Даже хороших драконов наказывают (ЛП)

Теперь Марси была заинтригована.
— Придержать твою магию? Как? Ты хочешь, чтобы я осушила тебя, как Челси?
— Не совсем, — сказала Амелия. — Уверена, ты поняла по словам Свены о беременности, драконы не как люди. Мы не можем просто всасывать магию из воздуха, как ты. Вся наша сила создается из нашего огня.
От ее слов Марси вздрогнула.
— Погоди, от настоящего огня? Который вы выдыхаете? — она всегда думала, что это было метафорой для драконьего вида магии.
— Огненное дыхание — часть этого, — Амелия кивнула. — Но отношение дракона с огнем — не просто жар. Видишь ли… — она подняла ладонь, яркий огонь вспыхнул над ее ладонью. — Внутри всех драконов горит огонь. Этот огонь — не просто источник того огня, который мы выдыхаем. Он создает всю нашу внутреннюю магию, потому драконы смогли существовать во время магической засухи, которая вырубила духов. У нас свой запас сил.
Марси кивнула. Она знала это какое-то время, но объяснение Амелии напомнило ей о вопросе, который она хотела задать.
— Если это так, почему драконы не летали вокруг за тысячу лет, пока магии не было?
— Потому что быть в настоящем облике очень сложно, когда другая магия не помогает поднять нас, — объяснила Свена. — Это как быть рыбой без воды. Мы еще могли менять облик, но тут же задыхались, хоть и магически. Чтобы избежать этого, сильные драконы, как мои матери, погрузились в сон, но многие из нас смогли жить, просто оставаясь в облике людей. Этот облик хоть маленький и грубый, был куда более стабильный.
— И безопаснее, — согласилась Амелия. — Никто не стреляет из баллисты по милой леди.
— Ты так говоришь, потому что не испытывала радости набега, — сказала Свена с ностальгической улыбкой. — Ничто не заставляет ощущать свою силу лучше, чем смертные, убегающие от тебя в ужасе.
— Сказал истинный монстр, — сказала Амелия. — Но вернемся к теме, — она указала на огонь, все еще радостно горящий в ее ладони. — Огонь дракона — источник всего. Чтобы разжечь его в первый раз, нужно много сил, потому откладывание яиц так жестоко, но когда искра появляется, ты готов. Пока дракон ест, не тратит всю магию и заботится о себе, его огонь будет становиться больше и ярче каждый год. Мы не бессмертные, как духи, которые просто поднимутся снова, сколько бы раз их не сбивали, но мы близко. Как ты видела с Эстеллой прошлой ночью, если наш огонь полностью угасает, мы становимся пеплом и умираем. Но, если хоть один уголек остается, мы можем выжить, и тут нужна ты.
— Как это работает? — спросила Марси, потому что пока это звучало как медицина драконов. Она не могла в таком помочь.
— Все просто, — Свена кивнула на Амелию. — Она хочет, чтобы ты охраняла часть огня ее жизни за нее.
Глаза Марси расширились.
— Я так могу?
— Должна, — сказала Амелия. — Учитывая уникальную способность людей двигать и хранить огромное количество магии, я теоретизирую…
Свена фыркнула.
— Ты?
— Ладно, — Амелия мучительно вздохнула. — Свена выдвинула теорию, что, хоть наш огонь изначально из другого измерения, он не отличается от другой магии для людей. Ты уже доказала это не раз, питая свои заклинания с помощью драконов.
Марси кивнула. Она брала магию у Джулиуса и Челси, и хоть это ощущалось как подключение к солнцу, это все еще была магия.
— Мы знали это какое-то время, — подхватила Свена. — Но я сделала шаг дальше. Магия людей в движении силы вокруг, но магия дракона сосредоточена на самоконтроле. Она в том, как хорошо мы используем силу, которую создает наш огонь, или как мы управляем самым огнем. Любой дракон может выдыхать огонь, но умелый маг-дракон может разделить огонь жизни на множество языков. Может, даже двигать тот огонь, не давая его частям погаснуть.
Марси прикусила губу.
— Звучит рискованно.
— Ясное дело, — сказала Амелия. — Это магия драконов! Мы всегда играем с огнём. Но, чем опаснее, тем выше плата, и когда речь идет о разделении огня жизни, награда огромная. Обычно, если огонь угасает, игра окончена. Но если разделить огонь на два языка, и один угаснет, есть шанс, что ты сможешь разжечь себя другим.
 
— Вернуть себя из мертвых? — спросила Марси.
— Это не совсем точно, — сказала Свена. — Огонь дракона, хоть и похож, это не совсем огонь. Если я разделю свой огонь надвое, я не получу вторую себя. Это будет половина огня, лишь половина магии, и без тела, действующего как топливо, нет гарантии, что отделенная часть не угаснет.
— Если не поместить ее в безопасное место, — Амелия улыбнулась Марси. — С кем-то, кто будет заботиться о нем. Так, если даже ты трагически умрешь, есть запасной план. Часть тебя останется жива, и, как я и сказала, пока хоть один уголек жив, дракон всегда найдет способ удержаться за жизнь.
Свена не выглядела убежденной, но Марси стала понимать.
— Позволь уточнить. Ты хочешь, чтобы я хранила половину твоего огня жизни, чтобы ты могла разжечь себя, если умрешь?
— Как-то так, — Амелия улыбнулась Свене. — Я же говорила, она умная!
— Жаль, так не скажешь про тебя, — прорычала Свена, вставая с шезлонга. — Это безумие, Амелия. Все, что я тебе говорила об этом, лишь теория. Мы еще не знаем наверняка, что огонь жизни можно безопасно разделить, потому что никто не хотел рисковать и проверять это. Даже если это сработает, и смертная сможет вернуть тебя к жизни твоим огнем, ты все еще останешься с половиной огня, который был у человека.
— Лучше, чем потерять все, — отметила Амелия. — Мы говорим о потенциальном возвращении меня из мертвых. Я готова рискнуть.
— Эй, погодите, — Марси подняла руки. — Ты планируешь умирать?
— Конечно, не планирую, — сказала Амелия. — Но только идиот не готовится к худшему возможному исходу.
Это казалось Марси логичным, но она все еще не могла понять одно:
— Почему я? — она посмотрела на Амелию. — Я понимаю, что ты пытаешься сделать, но я не эксперт в магии драконов. Я даже не твой человек.
— Учитывая то, что ты прошла за последние недели, у тебя больше опыта с магией драконов, чем у многих людей-магов может быть, — сказала Амелия. — Но это просто бонус. Я выбрала тебя для этой работы по той же причине, по которой пыталась завербовать тебя на пляже: ты мне нравишься. Другие драконы смотрят на людей свысока, ведь вы мало живете, и у вас нет своей силы. Они видят вашу способность тянуть и двигать магию как жизнь за чужой счет в лучшем случае, как паразитирование в худшем. Но они не понимают, какими сильными это вас делает. Драконы выглядят жутко, но наша сила ограничена возрастом, воспитанием и тем, сколько магии наши матери вложили в нас при рождении. Но ваша магия, магия людей, ограничена только тем, сколько силы вы можете выдержать. Для некоторых магов это не так много, но ты? — она ухмыльнулась. — Я давала тебе магию, Марси. Я знаю, как много ты можешь выдержать, и этого я хочу для своего огня. И мне нравится, что ты уже показала свою способность сохранять Призрака здоровым и послушным. Если ты можешь удержать духа, как он, то мой огонь будет пустяком. Я на это надеюсь, но я ставила на тебя раньше и выиграла. Я без проблем могу доверить тебе магию.
— Я вижу проблему, — Свена нахмурилась. — Это уже не смешно, Амелия. Ты серьезно собираешься доверить часть своей бессмертной жизни смертной. Этот план сразу же обречен на провал.
— Я не пыталась шутить, — возразила Амелия. — Она не умрет завтра! И я уже сказала, что это временно. Как только я решу, что мне уже не нужна страховка, я заберу огонь.
— Как долго это «временно»? — спросила Марси. — И что будет со мной при этом? Ты сравнила хранение твоего огня с моей связью с Призраков. Это серьезно.
— Да, — признала Амелия. — Но ты получишь приятные бонусы. Когда я помещу в тебя часть моего огня жизни, он все еще будет производить магию, так что ты будешь, по сути, ходить с магическим генератором в груди. Это будет как свой мини-дракон, доступный, когда нужно.
От этого даже Призрак проснулся, но Марси все еще было сложно осознать то, что говорила Амелия. Наверное, потому что это было слишком хорошо для правды.