Малышка (СИ)

— Бедный ребенок… — такая биография не могла не вызывать чувств.
— Ребенок. Он твой ровесник, — хмыкнул Илья. — Только ты росла хорошей девочкой в хорошей семье. А ему досталась мать-шлюха и отец-опер. Сочетание не из приятных.
— Это он … Светку? — начало доходить до меня.
— Практически уверен, что да.
— И что она ему сделала? Что за звериная жестокость?
— Он ее даже не знал. Гобенко было лень самому заметать следы — он же решил, что это Света была в квартире Лиханского в момент убийства. Дальше гадать не буду. Костя сам все расскажет. Он уже понял, что «бог» его бросил умирать в этой машине. Осознавать, что ты пешка в чьей-то взрослой игре всегда больно.
— Он все расскажет? Но ведь и его тогда судить будут.
— Ну, это зависит от того, что именно скажет… Но скажет точно: он уже понял, что Гобенко использовал его, понял, что в случае чего окажется крайним и на него «повесят» все. А когда узнает про отца… Мальчик то неглупый, только мотает его сильно.
— Он мог убить Свету. Мне противно рядом с ним находиться. — Но, подумав, я сказала то, что было на душе. — Но мне его жалко.
— Тебе всех жалко, — с улыбкой сказал Илья, обнимая меня.
Скоро на маленькой парковке не осталось свободного места. Приехали подчиненные Ильи, Петренко, врачи, криминалист и еще куча народу. Началась бурная работа, и я из окна машина смотрела, как мой мужчина раздает распоряжения, как обычно, выдыхая клубы сигаретного дыма.
— Все, едем домой, — хлопнула дверь машины. — Доктор передает тебе привет, и хвалит перевязку. Устала?
— Устала, — честно призналась я.
— Секс отменяется? — мужчина хитро прищурился.
— Нет, конечно! — возмутилась я. — А ради чего тогда все это было?
— Значит, я превышу скорость, — пошутил мужчина, заводя мотор.
  
Глава 26
 
Проснулась я от ощущения невесомости. Поежилась от ночного холода, сильнее прижимаясь к теплому телу. Илья на руках нес меня от машины к подъезду.
— Я бы сама дошла, — сонно проговорила я.
— Ага, я тебя пять минут разбудить не мог, — усмехнулся Вараксин.
Квартира (уже родная) встретила нас приятной тишиной. Илья аккуратно положил меня на кровать (уже нашу). Негативные впечатления, страх за мужчину (уже моего) потихоньку отпускали.
— Будешь спать? — шепотом спросил Илья, опаляя мою шею горячим дыханием.
— Нет, — медленно протянула я, сжав мужскую руку.
— Душ?
— Нет, хочу прямо сейчас! Я опять была слишком близко к опасности, чтобы тянуть. Хочу все, сразу, сейчас…
Теплые губы мгновенно накрыли мои, не позволяя договорить. В этот поцелуй вылилось все нетерпение мужчины, все желание и долгое томительное ожидание. Я тут же оказалась придавлена к кровати, и ощутила на себе тяжесть мужского тела. Илья удерживал себя на вытянутых руках, но мне хотелось почувствовать его всего, полностью, и я притянула его, вжимаясь в натренированное тело. Илья резко сменил положение, и я оказалась сверху. Футболка тут же полетела в сторону. Мужчина сел, прижимая меня к себе, и начал медленно дразнить едва ощутимыми поцелуями: щечки, шея, ключица. Зубы потянули край бюстгальтера вниз, оголяя сосок. Язык сочно, со вкусом лизнул его, и вернулся к шее. Я поерзала, и ажурный край чашки бюстгальтера царапнул и без того слишком чувствительный сосок. Но на мой требующий стон мужчина отреагировал только еле слышимым хриплым смехом. Я сама потянулась к крючкам лифчика, заведя руки за спину, но была поймана в этой позиции, и теперь совершенно не могла сопротивляться или проявлять инициативу. Илья одной рукой сжал обе мои, и продолжал мучать меня. Я предприняла еще одну попытку освободиться, и мужчина внимательно посмотрел мне в глаза:
— Мы никуда не торопимся.
Я кивнула, и закрыла глаза. Подумала, что действительно всегда спешу куда-то, стараюсь успеть как можно больше, и порой не получаю от процесса удовольствия. Удовлетворение — да. Но не удовольствие.
Даже не заметила, как Илья отпустил мои руки: поняла это только тогда, когда ощутила, как мои пальцы перебирают его густые волосы, поглаживая виски и шею.
Ласковый, долгий поцелуй… Казалось бы, такой должен вызывать нежность, но я, напротив, чувствовала, как внутри разгорается страсть. Трусики намокли, и ткань интимно вжималась в губы, скользя при малейшем движении. Опять же остро захотелось избавиться от лишней одежды, но теперь мне было интересно, и я не торопилась: Илья будто бы приручал меня, действуя медленно, тем самым вызываю еще большее возбуждение. Я даже не могла представить, настолько тяжело ему. Однако он никак не выдавал своего нетерпения, до тех пор, пока я не посмотрела ему в глаза. И опять этот взгляд, как буквально пару часов назад: откровенное, неприкрытое желание в практически черных глазах.
— Ты можешь не сдерживаться, — с придыханьем прошептала я. — Я очень возбуждена.
Илья хищно улыбнулся (от такой улыбки в дрожь бросит любую женщину), и резко перевернул меня. Джинсы быстро оказались на полу, а вот трусики медленно скользили по моим ногам, и шелковая ткань, поглаживающая кожу бедер, голени, добавляла остроты. Я смело развела колени, полностью обнажаясь перед мужчиной. Его взгляд опустился на мою вагину. Не отрывая глаз, Илья сжал мои лодыжки, еще шире разводя мои ноги. Ощущая себя беззащитной, открытой, я в то же время чувствовала себя надежно, спокойно в руках любимого мужчины. Но унять дрожь было сложно, Илья чувствовал это, и не торопился. Пальцы осторожно раздвинули губы, проверяя степень возбуждения, хотя, вероятно, по моему дыханию и пылающим щекам и так было ясно: я готова. Я хочу.
Язык очертил ареол, губы слегка потянули сосок, вызывая чувствительную пульсацию между ног. Мои стоны становились все откровеннее. Горячее дыхание Ильи смешивалось с моими вскриками, когда пальцы ласкали клитор. Он осторожно ввел один палец во влагалище, но неглубоко, а мне хотелось большего. И я подалась вперед, пытаясь сильнее, глубже ощутить его, но тут же почувствовала пустоту.
Илья стянул рубашку, брюки, белье. И я с удовольствием осмотрела мощное тело, остановив взгляд на эрегированном члене. Мужчина, поймав мой взгляд, улыбнулся. Во мне не было страха — было ожидание. И дикий интерес: как это будет?
Илья достал из верхнего ящика комода упаковку презервативов. Небрежно бросил ее на прикроватную тумбу, невольно обратив мое внимание на пачку. XL. «Ну, конечно, кому могло ТАК повезти? В первый-то раз?» — с улыбкой подумала я.
Презерватив был умело раскатан на пенисе, и я на секунду закрыла глаза.
— Боишься? — сказано было нежно, участливо.
Я отрицательно помотала головой, плотно прижатой к подушке, запутав локоны. Илья ласково позвал меня:
— Лена, посмотри на меня, — я открыла глаза, наткнувшись на его взгляд.
Я была готова поклясться: это был влюбленный взгляд. И пусть он такой перед сексом (а может это между собой никак и не связано — хочется надеяться), но он влюбленный! Мужчина мягко целовал меня, проводя головкой члена по влажным складкам, нажимая на клитор. Эта пытка вылилась в мое нетерпение, и я сама прижалась к пенису, максимально впитывая ласки.
Илья, казалось, с трудом оторвался от моих губ, и опустил глаза к моей промежности. Место головки занял большой палец: клитор пульсировал под умелыми движениями, вызывая судорожные подергивания ног. Мужчина направил член во влагалище, сдерживая себя, прикусил губу. Чувство распирания соединилось с томительным ожиданием и неожиданно вырвалось стоном: «виной» этому стали и интенсивные поглаживания клитора. Илья «воспользовался» этим моментом, и резко подался бедрами вперед, до упора входя в меня. Я даже не успела вскрикнуть, хотя боль ощутила. Что ж, я не из тех везучих, на чью долю выпало безболезненно стать женщиной.
Чувствовать медленные размеренные движения члена внутри себя, поцелуи, с каждой секундой, становившиеся все более жаркими, свое дикое сердцебиение, мужские хриплые стоны, еле ощутимое пощипывание, перерастающее в приятное скольжение…