Даже хороших драконов наказывают (ЛП)

— О, нет, — он схватил телефон, на экране была стена пропущенных звонков. — Нет, нет, нет. Она меня возненавидит.
— Кто? — спросил Фредрик, завершая укладку волос Джулиуса. — Ваша смертная?
Джулиус не стал его исправлять. Он уже звонил в лазарет. Когда медсестра ответила, она спокойно сообщила Джулиусу, что Марси была выпущена из зала отдыха девяносто минут назад.
Все в нем сжалось. Плевать на ненависть, Марси его убьет. Зал отдыха был самым низким уровнем для хранения людей на горе Хартстрайкер. Если она не была уже в ярости за то, что он не отвечал, час в том месте точно разъярил ее, и не просто так. Он бросил ее, забыл, обошелся с ней как… стереотипический дракон. Это было непростительно. Ему нужно было исправить это, и он искал в списке номер комнаты отдыха для этого, когда Фредрик кашлянул.
— Вижу, вы расстроены из-за состояния вашей смертной.
— Можно и так сказать, — буркнул Джулиус, хмуро глядя на тянущийся список номеров горы Хартстрайкер. — Ты знаешь, кто отвечает за зал отдыха смертных?
— Да, — сказал Фредрик. — Хотите, чтобы я позвонил от вашего имени?
Джулиус вскинул голову.
— Ты так можешь?
Дракон выглядел оскорбленно.
— Я тут, чтобы помогать вам, сэр. Я сделаю все, что нужно.
Это отличалось от поведения Фредрика, пока он приводил своего «босса» в порядок, но Джулиус хотел закрыть глаза на эти двойные стандарты, если это спасет Марси.
— Да, пожалуйста! — завопил он. — Забери ее оттуда!
Фредрик вытащил черный телефон из кармана и постучал по воздуху над ним. Через пару секунд он сдвинул темные брови.
— Мне очень жаль, сэр, — сказал он. — Я не могу ее отпустить. Ваша смертная покинула зал отдыха час назад с Ходящей по измерениям.
Он сказал это так, словно объявлял смертный приговор, но Джулиус обмяк в кресле с облегчением.
— Она с Амелией? Чудесно, — этот исход был лучше жутких сценариев, которые он представлял. Ему все еще придется извиниться, что он позволил им отправить ее в зал отдыха, но теперь она хотя бы была в безопасности, развлекалась. Марси и Амелия могли говорить о магии часами, и никто не потревожит ее, пока она с Амелией. Но, хоть ему стало лучше, Фредрик был в смятении.
— Не понимаю, — сказал он. — Вы счастливы, что Ходящая по измерениям украла вашего человека?
— Ты не так понял, — Джулиус покачал головой. — Марси нельзя украсть, потому что она не принадлежит мне. Она сама по себе, и Амелия знает это лучше всех. Они с Марси — подруги.
От слова «подруги» смятение Фредрика превратилось в ужас.
— И вы в это верите?
— Да, — твердо сказал Джулиус. — Я доверяю ей. Я доверяю им обеим.
Это было так. Марси уже много раз проявила себя, и даже его сестра показала, что могла быть надежной, по крайней мере, в таком. Он проверил телефон еще раз, на всякий случай. Да, звонки Марси прекратились час назад, когда пришла Амелия. Она не ответила на его извинения, и он надеялся, что это было знаком, что она веселилась, расспрашивая его сестру о тайнах магии, и не переживала, что он все еще не пришел. В любом случае, Марси была в большей безопасности (и, наверное, счастливее) с Амелией, чем могла быть с ним тут. Быстро написав ей, чтобы она знала, что он останется тут до конца выборов, Джулиус занялся своими проблемами.
— Думаю, на моих волосах уже достаточно лака, — он встал с кресла, которое Фредрик использовал как стул для стрижки. — Ты хочешь что-то еще улучшить, или мы можем переходить к образовательной части? Если мне нужно запомнить десять кладок Хартстрайкеров, стоит начинать.
— Уже не успеете, боюсь, — Фредрик проверил время. — Я думал, мы сделаем все за час, но, учитывая минимальный уровень вашей презентабельности, это заняло больше времени, чем я ожидал. Нужно поспешить и одеть вас, если вы хотите успеть на выборы.
Джулиус глядел на него, не понимая.
— Но, — сказал он, — сейчас два часа. Голосование не раньше шести. Почему я буду одеваться четыре часа?
— Я переживаю, что и четырех часов не хватит, — Фредрик прошел по гардеробной с зеркалами. — Но мы как-нибудь управимся, — он открыл дверь в коридор, высунул голову. — Заносите.
 
Приказ едва прозвучал, и группа людей, которую вел еще один Ф — Джулиус снова не знал имя, но узнал дракона, который управлял сокровищницей матери — вкатили деревянный сундук размером со шкаф. Они опустили ящик туда, куда указал Фредрик, а потом с помощью ломов подняли прибитую гвоздями крышку, и стало видно подлинный доспех майя с меховой накидкой, нагрудной пластины из шкуры ягуара и огромными браслетами с замысловатыми узорами для запястий, предплечий, лодыжек и шеи.
Это поражало, но его удивило, что следом вкатили ящик поменьше. Это открыл лично Ф-надзиратель, его длинные пальцы подняли доски, и стало видно огромный золотой головной убор, украшенный гигантскими радужными перьями. Перья явно были драконьими, и Джулиус раньше не ощущал этот запах.
— Вы шутите, — он огромными глазами смотрел, как дракон осторожно вынимал корону с перьями из шелковой защитной обивки ящика. — Чьи это перья?
— Они принадлежали Хартстрайкеру, — ответил новый Ф, пронзив Джулиуса взглядом. — Изначальному, — он изящно поднял корону обеими руками и повернул к Джулиусу. — Это сокровище нашей семьи. Изначально корону носил наш дедушка, и она содержит единственные перья, которые оставил Кетцалькоатль.
Это впечатляло, но было безумием. Джулиус не хотел такое терпеть.
— Я не надену это, — твердо сказал он. — Носить его зуб уже плохо, но я не надену перья мертвого дракона.
— Наденете, — холодно сказал Фредрик. — Великий Кетцалькоатль — корень всей силы Хартстрайкеров, и его корона — доказательство его рода. Бетезде не нужно ее носить, потому что ее право на власть не подвергается сомнениям. Но вы — неизвестный дракон, пытающийся получить власть в клане, где только имя определяет ранг. Не важно, насколько хороши ваши идеи. Никто не будет вас слушать, если у вас нет власти. Это и воплощает эта корона: вашу власть и законность как внука Кетцалькоатля.
Аргумент был хорошим, но Джулиус все еще кривился.
— Как это вообще сохранилось? Кетцалькоатль был мертв девятьсот лет. Как его перья не стали пеплом?
— Так же, как и ваш Клык, — сказал Фредрик, кивнув на меч на бедре Джулиуса. — Матушка была осторожна. Когда она одолела своего отца, она заперла задержавшуюся магию от его погасшего огня. Она не дала его силе сбежать, а его телу рассыпаться пеплом, а заперла ее, сохранив части его тела. В них осталась магия для использования позже.
Джулиус думал, что его стошнит.
— Она сохранила его? Как вяленое мясо дракона?
— Конечно, — Фредрик пронзил его взглядом. — Бетезда жадная и умная, и даже в смерти магия такого дракона, как Кетцалькоатль, не то, что можно выбросить.
— Бетезда медленно использовала магию нашего отца веками, — добавил новый Ф из сокровищницы. — Как еще она смогла найти силы для восьми кладок во время магической засухи? Она не так хороша.
— Но магия все еще Кетцалькоатля, — сказал Фредрик. — Матушка может использовать ее, потому что он уже не может запретить, но некоторые части, как Клыки, все еще следуют эху его воли, — он напряженно улыбнулся. — В ее жадности Бетезда создала близкое к призраку нашего вида.
Это было ужаснее всего, что Джулиус слышал о своей матери, а это уже что-то говорила.
— И она хочет, чтобы я тоже это делал? — он указал на корону. — Она хочет, чтобы я надел это?
Два Ф переглянулись.
— Вообще-то, — медленно сказал Фредрик, — матушка не знает. Франц и я решили…
— Франц? — сказал Джулиус, посмотрел на дракона из сокровищницы, тот кивнул. — Погодите, вы двое решили, что я должен надеть это? Не Бетезда?
Фредрик прищурился.
— Бетезда хочет, чтобы вы провалились, — сухо сказал он. — Зачем ей делиться властью, которую она забрала у своего отца, с драконом, который одолел ее? Но мы на дне клана… надеемся на смену власти. Потому наша кладка согласилась сделать все, что мы можем, чтобы ваши усилия не провалились.