Гришка против Пустынного демона (СИ)

— Не может быть. Это другое дерево, — махнул рукой Гриша. — Мы же вниз спускаемся, а не кругами ходим.
Солнце плавно опускалось за спину, а они все шли и шли. У Гриши мурашки побежали по спине, хотя он весь взмок:
— Похоже, мы потерялись. Но не пойму, как? Мы поднялись по прямой и спускаемся по прямой.
— Только спускаемся уже в два раза дольше, чем поднимались. Что-то здесь не чисто, — Ур задрал полы накидки, чтобы не цеплялась за ветки и кусты, и теперь его ноги были все в красных царапинах.
Назифа вдруг остановилась, как вкопанная, и показала куда-то пальцем. Гриша подошел к ней, присмотрелся и шепотом спросил:
— Что там? Я ничего не вижу.
— Ты не туда смотришь, — она схватила его за подбородок и повернула вправо. — Сук.
Тот самый сук, о который Назифа поцарапалась дважды, торчал из толстого дерева с узкими редкими листочками. Кончик был красный.
— Мы попали в ловушку, — тихо сказал юноша и закрутил головой. Ему стало казаться, что за ними со всех сторон наблюдают. Звуки леса начали пугали: где-то скрипнуло, над головой зачирикала птичка, ветер шумел в кронах деревьев.
— Что будем делать? — подала голос Назифа.
— Вернемся и попросим помощи у лирров, — предложил Ур.
Гриша согласился, и они вновь зашагали вверх. Прошло больше часа, но друзья не нашли ни водопада, ни реки, ни зверьков. Солнце тем временем скрылось за деревьями, наступил вечер.
— Пить хочется, — пожаловался Ур. — И есть.
— О, нет! — воскликнула Назифа и показала на дерево с суком.
Страх, сковывавший сердце и мысли, превратился в ярость, и Гриша протянул руку:
— Дай мне нож!
Назифа послушно вытащила из пояса и отдала.
— Что мы, как дураки, ходим вверх и вниз? Пойдем прямо!
Он крепко сжал резную рукоятку и быстро зашагал вдоль холма. Ур и Назифа поспешили за ним.
«Не нравится мне все это. Ой, как не нравится! Надо было оставить их за городом, пусть бы сами шли. Ни еды, ни воды – ничего! А если не сможем выбраться? Не-ет, так думать нельзя. Это всего лишь лес. Лес!»
Гриша остановился у дерева и вырезал кусок коры, оголив бежевую древесину.
— Будем зарубки делать, — пояснил он. — Мы с Васей так отмечали, когда зимой в соседнее село ездили, чтобы не заплутать после пурги.
— Но чем это нам поможет? — удивился Ур.
— Не знаю. Но надо же хоть что-то делать!
Они съели два гриба, которые нашла Назифа и побрели дальше.
— Еще немного пройдем и спустимся вниз, — Гриша хотел сделать зарубку, но остановился с поднятым кинжалом в руке.
Ур и Назифа испугано переглянулись. Девушка быстро достала два кинжала и отдала один Уру.
— Не-е-ет!!! — Гриша воткнул кинжал в дерево. — Мы здесь уже были.
Друзья заглянули ему через плечо и увидели светлое треугольное пятно. Зарубку.
***
— Что будем делать? — осторожно спросил Ур Гришу. Тот сидел на траве, привалившись спиной к стволу.
— С утра попробуем еще.
— Ты думаешь, завтра мы сможем выбраться?
— Я думаю, что мы попали в большую беду. Надо было слушать местных.
Настроение у всех было прескверное. Назифа попыталась жевать траву, но стразу же сплюнула со словами:
— Жуткая горечь!
Стемнело. Яркие огоньки глаз мелких животных мигали то тут, то там. Какая-то ночная птица срывалась с ветки и стрелой бросалась на добычу. Затем слышался писк и звук раздираемой плоти.
Гриша закрыл глаза и вспомнил дом. Худосочные гончие с длинными носами мчались за его лошадью.
— Э-ге-гей! — кричал он от переполняющего восторга и сильнее пришпоривал вороного жеребца. От быстрой езды, ветра в ушах и мелькающих деревьев, перехватывало дыхание. Он закрыл глаза, раскинул руки и попытался почувствовать себя вольной птицей в небесных просторах.
— Сво-бо-да!!!
Гончие лаяли и пытались обогнать, превратившись в коричные стрелы. Вдруг впереди появилась матушка. Красивая, молодая, в белоснежной сорочке. Она раскинула руки, будто пыталась поймать коня.
— Уйди, мама! Уйди!
Гриша схватил вожжи, натянул на себя и проснулся. Сердце билось, как сумасшедшее, пот стекал по виску и спине.
 
«Фух! Приснится же».
Он осмотрелся. Рядом с ним спала Назифа, свернувшись калачиком. Чуть поодаль храпел Ур. Гриша лег обратно и попытался успокоить сердцебиение.
«Чувствует, что я в беде, вот и пришла. Только не сможешь ты помочь, мамочка. Не сможешь».
Он закрыл глаза и почти уснул, но услышал какие-то далекие звуки.
«Птицы, что ли, раскричались?»
Звуки приближались и вскоре он смог их разобрать:
— Гри-ша! Гри-ша! Где ты? На-зи-фа!
Он вскочил на ноги и всмотрелся в ту сторону, откуда доносились крики. Вскоре факел мелькнул между деревьями, а потом еще один и еще. Три факела приближались к ним с криками:
— Гри-ша! На-зи-фа! Отзовитесь!
— Эй! Мы здесь! Здесь! — завопил во все горло Гриша.
Ур и Назифа испуганно дернулись и проснулись.
— Ты чего? — тихо просила девушка.
— Вставайте! Быстрее! За нами пришли!
Он побежал к людям, не обращая внимания на бьющие по лицу и телу ветки.
— Мы здесь!
Это были Кун с Садики и охотник Вазарон.
— Как вы нас нашли? — воскликнул Гриша. Садики передала свой факел мужу и крепко обняла юношу со словами:
— Живой. Слава Богам, живой.
Она также обняла Назифу и Ура, прибежавших следом.
— Я прождал целый день на окраине города, но, когда начало темнеть понял, что надо выручать, — сказал Вазарон.
— А мы дежурили у калитки, высматривая вас. На закате решили пойти навстречу. И тут встретили Вазарона.
— Какие же вы молодцы! — Гриша пожал руки мужчинам и только сейчас заметил у Куна большой моток пряжи. — А это зачем?
— Чтоб не заплутать, — пояснил Кун. — Пойдемте домой. Вы, наверное, устали.
Он отдал факелы Грише и Назифе, а сам медленно побрел, наматывая светлую пряжу на моток.
К удивлению троицы, через десять минут моток их вывел к окраине города. Кун отвязал пряжу от дерева и отдал Вазарону.
— Но как же так? Мы целый день ходили по лесу и должны были уйти очень далеко отсюда, — удивился юноша.
— Это проклятое место, — глухо сказала Садики. — Поэтому здесь живут проклятые создания.
Вазарон пригласил к себе переночевать. Друзья попрощались с супругами и по обещали обязательно зайти к ним утром перед дорогой.
  
Глава 18 Подарок? Интересненько
 
Друзья рассказали Вазарону о своих злоключениях.
— А как ты сообразил взять нитки? — спросил Гриша.
— У меня отец и брат не вернулись из леса. Они были опытными следопытами и охотниками, но не смогли выбраться. Если встать вон туда, — он показал в ту сторону, откуда пришли друзья. — То можно увидеть, что холмы небольшие, а сразу за ними начинается пустыня. Но еще никому не удавалось перейти левый холм. Я понял, что вы плутаете, и чтоб самому выбраться, взял нитки.
— Спасибо тебе, — Назифа крепко пожала руку Вазарона. — Если честно, то я уже решила, что никогда не выберемся. Если бы у нас не украли монеты, то мы бы обязательно расплатились с тобой.
— Я бы не взял, — замотал он головой. — Я живу один и мне на все хватает. А теперь ложитесь спать. Утром объясню, как быстрее добраться до Эль-Кара.
Гриша лежал на полу, подложив под голову пустой бурдюк, и никак не мог уснуть. Ур храпел на полу небольшой кухни, Вазарон постанывал и невнятно бормотал на длинной лавке, а Назифа сопела носом на кровати.
«А если я домой никогда не попаду? И за что мне такое наказание? Да-да, знаю за что! Надо было батюшку слушаться, примерно себя вести, поступить на службу в какой-нибудь Кавказский гарнизон и обязательно жениться на страшной, но нужной барышне…Погодите-ка! А почему я всем что-то должен, а мне? Мне кто должен? Не-ет, братцы, фигушки вам! Буду делать только то, что хочу. Жизнь у меня одна и молодость тоже. Вот женюсь на Назифе и останусь жить в Эль-Каре. А что? Город чистый, красивый. Демона убьем и заживем припеваючи».