В поисках смысла (СИ)

— Позвольте представить, месье Жан Орэ, капитан «Марселя», — Васильев и его гость поднялись, — Это тот ост-индский корабль, что рядом с нами.
— Очень приятно. Ваш корабль похож на линейный.
— Очень, — улыбнулся Жан, услыхав перевод капитана, — Но строятся такие для перевозки грузов. Была даже комичная история, когда пират, имея всего двенадцать пушек, попытался захватить два таких «купца». К его несчастью ими оказались два французских линейных корабля.
— Познавательно, — хмыкнул я, — куда следуете?
— Да они уже пришли, — ответил за него Васильев, — этот корабль Левальеха купил прислал вам.
Жан Орэ вышел из-за стола. Меня выше на полголовы, нос горбинкой. Только возраст немного ссутулил плечи. Я пожал крепкую ладонь.
— Вот купчая на ваше имя, — протянул он бумаги на испанском, — и контракт с командой на время перехода. Наниматель сказал, что дальнейшие действия мы с вами обговорим.
Через час разбирательств Васильев меня успокаивал, поглаживая по спине. И было от чего. Судно еле живо. Паруса изношены, в трюме течь. Половина команды списалась на берег сразу. Не поверили, что дойдут. Всего шестьдесят восемь человек осталось. Еле управились. Но капитану деваться некуда. У него были серьезные личные проблемы, и деньги его спасли. Он смог отдать долги и с честью вышел из плохой ситуации. 
Жан мне понравился. Не юлил, говорил прямо, как есть. Но видно, что переживает. Вдруг, откажемся?
Из продуктов загрузили пшеницу, непонятного качества и немного. Пятьдесят бочек вина, десять из которых экипаж уговорил по дороге от страха. В бурю попали серьезную.
— Не печальтесь. Могло статься и хуже, — Михаил Николаевич искренне сочувствовал, — Жан хороший человек. Бывал и в Санкт-Петербурге. Мы общих знакомых нашли.
— Я его и не виню. Вы мне лучше скажите, господа капитаны, что нужно для ремонта корабля?
Мне насчитали десять тысяч, если перевести на русские серебряные рубли. Плюс контракт с командой годовой еще на двадцать тысяч. Золото есть, пусть будет корабль. Я распорядился выдать деньги капитану Жану Орэ. Зерно продать, вино, которое оказалось весьма приличным, половину перегрузить на шлюп, половину себе оставить
При виде золота настроение француза поднялось до высот. Они выпили за русских, за море, за спокойную погоду. 
А я пошел к себе. Алена уже вся извелась.
— Вот зачем тебе нужна эта развалюха? Того и гляди, потонет прямо на рейде.
— Мы, как цыгане с табором, носимся на этой посуде. А это, между прочим, боевой корабль. Ему положено быть быстрым и маневренным. И ничто не должно мешать команде. А у нас кругом, куда ни ткни, какой-нибудь груз принайтован. Ни пройти, ни проехать! А по дороге мы все равно будем вещами обрастать. 
— Хорошо, что не из своего кармана нанял. Починить, наверно, влетит в копеечку?
— Ничего, починим.
— Милый, ты когда что-то задумаешь, то все под ноги мечешь. Лишь бы до цели добраться. И сейчас чувствую, сам не свой.
— Свой, но не сам, — улыбаюсь я.
Жан Орэ развил бурную деятельность. Команда спустила шлюпки и отбуксировала «Марсель» в док. Их боцман договорился с поставкой парусины и продажей зерна. Очень трогательно, что такой большой размерами и солидный седой капитан докладывает мне о каждом шаге, не теряя при этом достоинства. 
А я в назначенный срок вновь пью чай с уже третьим представителем Братьев.
— Передайте своему начальнику, мы пойдем на острова Хуан-Фернандес для поисков Бешенного Диего, — не торопясь и делая паузы между словами, цежу я сквозь зубы.
— Прекрасно. Но вы отправитесь туда не одни. Я с вами буду. Иначе, как вы его узнаете? Да он и не поверит вам.
— Очень любезно с вашей стороны оказать нам такую помощь. 
Во время последнего посещения мальчика мы с Петровым уже приняты, как родные.
— Мне, право, неудобно, — мнется Клауберг, — и не принято у нас так. Нельзя оставлять такое дело неоплаченным. Тем более, что я имею возможность это сделать. Вы спасли моего единственного сына.
— В таком случае, могу я попросить еще об одной услуге?
 
— Для вас все, что угодно. Внимательно слушаю.
— Нам нужны буры для шурфов. Если есть на примете, то мы бы их купили. Наращивать длину достаточно до семнадцати ярдов, а диаметра и трех дюймов хватит.
— Такие используют для разведки. У меня даже найдутся подходящие. И не надо ничего покупать. Позвольте мне угодить вам.
Мы позволили. На следующий день личная яхта Клауберга разгрузила на «Открытие» буры, а заодно пять бочек прекрасного вина, густого и терпкого. 
— Андрей Георгиевич, — отозвал меня в сторону Васильев, — вы обещали обсуждать со мной более подробно все планы действий на моем корабле. У нас намечается геологическая партия? Будете дно сверлить?
Что ему ответить? Бывает так, что идет в руки само, а ты не берешь. Не веришь, что тебе. Или для тебя. Такое ощущение и я пытался побороть. Алена помогла.
«Опять мучается», — скорчила она умильную рожицу.
«А что делать?»
«Что всегда. Рисуй свои планы. Пока все хорошо. Плохо будет, станем плакать».
— Деятельность моя будет на суше, а не на море, — ответил я капитану, — но обсудить планы самое время.
— Прошу ко мне в каюту, — Михаил Николаевич стал серьезен.
Я достал свою карту. На острове нарисовал крестик. И знак вопроса.
— Что это значит?
— Это значит, что мы будем бурить шурфы и искать клад. Я видел ваше сожаление, когда весьма большой запас уходил в чужие руки.
— Весьма и весьма большой, — поежился Васильев.
— Вот, не с пустыми же руками домой пойдем. Раз занесло в такую даль, надо действовать. Еще раз вряд ли получится так резво обернуться.
— А «Марсель»?
— На время нашего путешествия я вручаю его под ваше начало. Пусть поднимает русский флаг. «Открытие» теперь флагман, а он — плавучая база.
— Принимается. Тогда я отдам необходимые распоряжения господину Орэ.
Решили, что «Марсель» продолжает починку, а когда закончит, то комплектует команду и идет к осровам Хуан-Фернандес. До них верст семьсот. Ищет нас там. 
Через неделю на шлюп прибыли трое представителей Братьев. Подошли скрытно на лодке. Часовой увидел их и чуть не открыл стрельбу. Но капитан Васильев был предупрежден о таких пассажирах. Все обошлось. «Открытие» как раз закончил погрузку воды и продовольствия. Утром мы подняли паруса. Нас провожала половина города. Капитан дал одиннадцать холостых выстрелов и столько же прозвучало в ответ с форта.
Когда берег скрылся, ко мне подошли трое из Братьев Пинчейра. Вид у них растерянный, о чем-то спорили между собой. Петров переводит, как может.
— Скажи, Андрэ, есть еще русские корабли поблизости?
— Не видел. А что, этот не понравился? Хотите все посмотреть?
— Нет. Хотим спросить. Правда, что вы потопили «Эгмонт» и взяли в плен «Доблестного»?
— Правда, — ответил я просто, — слухи дошли?
— Слухи, это очень ненадежная штука. Но чем? У вас пушек мало.
— Ты же умный человек, — решил я играть, — на борту две великие колдуньи. Одна белая, другая черная. Зачем нам пушки? Любой пороховой погреб может взорваться по их указанию.
Петров поморщился, но перевел точно, потому что Пинчейра стали крестится и сникли совершенно. До самого острова их не было слышно.
  
Глава 14
 
Мас-а-Тьерра разделен невысоким горным хребтом на две части, которые отличаются разным климатом. Основное население и город в будущем будет в восточной части, потому что погода тут субтропическая. Тепло и дождливо, ветров нет. Даже излишне дождливо, но все равно комфортно.
Западная часть сухая и степная. Бывает прохладно из-за постоянных ветров. Люди там не живут. В будущем будет аэропорт. Зато крестик стоит именно там. Только вот незадача. Область поиска покрывается несколькими квадратными километрами, да и то, не факт, что правильная. 
Если здраво рассуждать, то остров в длину двадцать два километра, а в ширину до семи. Большую часть занимает горная местность. Известно, что клад на глубине пятнадцати метров. Значит, можно смело игнорировать горы. Да и обычной земли с такой глубиной не- много наберется.