Соседи с 37-го (СИ)
— Назад! Немедленно назад!
Но подростки были заняты оказанием медицинской помощи и на грозные приказы попросту не обращали внимания.
Развернувшиеся спустя несколько минут события заставили наблюдателей вновь в панике схватиться за голову. Уже не было ни криков, ни приказов. Каждый судорожно пытался найти решение возникшей проблемы. Фил то и дело менял точку обзора, а скованные ужасом наставники смотрели на прибывающие и прибывающие отряды оцепления. Лев выскочил из лаборатории и кинулся к блоку питания НИИ в тщетной надежде выцарапать необходимую для переноса портала энергию. Инга с застывшим лицом неотрывно смотрела в экран и была на грани помешательства.
На картинке опять появились держащие оборону юные земляне. Но теперь они творили что-то непонятное: каждый, способный двигаться, на секунду выставлял над подоконником намотанный на приклад камуфляж. Кирилл даже умудрился сделать обмотку из тряпья и нацепить на неё балаклаву с наушниками. Огрызаясь на эти провокации, снайперы из соседнего корпуса не жалели патронов.
— Зачем они отвлекают стрелков? — озадаченно огласил Фил терзающий всех вопрос.
Ответ не заставил себя ждать. На слух определив, что двое или трое стрелков заняты перезарядкой, Вероника высунулась из укрытия и пальнула в окно тюремного зала. Ледяные во все глаза смотрели, как упавшая позади лежащих узников граната начала источать синеватый дымок.
— Какого чёрта она делает? — терялся в догадках Лев, — Что это за фокусы?
Но спустя несколько секунд Лев уже мечтал только о том, чтобы всё увиденное оказалось дурным сном. Ибо под действием источаемого гранатой газа сначала один пленник, затем другой, третий и все остальные начали невероятно быстро распухать. А превратившись в уродливые подобия перекачанных резиновых кукол, люди с отвратительным чавкающим звуком разделялись на две независимые особи.
— Они размножаются делением?! — поражённо воскликнул доселе молчавший Тарасов.
— Нет, Дима. Это вирус, — похоронным голосом сообщил Лев, — Вирус Гекатонхейров.
Глава 14. Эпидемия
Сон потихоньку отступал, нехотя возвращая человека в привычную явь. Медленно проклюнулось осязание, тут же сообщившее о невероятной мягкости постели. Букетом, более похожим на фейерверк, вспыхнуло обоняние и одарило позабытыми ароматами детства. Какие-то едва уловимые шорохи нежно теребили слух. Всё это было столь материально и одновременно сказочно, что находящийся на грани сна и яви Даниил был совершенно уверен в призрачности ласкающих ощущений. Не желая даже размышлять над выбором между кажущимися чудесами и суровой реальностью, молодой человек изо всех сил старался удержаться в чертогах Морфея. Ибо отлично понимал, что грядущее пробуждение скорее всего будет последним в его жизни. Но наблюдавший за ним уже бормотал полным радостного ворчания голосом:
— Ну, ну! Соня! Сколько можно валяться?
Удивление от понимания, кому принадлежит голос было столь велико, что Даниил тут же подскочил на кровати. Распахнув глаза, он с наслаждением смотрел в заполнившее весь настенный экран лицо Льва.
— Лев! Привет!
— Здравствуй, Дан! Как себя чувствуешь?
Даниил для начала окинул взглядом помещение. Он лежал в громадной постели, расположенной в заполненном светом зале. Мягкие солнечные лучи струились сквозь невиданной красы витражи, рисуя на паркете причудливые фигуры. Роспись потолка была явно скопирована с лучших образцов наследия земных живописцев. Молодой человек удивлённо икнул и, спохватившись, откинул одеяло. Придирчивый осмотр тела не принёс огорчительных сюрпризов. Чистая кожа, упругая мускулатура, целёхонькие кости.
— Следов пыток нет. Погоди, так я опять в цифровых потрохах компа?
— Именно. Только теперь нашего компа.
— Чего ж ты спрашиваешь о самочувствии? Как ещё может себя чувствовать созданное друзьями тело, да ещё в мире… — Даниил оглянулся на окружавшее великолепие и моментально догадался, — в мире, нарисованным любимой!
Лев усмехнулся, но всё же уточнил:
— Я спрашиваю о душевном состоянии.
В ответ Даниил нехотя пробурчал:
— Вспоминать погано. Да, плевать, — но тут же с тревогой спросил: — А как Инга перенесла всё это?
— К счастью, ни она и никто другой не знал, что с тобой творилось. Когда мы тебя увидели в этой чёртовой клетке… — Льва аж передёрнуло, — Не удивительно, что твой вид заставил ребятишек без раздумий рвануть на помощь. Инга свалилась без чувств. Думаю, это её спасло от помешательства.
— Ребятишек? Так это молодёжь меня спасла?
Этот вопрос разом изменил направление беседы.
— Что? Так ты не помнишь, что ли? — Лев поражённо округлил глаза.
— Нет… — неуверенно выдавил Даниил, — А что случилось?
Физик цокнул языком, рассеянно почесал затылок, приведя белые с лёгкой примесью рыжины волосы в окончательный беспорядок.
— Мы смогли пробиться к тебе, но никто из наших не мог проникнуть в ту реальность.
— Я это знаю. Отлично помню, как ты не хотел меня одного отпускать.
— И я, увы, оказался прав. Так вот. Когда мы увидели в каком ты жутком состоянии, то выставили портал прямо перед тобой. Но ты был без сознания, а показатели жизнедеятельности практически на нуле. Вероника и остальные из отряда Инги рванули к тебе.
— Ты об этом говоришь с таким сожалением, как будто у вас был другой выход.
— Не было.
— Погоди! Неужели кто-то погиб?! — в ужасе вскричал Даниил.
— Успокойся! Все живы. Но находятся, как и ты, в виртуальных доменах.
— Э… А почему?
— После того, как тебя вытащили, юные спасатели начали освобождать других пленников. За это никто их не осуждает. Надо сказать, действовали они грамотно. Даже вспомнили тот факт, что тебя нежелательно перемещать в бессознательном состоянии. Меня это чрезвычайно поразило. Я даже не поленился и переворошил записи инструктажей. Так вот, об этом было упомянуто лишь раз! Но они запомнили.
— Раз пацаны и девчонки так себя показали, то чего ж ты сообщаешь это с похоронной мордой? — недоверчиво поинтересовался Даниил.
— Дело в том, что силы оказались неравны. Ваш отряд не мог пробиться к точке переноса. И тогда Вероника выпустила вирус Гекатонхейров.
— Что?!
— Да. И в цифровой вселенной он заработал молниеносно. Представь, как местные отреагировали на возможность мгновенного размножения делением.
— Капец! Представляю, какая поднялась паника…
— Паника? Ну, что ты! Это слово даже близко не может описать сотрясший общество ужас, — чтобы унять нервную дрожь Лев стиснул руки в замок, — В творящемся хаосе вам удалось улизнуть. Но вирус вы всё же подхватили. А он, как оказалось, запросто переносится из виртуального тела в реальное. Поэтому тела всех, побывавших в том мире, уничтожены. Сейчас ребятишки, как и ты, ждут окончания выращивания новых вместилищ сознания. А НИИ теперь запретная зона.
— С ума сойти! — Даниил не верил собственным ушам, — Но откуда у Вероники штамм этого вируса?
— Хороший вопрос! Знаешь, сколько раз мы её об этом спрашивали?
— Молчит?
— Угу. Но могу дать голову на отсечение, что это дело рук её отца.
— Но для чего?
В этот раз Лев долго молчал. И Даниил, глядя на стремительную смену выражений лица собеседника, беспокоился всё сильнее. Наконец Лев взял себя в руки и ответил:
— Я склонен подозревать, что мы ещё слишком слабо разбираемся в психических расстройствах хомо сапиенсов, чтобы уверенно заявлять об их наличии или отсутствии.
— Хочешь сказать, что Рогов ненормален?
Но Лев поднялся и погасил экран.
Даниил озадаченно хмыкнул и посмотрел на подушки. Валяться уже надоело, он засопел и вылез из постели. Шлёпать босыми ногами по тёплому отполированному паркету было настолько приятно, что не хотелось покидать этот чудесный спальный зал. Но интерес всё же погнал его к дверям. Невесомые створки бесшумно распахнулись и выпустили молодого человека в осенний сад. Впрочем, первое впечатление, породившее в голове эпитет “осенний” тут же сменилось пониманием, что Инга весьма слабо разбирается в особенностях сезонов земной флоры. На зелёно-жёлто-красных деревьях вовсю соседствовали распустившиеся цветы и перезрелые плоды.