Пир теней

— Не плачь, чудесная, — послышался голос у лестницы.
Эвон держал в руке мушкет, направленный на наемников, а за его спиной стояла напуганная Далия.
  
Глава 25. Эвон
 
Эвон не смог сбежать через окно. Не потому, что он боялся высоты, или из-за того, что Далия отказалась лезть туда в юбке. Он не смог сбежать потому, что Соно внизу дрался один. Не смог потому, что знал: Юриэль все равно пойдет спасать их. Не смог потому, что тут его дом. Тут Муди, Лираса и другие луксурии. Все они в опасности. Всем им нужна его помощь.
Один из продавцов когда-то давно подарил ему мушкет. Отдал вместо сдачи, а Эвон был не против обзавестись такой вещицей. Времена бывают разные, а с ним он чувствовал себя безопаснее. Правда, в тот же день упрятал его под матрас, так ни разу и не достав. Видимо, мушкет ждал своего часа, и сейчас его время пришло.
Дрожащей рукой травник попеременно целился в наемников. Далия, стоя сзади, держалась за его сумку, перекинутую через плечо, и тихо шептала молитвы святой Эвер.
— Мы уходим прямо сейчас.
— После того, как я убью принцессу, — заговорил тот, к чьему горлу Юри подставила нож.
— Мне кажется, ты не в том положении, чтобы так говорить.
Эвон взвел курок. Наемники дернулись, услышав щелчок.
— Проваливайте и больше тут не появляйтесь.
Куан хотел что-то сказать, но Юри наконец пришла в себя и сильно дернула его назад. Он был выше, чем она. Ей приходилось стоять на цыпочках.
— Эвон, уходим, прошу тебя. — Далия дернула его за рукав.
Они стали медленно спускаться по лестнице, все так же держа наемников на прицеле. Лестница скрипела под ногами, нарушая напряженную тишину.
Соно держал острие катаны перед лицом Шика и медленно оттеснял его к стене, освобождая путь Эвону и Далии.
Сердце бешено колотилось. Эвон старался запомнить каждый миллиметр этого борделя. Эти красные бархатные балдахины, диваны, столики, запахи, звуки. Он провел тут свои самые счастливые годы, полные свободы и любви. Ему не хотелось оставлять это место, но он понимал, что придется бежать вместе со всеми.
— Да хватит вам в игры играть! Мы уйдем сразу, как только я выполню свою работу, — нетерпеливо рявкнул Куан.
Наемник говорил медленно и тихо, боясь пораниться о нож.
— Если ты дернешься — я выстрелю.
— А я перережу тебе горло, Куан, — добавила Юри.
Луксурии выглянули из-за стойки, услышав голос Эвона. Одна из них открыла дверь в кабинет Муди, чья голова тоже показалась из-за щели. Он что-то прошептал ему одними губами, но Эвон не понял и, отвернувшись, вновь сосредоточился на наемниках.
— Надоели! — Куан толкнул Юриэль, отчего она ударилась о стену.
Соно одним махом перерезал глотку Шику. Из горла наемника фонтаном хлынула кровь, и он с грохотом упал на пол. Тем временем катана Соно развернулась в сторону Куана, который уже успел перехватить руку Юри. Он давил на девушку всем телом, не давая ей возможности двинуться с места. Наемник грубо дернул Юриэль за кисти, которые теперь зафиксировал над ее головой. Она молча смотрела в его безумные улыбающиеся глаза и крепко сжимала нож. Куан смеялся ей в лицо и дразнил Соно, который с большим трудом себя сдерживал.
Эвон отвел испуганный взгляд от ниджая и посмотрел на бьющееся в конвульсиях тело. Шик стонал, захлебываясь в собственной крови, которая вытекала из длинного и глубокого пореза на его шее. Он изогнулся в странной позе, пустые глаза смотрели прямо на травника, а обмякшие пальцы скребли ногтями по лакированным деревяшкам. Эвон, силясь проглотить подступающую рвоту, опустил мушкет. Заметив это, Увер накинулся на него и повалил на пол.
Оттолкнув Далию в сторону, Эвон попытался отодвинуть клинок, который противник едва не воткнул ему в глаз. Наемник сидел на травнике и с диким оскалом пытался вонзить в него нож. Руки у обоих тряслись, силы заканчивались, но, когда Эвон понял, что еще немного — и он сдастся, пришла помощь, которой он не ждал. Луксурии навалились на Увера и, громко визжа, принялись колотить его по спине кулаками. Тот попытался отмахнуться от них как от назойливых мух, скатился с травника и сжался в комок рядом с мертвым Шиком.
 
Муди помог подняться Эвону и Далии, которая испуганно сидела на полу. Она тряслась и молча плакала. Эвон заметил, как изменилось ее хрупкое фарфоровое лицо. Сейчас его исказила гримаса боли и страха.
— Уходи, сынок! — Муди потряс Эвона за плечо.
— А вы? Разве я могу вас бросить?
— Мы справимся, уходи! — Муди на секунду замолчал. — И спасибо, что все это время был рядом.
Муди сорвался с места и, схватив стул, принялся бить пришедшего в себя Увера по спине. Тот вскочил и побежал вверх по лестнице. Луксурии с владельцем борделя бросились за ним.
Далия вновь шепотом обратилась к своей святой. Эвон схватил ее за руку и подбежал к Соно, который все еще направлял катану на Куана. Смех наемника стал тихим и жутким, на его висках вздулись синие вены.
— Отойди от нее, ублюдок, — яростно закричал Соно. — Я даю тебе последнюю возможность сбежать и донести своему новому хозяину, что скоро приду и убью вас обоих.
— Помнишь, что ты сказала мне, Юриэль? Тогда, на клеймении в «Или»? — Куан не обращал ни на кого внимания и говорил лишь с ней: — Что скоро я перестану бояться. Бояться будут меня.
Он громко и истерично захохотал. Юри нахмурилась и посмотрела поверх его плеча на Соно.
— Ты больной, Куан, и я клянусь…
— Что убьешь меня, ниджай? — Наемник обернулся, чтобы видеть лицо Соно. — Где-то я это уже слышал. Так зачем откладывать? Давай. Давай покончим с этим прямо сейчас!
Соно продолжал стоять на месте, глядя лишь на Юри. Она медленно мотнула головой, прося не делать этого.
Костяшки на руках ниджая побелели, настолько сильно он сжимал рукоять катаны. Оружие слегка подрагивало в его руках, а лезвие касалось хаори Куана. Соно оскалился, задышал быстро и приготовился взмахнуть клинком.
Травник не понимал, что ему делать, а Далия, дергавшая его за рукав, отвлекала и не давала все тщательно обдумать.
— Соно, — испуганно шепнула Юри.
— Убью! Убью ублюдка! — зарычал сквозь сжатые зубы ниджай.
— Соно, нет…
Куан торжествующе загоготал. Он схватил Юри за подбородок и приблизился к ней так, что их губы почти соприкоснулись.
— Твой дружок — слабак, Юриэль. Такой же слабый, как ты и Хика…
Эвон подбежал к Куану и изо всех сил ударил его по голове мушкетом. Тот, будто срубленное дерево, плашмя упал на спину.
— Не благодарите. — Эвон нервно улыбнулся. — Потом разберетесь с этим сектантом, а сейчас бегом на корабль.
Соно медленно опустил оружие, глядя на Куана, который лежал у его ног без сознания. Юри помедлила, но все же подошла к другу и обняла его. Ее тело тряслось, а руки с силой впились в ткань, натягивая хаори Соно на спине. Ее быстрое и неровное дыхание стало спокойным, стоило ниджаю обнять ее в ответ.
— Ты молодец, что сдержался, — пробубнила она, вытирая слезы о его воротник.
— «И тебе спасибо, Эвон, что спас наши задницы от этого безумца». И, спешу заметить, симпатичного безумца. — Лекарь пытался шутить. — В вашем клане все такие красавчики?
Закатив глаза, Соно облегченно выдохнул.
— Бежим скорее! — Далия нетерпеливо дергала травника за рукав.
Все они переглянулись и, напоследок окинув взглядом бордель, выбежали прочь.
Все оставили в «Блажи» свои секреты, недосказанности и тайны. Все хотели вернуться и разобраться с проблемами до конца, но появившаяся на горизонте луна торопила к вскоре отплывающему кораблю и Ресею, который ждал их на пристани.
Они бежали молча и почти не оглядывались. Спотыкаясь о выбоины в брусчатке, хватались друг за друга, ища равновесия. Темные улочки, среди которых обычно легко заблудиться, сейчас будто вели их самым быстрым и легким путем. Чем сильнее они удалялись от «Блажи», тем отчетливее им казалось, что все произошедшее — неправда. Люди веселились, громко пели и танцевали на улицах, целовались на лавочках, пили эль у фонтана и смотрели на них, окровавленных, с усмешкой. Может, думали, что они циркачи или готовятся к маскараду?