Каменщик

Когда люди начали расходиться, заместитель директора сказал:
— Ну, Стив, насколько я понимаю, вы можете возвращаться в Чикаго.
— Как это понять? — удивилась Кэт.
— Его просили найти Бертока, он нашел. Остальное плевое дело: обойти хранилища и показать этот ключ. Находка денег лишь вопрос времени. Думаю, вы сочли бы это занятие скучным, не так ли, Стив?
— Собственно, директор просил меня найти и Бертока и деньги. Не будете возражать, если я побуду здесь, пока их не обнаружат? Обещаю не мешать.
— То есть вы сомневаетесь, что мы их обнаружим?
— Просто мне любопытно, и только.
— Прошу прощения, если я слишком настойчив. Но думаю, Бюро справится, по крайней мере с этой частью дела.
— Я лишь хочу увидеть, как все обернется. Вмешиваться не буду, — сказал Вэйл.
Колкрик пристально смотрел на него несколько секунд.
— Уверены, что это возможно?
— Пожалуй, нет, — улыбнулся Вэйл.
Вечером Вэйл смотрел по телевизору выпуск новостей. Хилдебранд читал приготовленное заявление:
— Специальный агент Стэнли Берток, прослуживший в ФБР двенадцать лет, сегодня покончил с собой. Берток не являлся на службу последние несколько дней, и агенты из этого отделения искали его. Одна из групп в конце концов Бертока обнаружила и констатировала самоубийство. Мы продолжаем расследование.
Это краткое заявление вызвало у журналистов целый ряд вопросов.
— Есть какие-то предположения, почему он покончил с собой? Он пребывал в депрессии?
— Я не психиатр, но, думаю, депрессия имеет место при большинстве самоубийств. Хотя мы не замечали никаких признаков депрессии.
— Насколько старательно вы его искали? Почему не обратились к общественности с просьбой о помощи?
Единственный ответ, пришедший на ум Хилдебранду, мог бы открыть ящик Пандоры. Он оглянулся на Колкрика, пассивно сидевшего на стуле, ожидая какого-то сигнала.
— Как и во всякой организации, — начал Хилдебранд, — служащие иногда исчезают на короткое время. И объяснения обычно бывают совершенно безобидными. У нас не было причин полагать, что здесь дело обстоит иным образом.
— Существовала ли какая-то связь между этим самоубийством и нераскрытыми убийствами, совершенными «Рубэйко пентад»?
Начальник отделения снова оглянулся на Колкрика, но тот сделал вид, будто даже не слышал вопроса.
— Нет, никакой связи не существует, — ответил Хилдебранд. — Прошу прощения, я опаздываю на другую встречу.
Акулы пера, почуяв запах крови, стали наперебой выкрикивать вопросы, но начальник отделения, собрав свои записи, поспешно вышел из комнаты.
  
Глава пятнадцатая
 
На следующее утро Вэйл, постучав в кабинет Тай Делсон, распахнул дверь. Тай читала за письменным столом, на котором лежало с полдюжины юридических книг.
— Найдется у тебя свободная минутка?
Она подняла отстраненный взгляд.
— О, Стив, извини. Я пыталась кое-что выяснить.
— Я пришел в неудачное время?
— Нет-нет. Будь добр, закрой дверь. Я могу устроить перерыв. — Она открыла форточку, достала сигарету и закурила. — Садись, пожалуйста.
— Надо полагать, ты уже слышала.
— О Стэне? Мне сообщили об итогах обыска дома и машины. Насколько понимаю, постфактум.
— Что теперь думаешь о причастности Бертока?
— Если помнишь, при первой встрече я сказала, что не считаю его причастным к каким-либо убийствам. Говорят, он стрелял в тебя. Пожалуй, в книгах я понимаю больше, чем в людях.
— Не уверен, что это так. Я хочу задать тебе вопрос относительно людей, но он должен остаться в этой комнате.
Тай затянулась сигаретой и медленно выпустила дым.
— Кажется, в любом разговоре с тобой есть кульминационный момент.
— Это означает, что ты хочешь вернуться к своим книгам?
— Господи, нет, — ответила Тай Делтон. — Прошу, поделись со мной.
— Я не уверен, что это вымогательство — дело одного человека.
— Довольные боссы из ФБР думают иначе.
— Гордое собой руководство — вряд ли что-то лучше указывает на неполадки.
— Не буду спорить, — сказала она. — У тебя есть какие-то доказательства?
 
— Расчет времени в туннеле неверен.
— Ты не ошибаешься? Стресс может исказить ощущения, особенно когда проходишь через такую сенсорную депривацию,  [8]как ты.
— Я говорю не только о своих чувствах в туннеле. Я просмотрел все журналы регистрации, момент, когда ГСО начал удаляться, а я взорвал люк. Вчера вечером я вернулся туда и засек время ходьбы от туннеля до того места, где ГСО забросили в пикап. Возвращавшийся оттуда столкнулся бы с агентами из группы наблюдения. А ему следовало вернуться, чтобы поднять наверх деньги.
— Значит, думаешь, у Бертока был партнер?
— Один человек не в состоянии это сделать. Кто, по-твоему, мог сотрудничать с Бертоком, если это был Берток?
— Если Берток?
Вэйл решил не вдаваться в подробности:
— Да.
— Что ж, он стрелял в тебя, и коли у тебя есть сомнения, кто я такая, чтобы спорить? Полагаю, ты имеешь в виду кого-то из ФБР.
— Верно.
— Почему ты спрашиваешь меня, а не людей из Бюро?
— Не хочу открывать им, что не верю в версию Бертока-одиночки. Вот почему прошу хранить все это в секрете.
— Если сомневаешься в его причастности, зачем еще один агент?
— Я просмотрел записи телефонных разговоров Бертока. Он звонил только брату в Миннесоту и бывшим женам здесь и в Аризоне. Из этого следует, что он поддерживал с кем-то постоянный контакт скорее всего на службе. Потому-то я и пришел сюда — не хочу нарваться в отделении не на того человека.
Тай глубоко затянулась сигаретой.
— Неприятно указывать на кого-то пальцем, но есть человек, с которым Берток часто работал бок о бок. Винс Пандерен. И он имеет отношение к списку «врагов ФБР».
— Каким образом?
— Первая жертва — Конни Лисандер, бывший телерепортер — стала доносчицей. Ты о ней знаешь?
— Только то, что есть в досье.
— Большинство ее многочисленных сообщений оказались ложными. Однако из-за них кое-кого уволили, и самой громкой стала отставка федерального прокурора, хорошего человека. Были и временные отстранения, в том числе Пандерена — из-за пользования услугами проституток. Похоже, он один из тех людей, которые вечно на чем-то попадаются.
— Что он собой представляет?
— Трудно сказать. Был тайным агентом, пока не присвоил деньги из одного проекта. Кстати, я не знаю, почему он избежал увольнения. Вместо этого его перевели в группу Бертока. Если ты еще не знаешь, это свалка проблем в отделении. Говорят, Аллен Сэбейн никогда не жалуется, поэтому ему поручают заниматься трудными детьми. В общем, Пандерен несколько раз появлялся здесь со Стэном, когда требовалось разрешение на малообоснованный арест. На людей он смотрит как-то странно, словно пытается найти их слабые места. Я видела его на вечеринках. Очень молчаливый, пока не выпьет нужной дозы, — по-моему, это одна рюмка. Потом начинает хватать тебя за мягкое место. Все сторонились его будто заразного, первого кандидата на допрос в Управлении профессиональной ответственности. То есть все, кроме Бертока. Пандерен как будто подчинялся ему. Берток мог использовать его как мальчика на побегушках. В том числе и в дружеском общении. Мог втянуть в разговор при исполнении служебных обязанностей. Наверно, хотел, чтобы хоть кто-то был ниже его.
Зазвонил сотовый телефон Вэйла. Это была Кэт.
— Нам сообщили, что все четыре жертвы убиты из пистолета Бертока, и вчерашние пули выпущены из него же.
— Они подходят к гильзам с места третьего убийства?
— Да, — ответила она. — Почему это важно?
— Объясню при встрече. Сможешь подъехать через некоторое время?
— Конечно.
— Увидимся через час или два. — Вэйл выключил телефон. — Как ты уже поняла, установлено, что все убийства и вчерашняя стрельба совершались из пистолета Бертока.