Пир теней

— Ей пришлось воспитывать меня вместе с пятилетним Юстином, которого она тоже начинала ненавидеть, как и меня: ведь мы с ним стали близки и его не заботило, что я ему неродная. Он любил меня, а я — его. Я росла, окутанная отцовской заботой, но рано или поздно это должно было закончиться. Мы обнищали. Отцу с братом пришлось уплыть на Схиалу, на заработки, а я осталась с мачехой. Она избивала меня, кормила объедками со стола, а если я находила и съедала плошку риса, то она обхватывала мою голову, зажимая тело между ног, и пихала пальцы мне в рот. Прямо в горло, представляешь? Рис сразу выходил вместе с рвотой. — Юри посмотрела на Соно с улыбкой, за которой скрывалась боль. — Я каждый день бегала на пристань и ждала корабль, с которого сойдут брат с отцом. Но их не было… Мне было страшно возвращаться домой. Иногда я спала на улице, порой воровала из бочек еду.
— Юри, ты не должна…
— Нет, я хочу тебе рассказать. Мне не тяжело, не думай, просто хочу выговориться и забыть, оставить эти воспоминания тут.
Он кивнул и продолжил слушать.
— Самое интересное — она не делала ничего подобного, пока папа был дома. Могла позволить себе пнуть меня при брате, но мужа она боялась. Да, вижу вопрос в твоих глазах.
Соно и правда хотел ее о многом спросить.
— Отцу я не рассказывала просто потому, что он любил ее. Я не хотела портить ему жизнь. А брат… ну, он боялся бабочек и пищал при виде комаров. Хоть он и старше, но решать все вопросы чаще всего приходилось мне. Поэтому я просто ко всему привыкла. Жила и надеялась, что после переезда в Эверок все изменится и наладится. Однажды пару дней я ночевала на пристани и не приходила домой, а вернувшись, увидела мачеху с другим мужчиной. Она даже не искала меня, надеялась, что я умру от голода.
Соно было тяжело наблюдать за Юри. Он не хотел, чтобы она плакала, и боялся, что каждое слово может стать последним раньше, чем она даст волю чувствам.
— Я выгнала ее из нашего дома — нашла в себе силы сделать это. Мне было обидно за папу, и я не смогла ей это простить. Она ушла и забрала почти все вещи. Оставила меня без денег и напоследок сказала, что отец с братом больше никогда не вернутся. Я осталась одна. У меня закончились остававшиеся продукты, а потом я пошла побираться по кораблям. Это было страшно. Моряки и пираты — очень грозные люди, скажу тебе. Так я и жила: ждала, надеялась, верила. Думала тайно прокрасться на какой-нибудь корабль, идущий до Схиалы, но боялась, что, когда уплыву, папа с братом вернутся и не найдут меня. — Она все-таки заплакала, и внутри Соно вновь что-то надломилось.
Он сел рядом и, положив руку ей на спину, начал медленно поглаживать. Ему хотелось хотя бы так показать Юри, что он рядом и она может не бояться вновь остаться одна.
— А еще я ждала сна, который бы все прояснил. И когда я лежала истощенная и голодная на своей кровати в холодном темном доме, мне приснились клан, люди, похищающие меня, клеймо, которое жгло кожу, ты и Хикаро. Я видела, как вы помогали мне, поэтому утром сразу пошла на базар, в то место, которое видела во сне: ждать тех самых мужчин. Они пришли спустя несколько дней, и я сама направилась им навстречу. А когда меня привезли в «Или», я с легкостью доверилась вам двоим.
Она утерла слезы рукавом прозрачной черной кофты и положила голову на плечо Соно.
— Вот, пусть эти воспоминания останутся тут. Буду считать это добрым знаком и началом нашего с тобой пути.
Соно потрепал ее по волосам, и она наконец-то засмеялась.
— А ты как сюда попал? Хикаро говорил, что нашел тебя сам, но мне хотелось бы услышать историю от первого лица.
Соно был пока не готов к этому. И в этот раз ему повезло, потому что к ним в минку зашел Ин Лик.
— О, я не вовремя?
Соно и Юри сидели в обнимку на кровати, и, видимо, советник подумал совсем не о том, о чем должен был.
— Нет! Нет, мы… э-э-э…
— Хотим сбежать, — договорил Соно за Юри.
Узкие глаза советника стали такими круглыми, что Соно засомневался, арасиец ли тот. Ин Лик спешно закрыл дверь и, шикая, подбежал к Соно.
 
— Тише, тише, кто-нибудь услышит.
— Главный сплетник в этом клане — ты. Мы можем не переживать, что кто-то нас подслушает, — пошутила Юри.
— И почему тогда вы мне это говорите? Я же могу сейчас пойти и рассказать все господину.
— Хикаро доверял тебе. Доверяем и мы.
Где-то глубоко в душе Соно знал, что Ин Лик — хороший человек. Он был близким другом учителя. Хикаро всегда с гордостью рассказывал истории, связанные с ним.
После этих слов с лица советника спала маска надменности. Его щеки порозовели от смущения, а глаза из-за улыбки стали еще уже.
— Хикаро умен. Умен и прозорлив. Он предупреждал меня, что ты когда-нибудь сбежишь. Каждый из нас понимал, что тебе тут не место. — Он развернулся к Юри. — А тебе-то уж тем более, девочка.
Он скрестил руки на груди, спрятав их в длинные рукава. Свет от очага игриво метался по подолу желтого халата, рисуя на нем причудливый узор.
— Соно, сможешь ли ты бежать, с твоими ранами?
— Мне уже лучше.
— И я взяла мази, бинты и обезболивающую настойку. Я о нем позабочусь. Спасибо тебе, что помогал за ним ухаживать, а Тимсу — за то, что не избил его до смерти.
— Да, спасибо. — Соно тоже был им благодарен. — Так ты нам поможешь?
Ин Лик тяжело вздохнул.
— Помогу. Вижу, у вас уже есть план.
Он кивнул в сторону собранного мешка.
— Да. Найти мою семью.
— И истребить клан.
Все посмотрели на Соно, но его лицо оставалось таким же спокойным. Юри, нахмурившись, явно пыталась понять его эмоции. Она не ожидала услышать такое.
— Ох, Соно, ты так и не понял… Клан — это не просто группа людей, это идея. Идею не победить. Идею не уничтожить, не истребить. Катаной — нет. Знаниями, мудростью и другими идеями — да. Ничто не абсолютно. Разве не этому тебя учил Хикаро?
— Хикаро учил меня выполнять свою работу. Он воспитал меня, и за это я уже отдал ему долг.
— Да, и только благодаря ему ты не принял идею «Или» и остался верен себе, так же как и Юри.
— Все, что тут происходит, неправильно.
— Это с какой стороны посмотреть, мой мальчик. Нет «правильно» и «неправильно». Мы сами выбираем, во что верить и по какому пути идти. Сейчас вы решили ступить на свою дорогу, и я помогу вам, потому что верен Хикаро.
Повисла неловкая пауза. Соно не знал, что ему ответить.
— Мы хотим сбежать на корабле на остров сегодня ночью. Он же скоро отплывает? — заговорила Юри.
— Да. Сейчас мы загружаем туда оружие и одежду, чтобы продать на рынке. Корабль уходит ровно в полночь. У вас осталось мало времени.
Соно с Юри переглянулись.
— Что будет с тобой? Ренрис накажет тебя?
Юри, кажется, переживала за Ин Лика.
— Нет, конечно, нет. Он не узнает, что я вам помог. Скажу, что был у Тимса всю ночь. И вас я не выдам. Не думайте об этом. Думайте о том, как незамеченными пробраться на корабль.
Юри тяжело выдохнула, бросилась Ин Лику на шею и обняла его. Тот в ответ обхватил ее короткими руками. Он быстро смахнул слезу, которую все же успел заметить Соно. Все-таки ему здесь тоже не место, он служит не тому человеку. Советник отпрянул от Юри и, помедлив, обнял и Соно, похлопав его по широкой спине.
— Хикаро гордился бы вами.
Эти слова приободрили Соно. Он поймал себя на мысли, что делает все правильно.
— Взял ли ты с собой самое необходимое? — обратился Ин Лик к ниджаю и, прищурившись, понял: нет, не взял.
Он подошел к шкафу с потертыми от старости дверцами и открыл его. Там лежали толстые книги, которые Соно так и не прочел. Советник достал одну из них и, смахнув с коричневого кожаного корешка пыль, протянул ее ниджаю.
— Пришло время прочитать это, мой мальчик.
Соно взял книгу. Она была чуть тоньше, чем все остальные. От нее пахло высохшими страницами и потрескавшейся замшей. А еще — Хикаро. Его мыслями и воспоминаниями. Соно положил книгу в сумку, и все трое вышли из минки, где догорали дрова в очаге, над которым, поскрипывая, качался чайник.