Пир теней

Он открыл неприметную деревянную дверь одного из домов, над ней была прибита вывеска с названием, которое Далия не успела прочитать. Внутри стоял кислый запах алкоголя, а еще пахло жареной курицей, которую тут, похоже, подавали всем посетителям. В животе заурчало, рот налился слюной, она тяжело сглотнула ее. Все шумели, играли в карты, пели песни и слушали барда, бренчавшего на лютне и что-то завывавшего.
Эвон осмотрелся по сторонам.
— Незримый…
Его взгляд остановился на одном из столов, за которым сидел темноволосый юноша. Эвон почему-то поник, но, решительно взяв Далию под руку, направился к нему.
— Ресей?
Юноша кинул приборы на стол и, вскочив, сразу бросился на травника. Он так крепко обнимал его, что аж раскраснелся, губы растянулись в широкой улыбке.
— Эвон! Я так рад тебя видеть. Как же я скучал! Присаживайся скорее, давай поболтаем, напьемся и уедини…
— Знакомься, это Далия.
Лицо Ресея сразу помрачнело. Он, не скрывая своего отвращения, осмотрел ее с головы до ног.
— Ну присаживайтесь, — выделив последний слог интонацией, он указал рукой на лавочку перед ним, а потом подозвал работающую тут девушку.
— Два эля и курицу с картошкой.
— Мы не голодны.
Далия дернула Эвона за рукав. Вообще-то голодны! Что за гордость? Почему он себя так ведет?
— А по-моему, твоя спутница с удовольствием перекусила бы. Узнаю тебя, Эвон. Совсем не заботишься о своих возлюбленных.
— Мы не…
— Я заходил сегодня в «Блажь», хотел поговорить с тобой. Тебя не было, а ты, оказывается, нашел себе новое развлечение.
Ресей скрестил руки на груди. Он был зол и недоволен, к тому же, очевидно, расстроен.
Что их связывало? Далия уставилась на мужчин, приготовившись слушать, но Эвон лишь молча облокотился на стол. Тишину нарушила работница паба, с громким стуком поставившая на стол тарелку и кружки. Запах лука и приправ свел Далию с ума, и, забыв об этикете, она пододвинула к себе тарелку и руками стала разрывать жареную птицу.
— Мы тут по делу, Ресей. — Эвон опять сделал паузу. — Один из посетителей убил нашу луксурию. Мы ищем его.
Брюнет сразу помрачнел. Далия еще не видела людей, у которых так быстро сменялись эмоции. Он стал серьезным, опустил глаза, словно чего-то стыдясь.
— Мужчина, хорошо одетый, дерганый, нервный. Может, ты видел его, когда уходил от нас в тот день?
— Э-э-э. — Ресей задумался. — Нет, кажется, нет.
— Я так и думал. Мы его никогда не найдем. — Эвон пододвинул кружку эля к себе и сделал большой глоток.
— Ну да, может, он вообще уже уплыл. Тем более что на Схиале полно таких людей. Бросайте эту затею и не тратьте свое время. — Ресей тоже сделал глоток.
Далия посмотрела на их лица, которые растянулись в наслаждении от вкуса напитка, и тоже отхлебнула из кружки. Сладкий мед растекся по горлу, оставляя приторное послевкусие во рту. Она оторвала белое мясо и протянула его Эвону вместе с пропитавшейся маслом картошкой. Он помотал головой, а она, не теряя возможности, доела ужин сама.
— Эвон, я не понимаю тебя, — не унимался Ресей.
Опять начался этот странный разговор. Далии уже наскучили их переглядывания, а мысли отправляли ее в теплую постель, которая сейчас уже не казалась такой твердой и вонючей, как сегодня утром.
— Ресей, я сказал тебе еще тогда, что ничего не получится.
— А я возразил: давай попробуем. Нам было хорошо вместе.
Ах, вот оно что. Далия раскраснелась от своих догадок и откровенных мыслей. Ресей был элегантен и грациозен, его темные кудри постоянно падали на лоб. Он попросил принести еще эля. Видимо, сейчас ему хотелось запить свое горе. Эвон тоже не отставал и опустошал кружки одним глотком. Далия не успевала за ними, но голова уже все равно кружилась от легкого похмелья.
— Почему ты сразу мне не сказал? Ты воспользовался мной?
— Что ты несешь, Ресей? Прекрати.
— Ты просто шлюха, Эвон! Никакой ты не травник, а всего лишь парень на одну ночь.
Они оба совсем опьянели, но Ресею, кажется, уже пора было остановиться.
— Я влюбился в тебя и надеялся, что ты — тоже! Кретин! Какой же я кретин. Оказывается, ты такой же, как все. Уже нашел себе новую девку и совсем забыл обо мне.
 
— Ресей, тебе пора домой, давай мы тебя проводим.
— Только если ты останешься у меня на ночь. Она тоже может, если только так ты согласен вновь переспать со мной.
Эвон улыбнулся, а Далия, забыв, что она принцесса, почувствовала странное возбуждение и желание внизу живота. Они оба были красивы, хоть их силуэты и кружились перед глазами. Кажется, стоит остановиться на этой кружке. Больше ей не нужно пить.
— Хорошо, обещаю, что мы с тобой поговорим, но сейчас тебе нужно домой.
Дверь открылась, и в паб вошел высокий мужчина, который сразу направился к их столу.
— О, братишка! За мной пришел мой старший братишка! — воскликнул Ресей.
Темные волосы мужчины были взъерошены, мокрые слюнявые губы разрезал шрам, а черты лица и вовсе куда-то уплыли. Он жевал свои пухлые щеки изнутри, уставившись одним глазом на Ресея, а другим, кажется, на Далию. Кадык на его широкой шее бегал вверх-вниз, а маленькая голова нервно подергивалась.
— Ты в чем это, Берк? — спросил Ресей.
Только сейчас принцесса обратила внимание на его одежду. Темная рубашка была забрызгана бордовыми каплями, а на мокрые штаны налип песок. Далия попыталась нащупать под столом руку Эвона, но он нашел ее ладонь раньше. Травник был напряжен и, кажется, как и она, напуган.
— Кровь. Бить. Бить. Больно бить.
Казалось, Ресей быстро протрезвел. Он вскочил из-за стола.
— Тебя опять побили? Кто это сделал? Ты помнишь?
Берк стал быстро крутить головой, будто не понимая его.
— Ресей идти дом. Папа ждать меня и отправить искать брата.
Он погладил своей большой ладонью Ресея по голове, тот под тяжестью его руки согнулся в попытке увернуться. Далия старалась не смотреть в их сторону, боясь как-то смутить больного старшего брата, но любопытство пересилило, и она встретилась с ним взглядом. Точнее, с одним из его глаз. Он заулыбался, показывая свои маленькие неровные зубы и большие десны.
— Красивая, — не моргая, сказал он ей.
Ресей цокнул языком, делая вид, что ему это неинтересно. Он заторопился, выкладывая юны на стол, и, не поднимая головы, обратился к Эвону:
— Я хочу верить, что ты не жалкий луксур. Если ты способен по-настоящему любить, приходи ко мне домой, и мы поговорим.
Он со стуком поставил кружку на стол, обозначив точку в этом разговоре. Братья ушли, оставив за собой шлейф из недосказанностей. Эвон с Далией допили эль и вышли следом, направившись в бордель.
— Так это твой возлюбленный? — все-таки решилась задать нескромный вопрос Далия.
— Все сложно, чудесная. — Эвон держал ее за талию, помогая не упасть.
Они пили примерно одинаково, но почему-то он был трезвее нее.
— Но ведь это же так прекрасно, когда тебя любят. Появляется смысл жить для этого человека и любить его в ответ.
— Зачем жить не ради себя, а ради других? Это участь раба или пса.
Они оба замолчали от неловкости. Кажется, что он говорит правильные слова, но пока Далии было сложно его понять.
— О Ресее ты теперь знаешь. Расскажи мне лучше о том, кто похитил твое сердце, — нарушил Эвон тишину.
— Юстин. Он милый, скромный, нежный. Вы, кстати, похожи. Оба заботитесь обо мне.
Она икнула и быстро прикрыла рот рукой, а через секунду ее звонкий смех разлетелся по темным улочкам Схиалы. Прохладный воздух будто еще сильнее опьянил ее, и, пошатываясь, она шла, держась за Эвона, который не сводил с нее глаз. Его лицо приближалось к ней, и Далия, кажется, ждала поцелуя, но он быстро отстранился и обернулся, бегло изучая улицу.
Мужская тень скрылась за углом. Далия тоже успела увидеть ее и, еще сильнее схватившись за травника, потянула его в бордель.
— Мне страшно, пойдем быстрее.