Пир теней

— Незримый… — протянул Эвон.
— Я пришел вовремя и спас его. Все его лицо было в крови, а в некоторых местах — содрана кожа. Моя жена не смогла справиться с этим и повесилась на следующий же день. Дочь свинопаски мы сослали во Фран, на суд, и, пока ждали правосудия, нажили себе кучу проблем. Берк передушил половину женщин в нашей деревне. С того времени прошло больше десяти лет. Мы объездили весь Эверок, но в итоге решили сбежать сюда, на Схиалу. Я думал: ему полегчает, он сможет отвлечься. Но нет…
Паунд громко зарыдал. Его отчаяние и безнадежность передались Эвону. Стоило ему увидеть настоящую отцовскую любовь, как сердце у него самого предательски заболело. Ему даже захотелось оправдать Берка и простить его, ведь Эвон не мог даже представить, как сложно приходилось лорду и его семье, через какие трудности они прошли. Ресей стоял рядом с отцом, поглаживая его по спине и опустив глаза в пол. Кажется, он тоже плакал.
Эвон не смог остаться в стороне. Ему хотелось забрать хоть немного их боли, помочь, поддержать. Подарить надежду на лучшую жизнь и уверить в том, что Берка еще можно спасти. Эвон подошел к лорду и, заключив его в свои объятия, прошептал ему на ухо то, что тот так хотел услышать:
— Я помогу вам. Мы вылечим вашего старшего сына. Вас ждет светлое будущее, но для этого вам нужно вернуться в Эверок. Вас заждалась святая Эвер.
Паунд поднял на него красные глаза. Он долго смотрел на Эвона, будто не веря его словам. Ждал, пока травник скажет что-то еще. Может, думал, что он издевается или подшучивает над ним. Лорд оперся на руку сына и, вытерев с лица слезы, наконец улыбнулся.
— Спасибо, лекарь. Спасибо. Мы уплывем в Эверок сегодня же ночью.
— У вас есть корабль? — спросила Юриэль.
— Ну конечно. — Лорд будто оскорбился этим вопросом. — Если хотите, можете отплыть вместе с нами. Мы будем ждать вас на пристани до восхода луны. Только так я могу вас всех отблагодарить.
Паунд низко поклонился им и ушел наверх: видимо, собирать вещи.
— Могу ли я отправить с вами в Эверок Далию? — спросил у Ресея Эвон.
— Конечно, мой милый. Для тебя — что угодно.
— Тогда я приведу ее на пристань и передам вам настойки и рецепты для Берка. — Эвон помедлил. — Прости меня, Ресей. Я говорил, что у нас ничего не получится, но не переставал думать о тебе ночами. Я не хотел отношений, но, мне кажется, был готов решиться на них. Жаль, что все так вышло.
Ресей схватил Эвона за рубашку и притянул к себе, касаясь его губ. Между ними вновь вспыхнула страсть, как тогда, в борделе, в день их знакомства. Захотелось вернуться в комнату травника, освещаемую светом закатного солнца, и насладиться телами друг друга. Сейчас же Эвон ловил каждое прикосновение Ресея, пытаясь обуздать желание раздеть его, чтобы вновь взглянуть на прекрасное тело. Они наслаждались друг другом, запоминая каждый момент, каждую секунду, каждое прикосновение. Эвон желал уединиться с ним и провести остаток дня в кровати. Хотел вновь взглянуть на прекрасное тело, которое с удовольствием бы одаривал прикосновениями и целовал.
— Тут стало как-то жарко. Мы подождем на улице.
Юриэль и Соно вышли из комнаты, оставив их одних.
Влюбленные разорвали поцелуй и посмотрели друг другу в глаза.
Эвон вытер его слезы и поцеловал в щеку, туда, где остался соленый след. Запустив руку в кудрявые волосы, он оттянул их назад, целуя шею и двигаясь наверх, к мочке уха, которую нежно прикусил.
— Ты будешь сниться мне, чудесный, — прошептал лекарь.
Ресей потянул его к дивану, и они оба упали на него. Чувства рвали сердце Эвона, а желание дурманило разум. Он не мог оторваться от сладких бархатных губ. Не мог взять себя в руки и совладать с собой.
Ресей развязал шнурок на рубахе травника, поглаживая его ключицы.
— Ресей, мало времени. Прошу.
— Ты же сам говорил, что любишь быстро. Долго и медленно — не для тебя.
Эвон улыбнулся и жадно впился в его губы, целуя в последний раз.
— Прости.
Он встал с дивана и, послав воздушный поцелуй, выбежал из дома.
 
На улице его ждали Соно и Юриэль, которые что-то бурно обсуждали, но, завидев травника, сразу замолчали. Эвон поправил растрепавшиеся волосы и завязал шнурок, прикрыв рубахой оголенную грудь. Юри покраснела и отвела взгляд. Соно же лишь громко цокнул и отвернулся вслед за ней.
— Осталось вывести из борделя Далию и что-то придумать для Муди.
— Далия — это рыжеволосая девушка? — спросила Юри.
— Да, и мне надо привести ее на пристань. Ей нужно в Эверок.
— Тогда и нам — тоже.
— Зачем?
Они вышли на улицу и направились к борделю, обходя толпящихся на улице людей.
— Она приведет меня к моему брату, — в голосе Юри слышалось воодушевление.
— Почему ты сама не можешь его найти?
— Когда я была маленькой, отец и брат уплыли на Схиалу торговать травами, а я осталась в Арасе одна. В итоге меня похитил клан. Так же как и Соно, и других детей.
— Незримый, это ужасно.
— Не так ужасно, как то, что происходит внутри «Или».
— И тебе приснилось, что я приведу тебя к Далии, а она тебя — к брату?
— Не совсем так, но почти.
— Это удивительно. Правда.
— Она особенная, — прошептал Соно.
Юриэль вновь покраснела и коснулась ладонями щек. Эвон вспомнил лицо Ресея, который так же мило смущался, слыша комплименты.
— Ты как-то размяк, — заметила усталость Эвона Юриэль.
— В нужных местах я очень твердый.
Они громко засмеялись, привлекая к себе внимание прохожих. Соно сразу осмотрелся по сторонам.
— Почему вы все время оглядываетесь?
— За нами погоня: нас хотят вернуть в клан господина. Думаю, за побег он нас убьет, а нам хотелось бы пожить еще немного, — ответила Юри.
— Я могу чем-то помочь?
— Нам — нет, но своему Муди скажи, чтобы нашел себе других покровителей. Он делает ужасные вещи. Не понимаю, как ты с ним работаешь.
— О чем ты, Юриэль?
— Он отдает детей луксурий клану, Эвон, а взамен получает защиту и охрану.
— Святые… — Эвон остановился.
Проходящие мимо люди толкали его, но он будто врос в землю. Ноги не слушались, мысли путались, пустившись в дикий пляс. Он и правда болван. Наивный дурак, который не видел ничего дальше своего носа, жил только для себя и своего наслаждения. А что все это время происходило вокруг? Предательство, убийства, ложь. Море лжи. Море, в котором он сейчас тонул.
— Эй, ты чего? — Юриэль коснулась плеча травника.
— Я в порядке.
Но Эвон соврал. В нем кипела злость, обжигая все внутри бурлящей кровью.
  
Глава 23. Далия
 
Легкий ветерок дарил прохладу и играл с лепестками георгинов, усыпавшими пол. Он кружил с ними в вальсе, завершая его реверансом на шелковой простыне. Далия в ожидании сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и болтала ногами. В дверь постучали, отбивая знакомую только двоим мелодию, а затем в комнату вошел красивый и такой желанный Юстин. Как же она соскучилась по нему, как же была счастлива увидеть его вновь! Сон смешался с воспоминанием, над которым она не имела власти.
Далия увидела взволнованного любимого. Осматривая его лицо, она пыталась понять причину волнения, но, будто кем-то ведомая, вдруг сорвалась с места и кинулась к юноше в объятия. В нос ударил знакомый аромат мыла и кожи. Но сейчас к нему примешивался запах крови.
— Моя милая принцесса, я пришел, чтобы вместе встретить рассвет.
Юстин поцеловал ее в макушку, а она, растворившись в его нежности, потянула юношу за собой на балкон.
Все как тогда. Ничего не изменилось. Тихое море, корабли вдали и красное солнце, медленно поднимающееся из-за горизонта. Она хотела развернуться, притянуть к себе Юстина и слиться с ним в поцелуе, но тело не слушалось ее. Оно стремилось пробудить воспоминание, которое Далия почему-то забыла.