Ночная магия (ЛП)

Затем он поднял кольцо над головой.
— Я заявляю права на гончую как на свою жену, — крикнул он.
У Урсулы отвисла челюсть. «Какого хрена?»
Баэл сдёрнул шнурок со своей шеи, снимая тонкое серебряное кольцо. Он схватил её за левую руку, подняв так, чтобы все на арене могли видеть. Затем он надел кольцо ей на палец.
Урсула уставилась на Баэла, и её осенило. Ашарот сказала ей, что мужчине запрещено убивать женщину, на которую он заявил права. И более того… никто другой тоже не может причинить ей вреда.
— Нет! — взревел Хотгар. — Она демон из преисподней. Шлюха Эмеразель. Ты не можешь заявить на неё права!
— Я беру то, что хочу, — прорычал Баэл. — Нет закона, запрещающего иметь такую жену. Воин может выбрать любую жену, какую ему заблагорассудится.
Толпа погрузилась в абсолютное молчание.
Чёрные глаза Хотгара впились в них взглядом.
— Согласна ли гончая на это предложение?
Баэл вложил толстое серебряное кольцо ей в руку и смерил её свирепым взглядом.
С одной стороны, он убил свою последнюю жену. С другой стороны, прямо сейчас это кажется лучшим способом избежать неминуемой смерти. Урсула выдохнула, затем крикнула:
— Я согласна.
Баэл обхватил ладонями её лицо, казалось, не обращая внимания на рану в своём животе. Он наклонился, и его дыхание согревало раковину её уха. От него пахло сандаловым деревом.
— Мне нужно заявить на тебя права сейчас. Публично.
Она кивнула, глядя на него снизу вверх. В следующее мгновение его пальцы сжались на её талии, притягивая ближе. Тёмные нити его магии пробежали по её коже, заживляя порез на ноге, поднимаясь вверх по бёдрам. Как будто Баэл делал это нарочно, проводя пальцами по самым интимным частям её тела.
Тепло его тела согревало Урсулу, а его пронзительный взгляд гипнотизировал. Он запустил пальцы в её волосы, мягко откидывая назад её голову. Медленно прикусил зубами её горло, одной рукой лениво поглаживая её спину. Затем он нежно поцеловал её в шею. Её спина выгнулась навстречу. Жар разлился по её животу, а сердцебиение участилось.
Урсула обняла его за широкие плечи, прижимаясь к нему всем телом. Она чувствовала, как сильно бьётся его сердце под кожей. Баэл провёл своими сильными руками вниз по её спине, затем скользнул ладонями под ягодицы, приподнимая её. Она обвила ногами его талию. Его сильные руки окружили её, кончики пальцев поглаживали бёдра. Здесь, в объятиях Баэла, она почувствовала себя в безопасности впервые за несколько недель. Может быть, даже лет.
Её пульс участился, и желание обжигало её нутро, воспламеняя изнутри. «Поцелуй меня уже».
Словно услышав её мысли, Баэл прижался губами к её рту. Медленно его язык раздвинул её губы, касаясь их. Поцелуй стал более глубоким, чувственным. Когда волна удовольствия прокатилась по её телу, она потеряла всякое ощущение времени. У него был вкус моря.
Снова прозвенел гонг, прерывая их поцелуй, и Баэл опустил её на землю.
Братия взревела со всех сторон. Баэл схватил Урсулу за руку и повернулся к Хотгару
— Я выиграл дуэль, но я не убью свою наречённую. Верни мне крылья.
Глаза Хотгара горели холодной яростью.
— Убей их, Абракс.
Глава 48
Паника вонзила свои когти в сознание Урсулы.
Абракс размытой тенью спрыгнул на песок арены. Мощная магия теней закружилась вокруг него вихрем ночи. Чёрный завиток пролетел над песком, обвив грудь Баэла, и в следующее мгновение он оказался на коленях, а из его раны хлестала кровь.
Урсула услышала, как хрустнули его рёбра, пока магия Абракса медленно сжималась, и она закричала.
Абракс уставился на неё, и улыбка тронула его губы.
— Ты убила одного из моих големов, шлюха. А твой бойфренд уничтожил другого. Надеюсь, ты не возражаешь, что я убью твоего мужчину.
Урсула огляделась в поисках своего меча. Со сколькими демонами одновременно она могла сразиться?
Глаза Хотгара потемнели от ярости.
— Он взял в жены гончую. Он осквернил владения Никсобаса. Бог ночи не стал бы защищать его сейчас.
Урсула видела, как напряглись мышцы Баэла, пока он боролся с магическими оковами, и его лицо посинело.
 
Холодная и древняя ярость горела в её венах. Она собрала остатки теневой магии в своем теле, сосредоточившись на месте рядом с Абраксом. Она пронеслась над песком, врезавшись в бок Абракса. Сбив его с ног.
Мгновенно его теневая магия обрушилась на Урсулу, обволакивая грудь. Подобно гигантской змее, она сжалась, выдавливая воздух из её тела. Она чувствовала, как прогибаются её кости.
Одно из её рёбер треснуло, и она ахнула от боли. Почему Никсобас никогда не присутствовал, чтобы проследить за выполнением его же законов?
Абракс стал напевать на ангельском, и его магия начала просачиваться в Урсулу. Она чувствовала, как его ледяные щупальца пробегают по её венам. Боль была невыносимой, как будто ей вкололи жидкий азот. Магия высасывала из неё тепло, окутывая её сердце льдом.
Охваченная неприкрытой паникой, она взглянула на Баэла. Он лежал на песке напротив нее, его глаза были открыты, но расфокусированы.
«Здесь нет лазейки, — говорил он. — Боги всегда побеждают».
Баэл был прав.
Магия Абракса медленно поползла вверх по её шее, перехватывая дыхание. Ужас захлестнул её, когда магия теней проникла в её череп, окутав её всю тьмой.
Урсула стояла на краю бездны. Её бесконечные просторы расстилались перед ней. Бесконечная пропасть. Бездонная пропасть. Если сойти с края, будешь падать вечно. «Только тьма тебя спасёт».
Соблазн пустоты взывал к ней, как мрачная колыбельная. Как песня сирены. «Моя мать. Мой отец. Мой дом».
Урсула сделала последний шаг от края и упала в пропасть. Повсюду вокруг себя она ощущала тёмную силу Никсобаса, которая становилась всё мощнее.
— Привет, малышка, — древний голос пробирал её до костей.
— Кто ты? — спросила она.
— Разве это не очевидно? Я Лорд Царства Теней, бог ночи, король бездны.
В её голове зазвучал голос, чистый как колокол, как песня сирены. «Убей короля. Убей короля».
— Почему я слышу слова «убей короля», когда я смотрю на тебя?
— Значит, ты помнишь.
— Помню что?
Урсулу встретила холодная тишина, и ужас пополз у неё по спине. Она не хотела быть здесь. Ей нужно объяснить, что все это было ошибкой.
— Абракс и Хотгар предали тебя, — даже когда она произносила эти слова, они казались ей бессмысленными — ссоры живых ощущались несущественными в бескрайности бездны.
— Абракс глуп и слаб, — сказал он.
— Он отправил меня сюда против моей воли.
— Тогда уходи.
— Как? — спросила она.
— Так же, как и пришла.
— Абракс наложил на меня заклинание.
— Сопротивляйся. Вот почему я привёл тебя сюда. Чтобы увидеть, достойна ли ты этого.
— Я не знаю, как противостоять его силе.
— Когда ты научишься принимать тьму, у тебя будет вся сила, о которой ты только могла мечтать.
Ледяная магия вокруг Урсулы становилась всё сильнее. Сжимала её в крошечную точку.
— Не противься теням, — сказал он. — Прими их силу.
Магия теней поползла по её коже, ища путь внутрь неё. Урсула закричала, и чернильная магия хлынула в её горло.
Никсобас был прав. Забытые были правы. И в глубине души она знала, что именно этого она хотела. Не существовало другого выбора, кроме как сдаться. Принять это. Она позволила теням заполнить её.
— Хорошо, малышка. Почувствуй, как тьма движется внутри тебя. Тени будут выполнять твои приказы. Тебе просто нужно попросить.
Урсула открыла глаза, моргая от внезапной яркости звёзд на небе.
Абракс склонился над ней. Его заклинание наполнило её магией теней, и теперь та бурлила в её венах. Сила, которую она могла бы использовать. Путы, стягивавшие её грудь, растворились.
Абракс отскочил назад, и его бледные глаза расширились от ужаса.
— Семь кругов ада. Кто ты такая?
— Прямо сейчас я ангел твоей смерти.