Даже хороших драконов наказывают (ЛП)

Когда он закончил, ветер выл у горы так сильно, что сбил стулья. Даже Марси было сложно стоять, а тело Алгонквин пошло рябью, как вода в бурю. Но, хоть ей было сложно удержать отражение, ее голос оставался спокойным и холодным, как дно глубокого озера.
— Я знаю, что будет, лучше многих, — она хмуро смотрела на Пустой Ветер. — Несведущий дурак. Я — сама земля. Мой гнев старше и больше, чем любая боль твоих драгоценных забытых мертвых. Почему, по-вашему, я это делаю?
Пустой Ветер сжал кулаки, но Марси опустила ладонь на холодную руку духа.
— Да, — сказала она. — Зачем ты это делаешь? Если ты так уверена, что можешь создать нового Смертного Духа, зачем забирать нас? Зачем вообще беспокоиться? Ты невысокого мнения о смертных или наших духов, так зачем тратить столько усилий, чтобы создать своего Смертного Духа?
— Потому что одного Смертного Духа мало, — с горечью сказала Алгонквин. — Чтобы получить то, что я хочу, мне нужен человек, управляющий им.
Она так и думала.
— Тебе нужен Мерлин, — уверенно закончила Марси.
— Не просто Мерлин, — сказала дух озера. — Первый Мерлин.
В этом было меньше смысла.
— Почему важен порядок? — спросила Марси, глядя на Пустого Ветра. Он пожал плечами. — Я думала, Мерлин — просто усиленный маг с поддержкой Смертного Духа.
Алгонквин была возмущена.
— Так ты думаешь? У меня уже есть все лучшие маги в мире. Думаешь, я потратила шестьдесят лет и усилия духов целого мира, чтобы получить чуть улучшенную версию того, что у меня уже было?
Нет, если она так это описывала. Марси подумала об этом теперь, и что-то простое, как Маг 2.0 не объясняло, почему Амелия пыталась так сильно завоевать ее. Но если дело было не в силе, то в чем?
— Что делает Мерлин? — спросила она. — Почему они такие особенные?
Алгонквин посмотрела на нее с отвращением, и старый гнев Марси вспыхнул с новой силой.
— Не смотри на меня так! — заорала она. — Я не виновата, что мало знаю! Нас никто не учит. Мы учимся тяжелым путем с нуля. Но если тебе так сильно нужен Мерлин, тебе стоит слезть с высокой волны и сказать мне, что мне делать!
Она не хотела все это говорить, но ее взрыв заставил Алгонквин посерьезнеть.
— Ты слишком долго была рядом с драконами, да? — сказала она изумленно. — Всегда гневаешься и требуешь, когда нужно думать, — она постучала по виску. — Используй мозг, мушка. Что умеют делать только люди?
Марси уже слышала этот вопрос, и она тут же ответила.
— Мы двигаем магию.
Алгонквин кивнула.
— И что исчезло без следа или предупреждения тысячу лет назад?
Стало тихо, рот Марси раскрылся.
— Погоди, — сказала она, наконец. — Ты хочешь сказать, что мы, люди, устроили магическую засуху?
— А кто еще мог? — спросила Алгонквин. — Любой дух, рождённый естественно, скажет, что магия этого мира как море. Она набегает и течет, но не высыхает полностью, пока магию не заставят.
Марси выдохнула.
— И ты думаешь, что Мерлин так может?
— Не думаю, — сказала Алгонквин. — Я знаю. Любой маг может схватить магию и удерживать ее, но только Мерлин с глупой силой Смертного Духа за ними может управлять, скорее всего, магией в глобальных масштабах. Мы говорим о таком уровне силы, и потому я схватила тебя, — она оглянулась на то, что двигалось в кровавом пруду. — Даже с силами драконов моему Смертному Духу предстоит еще долгий путь. Даже когда он родится, мне придется отыскать подходящего человека для управления им. Но ты и твой дух уже тут, и хоть вы оба наглые, неопытные, необученные и с высоким мнением о себе, вы все еще ближе всего в мире в Мерлину в данный момент. Я не могла бросить вас с драконами. Ты хоть понимаешь, как те эгоистичные змеи могут навредить с силой Мерлина?
— Но не все драконы такие, — тут же сказала Марси. — Джулиус…
— Джулиус — это малявка, с которой ты пришла к Ванну Егерю, да? — она кивнула, и дух фыркнула. — Он слишком юн, чтобы считаться. Он огрубеет с годами, станет таким же, как остальные. Я-то знаю. Я убила больше драконов, чем ты можешь сосчитать, и каждый из них был хитрой змеей, которая продала бы свою семью ради власти. Они сбежали в наше измерение, но с тех пор только дрались между собой и мучили свой новый дом, — она оскалилась. — А другие гадают, почему я ненавижу их.
 
Она выглядела такой злой, что Марси сдалась. Что толку пытаться убедить Алгонквин, что драконы могут быть не только монстрами, когда Джулиусу было сложно убедить свою семью? У них были проблемы важнее, начиная с того, что Алгонквин планировала делать с Марси, получив ее.
— Потому ты расставила для меня ловушку? — спросила она. — Чтобы Мерлин был подальше от Хартстрайкеров?
— Одна из причин, — сказала Алгонквин. — Лишить врага доступа к оружию почти так же хорошо, как заполучить оружие. Я предпочла бы поймать тебя раньше, но не знала, какая ты, до того, как Ванн Егерь был побежден, а ты уже пропала. Я знала, что ты вернешься, ведь только в СЗД хватает магии для Смертного духа — но я думала, что с тобой было сопровождение. Я ожидала Ходящую по измерениям, а не Ворона и его оловянного солдатика, но ничего страшного. Эмили Джексон ближе всего к истинному монстру для твоего вида, но ни она, ни Амелия не сравнятся с моим Левиафаном.
— А что за Левиафан?
Это был удар во тьму, но Алгонквин улыбнулась, словно Марси задала серьезный вопрос.
— Он — то, что будет, если я провалюсь.
Теперь Марси нервничала.
— В чем провалишься?
Алгонквин посмотрела на Пустого Ветра, и он замер.
— Не остановлю их.
— Смертных Духов? — растерялась Марси. — Но я думала, весь смысл в создании такого.
— Да, — Алгонквин подняла палец. — Одного. Нужен лишь один Смертный Дух для создания Мерлина, а одного Мерлина хватит, чтобы он не дал магии подняться так, чтобы наполнить и пробудить остальных.
— Остальных Смертных Духов? — уточнила Марси, приподняв бровь. — Почему?
— Я знаю, — Пустой Ветер оскалился, глядя на духа воды. — Она хочет остановить нас, потому что боится, что мы будем сильнее нее.
Хозяйку Озер это даже не оскорбило. Она просто сказала:
— Да.
Марси и ее дух вздрогнули одновременно, и Алгонквин вздохнула.
— Потому я не могу терпеть мертвых, — сказала она. — Ты слишком юна, чтобы у тебя был мнение. Конечно, я боюсь Смертных Духов. И все должны бояться. Смертные Духи — магические представления общих страхов людей. Твой дух — лицо смерти, усиленное эгоистичным страхом людей быть забытыми, и он — только начало. Больше появится, когда магия заполнит брешь, оставленную засухой, и когда они придут, они принесут с собой ад.
— Вряд ли будет так плохо, — Марси издала нервный смешок. — Смертные Духи были до засухи, и мир не кончился.
— Но попытки были, — едко сказала Алгонквин. — Больше тысячи лет назад засуха отправила нас спать, а у вашего вида все еще есть истории о Дикой Охоте и монстрах в ночи, кровожадных богах, требующих жертв. Это из-за того, что это не было историями. Это было правдой. Смертные Духи, созданные ужасами людей, делали это. Порой Мерлины появлялись и подавляли их, но чаще они буйствовали на земле, принося людям их худшие страхи.
— Но были и хорошие, да? — сказала Марси, вспомнив слова Мирона. — Я думала, идея Смертных Духов была в том, что они получались, когда магия наполняла вмятины в пейзаже, оставленные весом достаточного количества людей, направляющих тревоги в один концепт. Но культуры по всему миру верят в любовь, справедливость и много хорошего. Не все мы плохие.
— Но вы и не хорошие, — Алгонквин мрачно смотрела на нее. — Твой народ не добрый, Марси Новалли. Да, вы создали духов мягче, но они не могут уравновесить худшие качества. Но, хоть Смертные Духи прошлого были ужасными, они не могут сравниться с тем, какими будут, когда вернутся.
— Почему? — спросила Марси. — Мы все еще просто люди.
— Но вас намного больше, — сказала дух озера, указывая на свой СЗД, мерцающий вдали. — Тысячу лет назад население было в сотни миллионов. И вы были рассредоточены, многие культуры жили в изоляции. Оба эти фактора помогали держать Смертных Духов в узде. С небольшим населением и ограниченным общением вмятины ваших страхов на магическом пейзаже, были ограничены до размера большой горы в худшем случае. Опасные, но все еще управляемые. Теперь это не так.