Даже хороших драконов наказывают (ЛП)

— Челси, стой, — он тяжело дышал. — Ты сказала, что не хотела ее убивать!
— Я сказала, что не хотела, чтобы ты убивал ее, — прорычала Челси сквозь зубы, глядя на их мать с ненавистью, накопленной за века. — Я могу сорвать шкуру с карги за то, что она сделала с нами.
Гнев в ее голосе вызвал дрожь Бетезды. Клык Джулиуса закончил бой, и кровожадность Бетезды пропадала из-за страха. Она вырвалась из хватки Клыка и выбралась из-под ноги разъярённой дочери.
— Видишь? — завопила она, вставая на ноги. — Она безумна! Об этом я предупреждала. Она не перестанет пытаться убить меня, — она повернулась к Джулиусу. — Чего ты ждешь? Покушение все еще вне закона в твоей маленькой утопии, да? Накажи ее!
Она топнула ногой в конце, глада на Джулиуса, словно серьезно ожидала, что он прикажет казнить Челси. Но, пока он потрясенно смотрел на нее, Джулиус понял, что его мать дала ему ключ к решению проблемы секрета Челси.
— Вообще-то, — медленно сказал он, — освобождение Челси и кладки Ф было нашим первым голосованием, мы еще не уточнили правила. Тебе не повезло, но чего ты ожидала? Если мучить и шантажировать кого-то шесть веков, можно вызвать желание убить тебя.
Бетезда нервничала сильнее.
— Но больше так не нужно, — быстро казала она. — Разве ты не об этом всегда говорил? О конце цикла насилия? Если дашь ей убить меня, нарушишь свое правило.
— Ты права, — Джулиус хмуро глядел на нее. — Я терпел всю эту головную боль, спасая твою жизнь много раз, не для того, чтобы тебя убили сейчас. Но то, что я не хочу больше убийств в этом клане, не означает, что они просто исчезнут, — он постучал пальцами по рукояти своего меча. — Я могу держать Челси застывшей, но рано или поздно мне придется отпустить ее. Когда это произойдет, думаешь, я успею остановить убийцу, которую ты обучила убивать твоих драконов?
Когда он закончил, лицо Бетезды было пепельным.
— Тогда что ты будешь делать? — ее голос дрожал. — Ты должен защищать Хартстрайкеров. Это включает меня!
— Эй, я просто Дж, — напомнил ей Джулиус. — И неудачник. Я могу попытаться, но даже со своим Клыком я не могу сравниться с Челси. Рано или поздно, она найдет способ.
— Да, — пообещала Челси. — Я буду охотиться на тебя каждый день своей жизни, если нужно, но я убью тебя, Бетезда, — она оскалилась, и Джулиус опустил другую руку на меч, чтобы удержать ее на месте. — Ты заплатишь за то, что сделала!
— Что я сделала?! — взревела их мать. — Я спасла твою жизнь, неблагодарное дитя! Я молила за тебя!
— И припоминала мне это каждый день с тех пор! — отозвалась Челси. — Я спасала твою шкуру больше раз, чем могу сосчитать, за последние шестьсот лет, а ты заставляла меня убивать моих братьев и сестер, чтобы ты могла играть хорошую мать! — она дернулась в хватке Клыка, ее глаза сверкали эмоциями, как Джулиус еще не видел на ее лице раньше. — Ты заплатишь!
— Не раньше тебя, — прорычала Бетезда, поднимая голову. Она повернулась к Иену. — Хочешь знать, что Челси скрывала все эти годы? Позор, который она никому…
Джулиус отпустил меч, и Челси сбила Бетезду на пол, а потом он остановил ее снова.
— Что ты делаешь, идиот? — завопила его мать, выбираясь из-под второй атаки за минуты.
— Подчеркиваю слова, — спокойно сказал Джулиус. — Мне плевать, что ты сделала раньше. Для меня важно наше будущее вместе, как клана. Но это не произойдет, если мы застрянем в прошлом. Я не могу убрать желание Челси убить тебя, но она может закрыть глаза, если ты поклянешься никогда не раскрывать ее тайну.
Бетезда смотрела на него, словно не могла поверить, что он сказал это, но его сестра восприняла предложение хуже всего.
— Никогда! — зарычала она. — Я ее не прощу. Ты не знаешь, что она сделала!
— Не знаю, — признал он. — Но я не прошу твоего милосердия или прощения, Челси. Я прошу о компромиссе.
— Ты даешь ей уйти с убийством! — взревела она, дернулась в магии его Клыка с яростью, от которой у него тут же заболела голова.
— Знаю, — сказал Джулиус, сжимая меч сильнее. — Но убийства нужно прекратить, значит, кто-то останется без наказания. Мне жаль, что это она. Не только по тебе прошлась Бетезда. Но, хоть она этого заслуживает, я не могу позволить тебе убить ее, и ты это знаешь. Но я могу дать тебе то, чего ты хочешь больше. Свободу.
 
Челси не отрицала этого, но она не была убеждена.
— Она меня никогда не отпустит.
— У нее не будет выбора, — Джулиус повернулся к Бетезде. — Потому что она даст кровавую клятву, что никому не поведает твою тайну. А ты поклянешься не убивать ее.
— Так мы обе проиграем, — прорычала Челси. — И ее преступления останутся безнаказанными.
— Технически, да, — сказал Джулиус. — Но ты тут победитель. Ты сможешь жить свободно, не переживая, что матушка надавит на тебя, но если она захочет сохранить власть, ей придется оставаться тут, в личном аду, каким для нее будет Совет. Звучит так, что тебе эта сделка выгоднее.
Бетезде не нравилась эта логика, но она была жива только из-за Джулиуса, так что она мудро (и удивительно) молчала, глядя на Челси, которая боролась с собой. Она хотела убить Бетезду сильнее, чем ожидал Джулиус, потому что долго решалась. Но давление на его Клык ослабло, Челси подавила кровожадность и отошла, хмуро глядя на мать с отвращением, а не ненавистью.
— Клянись, — прорычала она. — Клянись, что никому не расскажешь, почему мы покинули Китай. Клянись на крови и своем клане, что ты заберешь мою тайну в могилу, и я пообещаю, что не отправлю тебя в нее.
Бетезда задрала нос.
— Клятва за клятву, — потребовала она. — Клянись на крови, что не убьешь меня, и я сохраню твой глупый секретик.
Челси скрипнула зубами, но кивнула, острым ногтем рассекла ладонь. Как только кровь потекла, она замерла и посмотрела на мать.
— Ты первая.
— Недоверчивая змейка, — Бетезда вытерла кровь с пореза на ее пострадавшей шее, прижала кровавые пальцы к губам. — Клянусь на своей крови и огне, на своей силе и жизни, если ты уважаешь такие клятвы, что я сберегу твою тайну и унесу в могилу.
Джулиус нахмурился. Он никогда не слышал такой клятвы, но она была сильной. Хоть его мать была запечатана, он ощущал, как ее магия поднялась вокруг них огнем, выжигая слова ее обещания на плоти двух драконш. Челси прижала свою окровавленную ладонь ко рту.
— Клянусь своей кровью и огнем, — прорычала она. — Своей силой и жизнью, если ты уважаешь такие клятвы, я перестану пытаться убить тебя сейчас или в будущем.
Магия Челси присоединилась к магии Бетезды, пока она говорила, два огня закружились вихрем, острым, как драконьи зубы. Магия пропала так же резко, как возникла, погрузилась в кожу двух драконш, кров пропала с их ладоней.
— Вот так, — Бетезда потерла раненую шею. — Я…
Она не закончила. Как только магия впиталась, Челси ударила ее кулаком по лицу. Это случилось так быстро, что Джулиус не успел сжать меч. Когда он сжал рукоять, он уже не требовался, ведь его сестра не напала снова. Она просто стояла и смотрела на Бетезду, которая лежала на полу, ругаясь и держась за вывихнутую челюсть. Челси без слов развернулась и ушла.
Каждый шаг был быстрее предыдущего. Когда она дошла до балкона, где бросила меч, она почти бежала, пронеслась мимо своего Клыка и прыгнула с балкона в воздух. На жуткий миг ее тело пропало за краем, а потом огромный дракон взлетел, черные матовые перья трепетали в свете солнца, Челси летела тихо и быстро к горизонту, огромные крылья несли ее все быстрее, пока она не пропала из виду.
— Видимо, так она сказала, что уходит, — Иен подошел и протянул руку раненой Бетезде, она отбила его ладонь. — Что теперь?
— Что значит: что теперь? — рявкнула их мать, вернув челюсть на место с жутким хрустом. Она прошла к столу и плюхнулась на свой стул. — Не только Челси хочет полетать. Вы все еще должны мне голосование, идиоты.
Она вела себя ужасно, и Джулиус не хотел ничего ей давать. Но сделка была сделкой, он бросил взгляд на пустой горизонт и прошел к столу, сел напротив Иена. Бетезда схватила лист бумаги и стала писать указ, который заставит Амелию сломать печать, которую Эстелла заставила наложить на их мать, чтобы вернуть ей облик дракона.