужчина сам мне приказал, так что я не буду нарушать мамин устав.
Несмело зарываюсь пальцем в складочки и нахожу что-то, похожее на бугорок.
Он стал очень твердым, горячим, влажным.
Он весь в моих соках.
— Вот так, а теперь потри его.
Пробую это сделать.
— А-а-а-х, — из груди вырывается хриплый стон, когда я смело принимаюсь теребить складочки и щупать отвердевший крохотный холмик между ними.
— Ты себе дрочишь, жёнушка. Это называется дрочить, — учит он и поясняет мне, неопытной дебютантке. — А я тебя трахаю и любуюсь твоими прыгающими сисечками.
Толчок.
Толчок.
Толчок.
Он жадно обнимает мои ноги и усердно двигает бедрами, вгоняя член до упора. Становится значительно легче, его орган входит свободно. Лоно расширяется и подстраивается под размер того, кому я всецело принадлежу.
— Дело сделано. Как ты себя чувствуешь?
— Жжёт немного.
— Тогда три смелей свой клитор, малышка, ты скоро кончишь. Я вижу по твоему раскрасневшемуся личику.
Он прав, черт, прав…
— Соски щипай. Щипай сильней, говорю!
— О-о-х!
Щипаю правый сосок, покручиваю его, мну пышное полушарие и одновременно работаю рукой в складках.
Бугорок становится очень твердым.
Я на грани…
Бах!
В какой-то момент случается тот самый взрыв.
Это сильные, невероятные, неописуемые ощущения.
Я кричу во все горло и пульсирую, дергаясь в безумных судорогах счастья.
— Эль-ви-ра…
Силуэт возвышающегося надо мной мускулистого совершенства растворяется во тьме. Его крик улетает куда-то далеко-далеко…
Я не чувствую тело. Лишь дрожь, жар, потрясающую сладость, выкручивающую все мои внутренности изнанкой наружу. Особенно душу.
А потом… теряю сознание. От такого сильного, невероятно изумительного моего первого в жизни оргазма.
* * *— Мия, — шлепок по щеке. — Просыпайся, ну же!
Я что-то мычу в ответ, нехотя разлепляя веки.
Моя сестра близняшка Эльвира возвышается над кроватью. И она полностью голая.
— Что т-такое? — зеваю, не понимая, что вообще происходит.
— Дай сюда свой палец.
— Что?
Сонная, я вытягиваю руку вперед, действуя на автомате.
Сестра хватает меня за запястье, сильно сжимая. Я ничего не успеваю понять. Вижу нож в её руке. Секунда… Острая боль пронзает руку, я быстро кусаю губы, чтобы не закричать.
— Что ты-ы-ы…
— Тихо! — Эля резко зажимает мой рот ладонью.
Слезы катятся по лицу, капая прямо на ее руку. Вытаращив глаза, я смотрю, как на моём пальце проявляется приличный порез из которого начинает сочиться кровь.
Мой палец истекает кровью…
Она больная, что она творит?!
Я собираюсь укусить эту окаянную, отомстив, но Эля сурово шипит:
— Потрогай мои ноги, живо!
Моргаю со слезами на глазах, её рука по-прежнему лежит на моих губах, лишая речи.
— Быстрее, делай, что говорю, это приказ мамы.
Я просыпаюсь ото сна и догадываюсь, что она хочет сделать.
Моя рука дрожит, а палец кровоточит. Я вытягиваю руку вперед, касаюсь раненным пальцем бедра сестры и мажу ее тело кровью.
Дикость какая…
— Быстрей, прошу, Рустам сейчас в душе, у нас есть минута, потом он вернется, чтобы тебя проверить.
Теперь я окончательно всё понимаю.
В мыслях проносится вчерашний адский день, и… ночь.
Я провела эту ночь с мужем моей сестры. Отдала ему свою девственность. Теперь я стала женщиной. Боже… И, если не сделаю всё, что велит мне мать, нареку на семью опасность. Гнев Айдарова — это как приговор. Вынесенный самим дьяволом из пекла.
— Фух, — сестра вздыхает. — Вроде выглядит натурально. Теперь беги отсюда. Халат мой возьми и беги… На этом твоя миссия окончена. Дальше я сама.
Я облизываю рану на пальце, набрасываю на тело халат и на цыпочках крадусь к двери. Оборачиваюсь в последний раз, глядя на сестру, чувствую странную грусть, обжигающую сердце.
Эля ложится на кровать на мое место, предварительно взъерошив волосы. Нас и правда не отличишь. Она хорошо подготовилась.
Закрывает глаза, притворяясь спящей, а я быстро выхожу из комнаты, потому что слышу, как в душевой прекращает литься вода.
Оставив слабую щель в двери, я вижу Рустама.
Ох, при дневном свете, абсолютно голый, он выглядит еще прекрасней. Голые, подтянутые ягодицы… такие пышные, что хочется их укусить. Он мускулистый. С широким разворотом плеч. Я вижу его затылок с темными, коротко подстриженными волосами и пожарное, крепкое тело.
Рустам подходит к кровати и смотрит на Элю. Любуется ею пару секунд, потом наклоняется… и целует в губы.
В этот миг что-то ядовитое и болезненное длинной, ржавой иглой втыкается в самую душу.
По щеке скользит слеза…
Он накрывает ее одеялом, сам рядом ложится и начинает поглаживать ее волосы, а я смотрю на это и рыдаю…
Не знаю почему.
Наверно потому, что я передумала и теперь жалею, что не я его жена, а моя сестра. Ведь он… потрясающий мужчина. В которого я влюбилась всего за одну ночь.
Он бог.
Совершенен, как никто и никогда.
Я ошибалась на его счет.
Даже его жёсткий нрав не помеха.
Я без ума от мужа своей сестры.
Боюсь, что это проклятое влечение… однажды разобьет мне сердце.
Глава 9.
— Ну, как всё прошло, Мия? — строгим тоном расспрашивает меня мама, сидя в кресле, как на троне, с дымящейся кружкой в руках.
— Нормально, — опустив голову, смущаюсь, теребя руками пояс халата.
— Ты как следует удовлетворила Айдаров? — грозно выгибает брови.
— Эм… думаю, ему понравилось. Я старалась как могла, — развожу руками.
Для неё это всё ерунда, а у меня сердце не на месте. Я думаю о Рустаме без перерыва, не могу успокоиться. Неспокойно на душе, хочется бежать обратно… в его сильные и властные объятия.