Это не любовь (СИ)

Обескураженная, Юлька отправилась на занятия, гадая, где он? Может, позже придёт? Может, расписание поменяли?
Отсидев как на иголках пару, Юлька решила узнать всё у него на кафедре. Поднялась, но зайти долго не решалась, кружила по коридору, то подходила к двери, то отскакивала, заслышав шаги. Терзалась: как его вызвать? Там же люди… А если он не пожелает к ней выходить? Она там опять будет стоять на пороге, опозоренная, и хлопать глазами.
В конце концов, набралась смелости и, постучав, заглянула. В кабинете и правда оказалось людно. Несколько женщин среднего возраста, одна девушка, одна пожилая дама – та самая, что осенью замещала Анвареса, Юлька её узнала, – и один мужчина. Но Анвареса не было.
– А Александр Дмитриевич где? – спросила она, растерявшись.
– А его нет, – ответила одна из женщин. – И сегодня уже не будет.
– Да? – Юлька растерялась ещё больше: – А разве у него нет пар? По расписанию же есть…
– У него нет пар, – сухо ответила всё та же.
– А вы по какому вопросу? – поинтересовался мужчина.
– По личному, – пробормотала Юлька озадаченно.
– А из какой вы группы? – зачем-то продолжал выспрашивать он.
– Из двести пятой.
Юлька заметила, что все они как-то странно на неё поглядывают. И вообще, возникло навязчивое ощущение, что здесь что-то не так. Недомолвки какие-то, взгляды эти… Как будто происходило нечто плохое и они это скрывали.
Вот что они так на неё все косятся? А этот мужчина и вовсе рассматривал её, не стесняясь.
Может, зря она ляпнула, что по личному вопросу? 
Юлька неловко извинилась и вышла.
Хорошо, что следующей парой была лекция – семинар бы сейчас в таком состоянии она не вынесла. Юлька забралась в самый конец аудитории, Алёна подсела рядом.
– Вы не помирились? – зашептала.
Юлька качнула головой.
– Что, так сильно обиделась на него?
– Его почему-то в институте нет, хотя по расписанию у него пары.
– Мне кажется, у него какие-то проблемы. Вчера на лекции он жутко злой был. До тебя ещё двух выгнал. Золотарёву и ещё одну. Так та вообще опоздала всего… ну, может, минуты на две. 
Юлька пожала плечами.
– Я ничего не понимаю… Почему его нет? Заходила на кафедру, они там все на меня уставились так, будто у меня рог на лбу вырос. И ничего не сказали. Нет его, говорят, и всё тут. А сами точно что-то знают!
– Позвони ему.
– Я лично хотела, – вздохнула Юлька, – но, наверное, тогда и правда позвоню.
Всю лекцию она продумывала, что ему скажет. Надо ли упомянуть про вчерашнюю их размолвку? Или сразу заговорить с ним как ни в чём не бывало?
Нет, всё-таки лучше она сразу признает, что вчера погорячилась, а потом всё обдумала и поняла, что зря его не выслушала. Да, решила Юлька, так она и скажет.
После пары уединилась в дальнем конце коридора на самом верхнем этаже – чтобы никто случайный не помешал. Набрала Анвареса, но тот поначалу не отвечал. Не хочет или не слышит? Она позвонила снова – опять без ответа.
Это одновременно и обескураживало, и злило. Теперь, что ли, он будет из себя уязвлённую гордость изображать? Ну уж ему-то такое совсем не к лицу! Или всё-таки не слышит?
Однако Юлька решила не сдаваться. Раз за разом она упорно вызывала Анвареса, удивляясь собственному терпению. И, очевидно, всё-таки взяла его измором. Он, наконец, ответил:
– Да…
После бесконечной череды гудков его голос прозвучал так неожиданно, что Юлька в первый миг растерялась. Но затем взяла себя в руки и выпалила буквально на одном дыхание всё, как продумала заранее:
– Я вчера погорячилась! Повела себя так глупо! Просто я опоздала не специально, там такой ужас вчера был! Пришла расстроенная, ну и поэтому так сильно обиделась... Я всю ночь не спала, переживала. А теперь понимаю – не надо было обижаться и так злиться, ну или хотя бы надо было выслушать тебя. Мне теперь так неудобно… Но я не со зла, то есть со зла, конечно, но не всерьёз...
Юлька перевела дух. Ну вот, сказала…
– Далеко пойдёте, – после недолгой паузы произнёс Анварес. Почему-то на «вы».
– Куда пойду? – не поняла Юлька. Но Анварес уже нажал отбой.
 
Она сразу же перезвонила, но он, очевидно, вообще выключил телефон. Юлька недоумённо таращилась на экран телефона и не понимала: что значит пойдёте? Куда это – далеко? Это он послал её так или что? И почему вдруг на «вы»?
В полном смятении Юлька спустилась в холл. Там её поджидала Алёна.
– Ну что? Поговорили? Выяснили всё?
– Да если честно, – пробормотала Юлька, – ещё больше запутались. Во всяком случае, я ничего не поняла. А теперь он и вовсе недоступен, отключил телефон…
– Попробуй позже, – неуверенно предложила Алёна. – А даже если и не получится сегодня, завтра у нас же его семинар. Вот и поговорите…
  
110
 
Лариса почти и не соврала Анваресу, когда сообщила ему, что больна.
Возможно, она бы и так придумала повод не пойти в институт, только бы с ним встречаться. Но она и чувствовала себя действительно прескверно. Правда, не оттого, что простыла, а после вчерашнего полусухого.
Никогда она так много не пила, а тут явно перебрала. Утром еле голову от подушки оторвала, а потом ещё и вывернуло её в придачу. Правда, после обеда стало понемногу отпускать, и она даже заставила себя добраться до поликлиники и взять больничный.
Но похмелье – это полбеды. Самое страшное ещё предстояло впереди. Анварес был настроен решительно, если уж узнав про её болезнь, он не стушевался, а всё равно сказал, что вечером приедет. И хотя Лариса понимала, что этот разговор неизбежен и отсрочка ровным счётом ничего не даёт – лишь растягивает агонию, но всё равно ждала вечера с тяжестью на душе. Про вчерашний же разговор с Толей Жбанковым старалась не думать.
Сегодня, чуть успокоившись и протрезвев, она, конечно, корила себя за эту выходку. Ну а с другой стороны, говорила себе, Анваресу будет полезно получить втык от Волобуева. Тот, насколько она знала, души в Анваресе не чаял, вечно его восхвалял и всячески продвигал. Даже какие-то гранты выбивал. Вот пусть посмотрит, что из себя представляет его высокоморальный протеже.
Серьёзно декан его, конечно, не накажет. Поорёт от души и всё. Тогда как другого, к слову, мог бы вполне выгнать взашей. Однако поездка в Сиэтл накроется, уже хорошо. И ещё, почти не сомневалась Лариса, Волобуев, скорее всего, поставит перед Анваресом выбор: либо карьера, либо эта халдейка. И Анварес – тут даже гадать не надо – выберет карьеру. Помучается, конечно, как следует угрызениями совести, погрустит над фото этой выдерги, но предпочтёт её бросить. Его Лариса знала, как облупленного.
Однако в среду он не приехал и даже не позвонил, что на него совсем было не похоже. В другой раз Лариса непременно бы поинтересовалась, но сейчас боялась. И даже в глубине души испытала облегчение, что он не объявился.
Но четверг вновь начался с тягостного ожидания…
Чем бы Лариса ни занималась – посуду мыла, лежала на диване с книгой, готовила обед – она непрерывно ждала, что Анварес вот-вот позвонит. Это ожидание изматывало, лишало сил, сводило с ума. То ей казалось – уж лучше бы всё скорее закончилось, то наоборот – накатывали отчаяние и страх.
Звонок раздался ближе к вечеру. Вздрогнув, она взяла телефон. Уверена была – это Анварес. Сейчас он ей скажет, что приедет и всё…
Но звонила Нина, коллега, которая преподавала на той же кафедре, что и Лариса. А в последнее время они ещё и сдружились.
– Ларочка, – защебетала Нина, – я в таком шоке! Только сегодня узнала… Хотела раньше позвонить, но пары были… Слушай, Ларочка, если тебе нужна моя поддержка или помощь, ты только скажи…
 
Лариса озадачилась.
– Спасибо, конечно, но помощь в чём?
– Ну не помощь – поддержка. Я же понимаю, как тебе сейчас трудно.
Лариса молчала, соображая. Какая поддержка? Про что она вообще? Неужто она тоже в курсе, что Анварес её бросить решил? Откуда? Неужто Жбанков растрепал? Так быстро?