Гришка против Пустынного демона (СИ)

— Согласен, — кивнул Гриша, — Только гряда во все стороны простирается так далеко, что конца и края не видно. Долго придется искать. Надо как-то точнее определить. Иначе месяц будем здесь лазить.
— Не знаю, что такое месяц, но искать придется долго, — Назифа взобралась на камень, приставила руку ко лбу и посмотрела вдаль.
Остроконечные вершины стояли друг за другом, пропадая в дымке молочного цвета. Без снаряжения им пришлось бы обходить стороной каждую скалу или искать проход, а на это нужно много времени. 
— Надо еще точнее определить, где живет демон, — она аккуратно спустилась и подошла к Уру. — Предлагаю заночевать вот здесь.
Назифа отобрала ветку у библиотекаря и ткнула на импровизированную карту:
— Прямо у линии гор, чтобы видеть, откуда он вылетел. 
— Правильно! Не думаю, что Рогатый даст кругаля перед едой, — кивнул Гриша. — Только выроем ямы подальше друг от друга, чтобы еще точнее знать направление.
Друзья зашагали в ту сторону, откуда пришли из Груфу. Нога Назифы быстро заживала, благодаря порошкам Ура. Раны на спине и плечах Гриши покрылись струпьями и уже не болели.
— Ур, так из чего сделаны порошки? — юноша насыпал немного белого порошка на ладонь и лизнул. — М-м-м, кисленькая, прям, как клюква.
— Э, я бы не хотел, чтобы ты это лизал, — осторожно сказал Ур и брезгливо поморщился.
Гриша, увидев его реакцию, сплюнул и вытер губы.
— Быстро говори!
— Ну-у, — замялся библиотекарь и с мольбой посмотрел на Назифу, но та с интересом прислушивалась к их разговору и ответила вопросительно приподнятой бровью.
— Хорошо, скажу, — обречено вздохнул он. — В основном высушенная настойка травы-знахарки. Крепко ее завариваю и оставляю на солнце. Вода высыхает, а на дне блюда остается тонкий лечебный слой. Щеткой из конского волоса соскребаю и перетираю.
Гриша подозрительно сощурился и замотал головой:
— А что не в основном? Чувствую, не договариваешь. Говори, как есть! Все равно не отстану.
— Ну-у, — вновь протянул Ур и бросил затравленный взгляд на юношу. — Еще немного сухого семени.
— Семена? — не понял Гриша.
— Нет, семя! — воскликнула Назифа и расхохоталась. Она смеялась так заразительно, что Гриша не смог удержаться и присоединился к ней. Но вдруг остановился и, глядя ошалелыми глазами на Ура, тихо спросил:
— Чье семя?
— У свиньи и совсем чуть-чуть у… козла, — извиняющимся тоном ответил библиотекарь, не решаясь посмотреть на юношу. — Я же не виноват, что демон всех быков съел. 
Сначала наступила тишина, но уже через полминуты Гриша завопил дурным голосом:
— Воды!!! Дай воды!
Испуганный Ур мигом снял бурдюк с плеч, развязал и протянул Грише. Тот начал полоскать рот, издавая звуки, будто его тошнит.
— Дурень! Ирод…Шельма! Бе-е-е…Чтоб тебя скрутило и выбросило! 
Гриша еще долго бы плевался, если бы Назифа не отобрала бурдюк:
— Хватит. И так мало воды. Какая разница из чего порошок? Главное, помогает. Пошли быстрее, надо успеть ямы выкопать.
Ур поспешил вперед, чтобы не встречаться с убийственным взглядом Гриши, который продолжал сплевывать и вытирать губы грязным рукавом.
Вскоре они определили места для ночевки, отошли от камней к песку и начали рыть ямы. Все молчали. Гриша обижено косился на плешивого мужичка, которого про себя стал называть фуфлыгой. На лице Назифы блуждала мечтательная улыбка, а Ур делал вид, что очень занят работой и старался не поднимать головы. Когда дело было сделано, они съели по лепешке и легли под плащи. Солнце мигнуло напоследок и скрылось за горами.
— Как думаете, почему он охотится ночью? — подала голос Назифа.
— Может, как упырь, солнца боится? — предположил Гриша. — Или жару не любит? Нам же лучше – убьем пока спит. Ур, что там твой Маразматий еще про демона написал?
— Маризий, — поправил библиотекарь. — Я вам уже все рассказал. Больше добавить нечего. Разве только…
На этот раз паузу не выдержала Назифа и грубо крикнула:
— Если ты не научишься быстро и четко говорить, то я отрежу тебе язык!
Ур, заикаясь, затараторил:
 
— Н-не говорит. Он н-не разговаривает, только кричит, к-как орел.
— Фух! — шумно выдохнул юноша. — Хоть что-то хорошее. Не хотел бы я услышать его голос. А птицей пусть орет. 
Тем временем наступила ночь, и Гриша пожалел, что рядом нет лирров. С ними было тепло и не так страшно. Хоть днем и царила невыносимая жара, ночью она отступала, и с гор приходил холод. В тонкой изорванной рубашке было прохладно, поэтому Гриша ворочался, пытаясь хоть немного согреться.
— Я вот… — начал было он, но Назифа громко шикнула. Юноша прислушался: где-то вдали загромыхало. 
«Гроза? Или камни падают?» — подумал он и с трудом подавил желание приоткрыть угол плаща и выглянуть наружу. Тут в мелких дырочках плаща ярко мигнуло и раскат грома загрохотал над головой.
— Гроза! Самая настоящая! — громким шепотом воскликнул он и хлопнул в ладоши. — Обожаю грозу: одновременно страшно и волшебно.
— Если дождь доберется до нас, то зальет ямы, — предупредил Ур.
— Я об этом не подумал, — признался Гриша.
Гроза все приближалась. Молнии рассекали воздух, озаряя верхушки гор, а гром эхом разносился над грядой. Вскоре мелкие капли забарабанили по плащам.
— Ерунда, — сказал Гриша. — Такой дождь не зальет.
Но Ур прискорбно ответил:
— Это только нос тучи. Вот когда живот будет над нами, тогда и посмотрим: ерунда или не ерунда.
Ур оказался прав. Капли становились все больше и падали все чаще, а через несколько минут вода полилась непрерывным потоком. Сквозь дырки в плаще струйки лились на Гришу, а плотный песок на дне не успевал пропускать ее дальше. Ямы начало затоплять.
— Что будем делать?! — закричал Гриша, пытаясь перекричать шум дождя и грома.
— Вылезем, когда демон улетит! — ответила Назифа. 
— А как мы узнаем улетел он или нет, если ничего не видно?
На этот вопрос ему никто не ответил. Вода, тем временем, уже наполнила яму наполовину и доходила Грише до груди. 
«Улетел уже давно, небось, пока мы тут мокнем», — подумал он, вытащил из песка край плащ и выглянул наружу.
Вдруг резкий порыв ветра подхватил свободный край и распахнул плащ наполовину, болтая им, словно флагом. Гриша поднялся и в ужасе замер. С гор приближалась огромная черная тень. Большие красные глаза светились на рогатой голове.
«Он меня увидел! Увидел!» — запаниковал он, присел и стал шарить в воде, в поисках сабли. Но ее нигде не было. Демон резко наклонился и, поджав крылья, устремился на Гришу.
«Всё! Кончилась моя песенка. Матушка, встречай сыночка Гришку», — обреченно вздохнул он и зажмурился.
В этот самый момент ослепительный зигзаг вырвался с неба и ударил в землю недалеко от троицы. Раздался треск и резкий птичий крик. Гриша приоткрыл глаза и увидел, как демон мечется в небе, закрыв глаза руками. 
— Его ослепила молния! — закричала Назифа.
Она стояла в боевой стойке с кистенем в одной руке и с кинжалом в другой. А Ур опасливо высунул голову из-под своего плаща.
Демон кружился по небу, будто не мог сообразить, где находится. Затем еще раз крикнул и полетел обратно к горам.
— Свет не выносит, — сказал Ур. — Красные глаза только в темноте видят. Надеюсь, он не заблудится и найдет дорогу домой.
Гриша и Назифа недоуменно покосились на него, но библиотекарь пожал плечами и сказал в свое оправдание:
— Чтобы нам легче было его найти. 
— Собирайте вещи, пойдемте отсюда, — велела девушка. — Кто-нибудь видел, с какой стороны он прилетел?
Гришу передернуло то ли от холода, то ли от страха. Но он совладал с собой и кивнул:
— Я видел. Утром покажу. 
Они вытащили из воды свои пожитки и побрели в сторону гор, против сильного ветра и дождя, бьющего в лицо. От испуга и холода Гриша едва стоял на ногах, но виду не подавал. Красные с вертикальными зрачками глаза преследовали его, куда бы он не посмотрел.