Охота на маску

– Я дома, – произнес я с улыбкой.
Атарашики стояла впереди всех, и, естественно, именно она заговорила первой.
– С возвращением, – кивнула она.
– Девчата, – махнул я им. – Казуки. Как всегда брутален.
– Стараюсь, Синдзи-сан, – кивнул он с серьезной миной.
– Норико-тян, – улыбнулся я жене.
– С возвращением, – улыбнулась та.
При этом, в отличие от остальных девчонок и Атарашики, Норико буквально светилась от радости и гордости. Будь здесь кто-нибудь посторонний, и он наверняка бы словил на себе ее высокомерный взгляд. Впрочем, она может позволить себе гордиться мужем, в конце концов, я реально крут.
После того как мы все поприветствовали друг друга, четкий, по всем традициям, строй моей родни сломался, превратившись в толпу. Рейка тут же подбежала и обхватила меня руками, после чего унеслась к Святову, к которому направились и Эрна с Рахой. Казуки просто подошел поближе. Складывалось впечатление, что и он не прочь меня обнять, но положение… или лучше сказать, мужицкая гордость не позволяла. Он ведь уже не ребенок! Стоило Рейке отпустить меня, как правую руку тут же оккупировала Норико, в то время как Атарашики, обведя всех взглядом, качнула головой и повернулась в сторону дома.
– Пойдем уже, – произнесла она.
Правда, с места Атарашики сдвинулась, только когда я с ней поравнялся. Норико тут же отпустила мою руку и чуть притормозила, оказавшись сразу за моим правым плечом. За спиной шел Казуки, а чуть поодаль все остальные. Впереди Святов с люлькой, вокруг которой вертелись девчонки, а позади них Щукин, Добрыкин и Сасаки.
– Дома все в порядке? – спросил я на ходу.
– Тебя не было-то всего ничего, – усмехнулась Атарашики. – Что тут могло случиться за это время?
– Мало ли? – чуть пожал я плечами.
– Что за младенцы? – спросила она после небольшой паузы.
– А то сама не догадалась, – улыбнулся я. – Будущие Аматэру, естественно.
– Синдзи… – нахмурилась она, да и Норико с шага сбилась. – Ты… правда думаешь, что брать в род детей, чью семью мы уничтожили, – здравое решение?
– Все зависит от их воспитания, – ответил я уже без улыбки. – Если ты будешь относиться к ним как к детям врага, то они и вырастут врагами.
– Не факт, что и хорошее отношение поможет, – не сдавалась она. – Сам подумай – в них уже почти нет японской крови, они будут слишком выделяться, когда подрастут. Это не может не сказаться на их характере.
– С каких это пор аристократам не плевать на внешность? – удивился я. – Главное – камонтоку.
– Так-то оно так… – произнесла она неуверенно.
– Хочешь их убить – убивай, – произнес я жестко. – Но лично. Никаких слуг. А я свой лимит по убийству детей выработал на несколько лет вперед. Уж позволь мне сохранить остатки человечности.
– Синдзи… – произнесла она неуверенно, но замолчала, так и не закончив.
– Они младенцы, – произнес я, не дождавшись продолжения. – Чистый лист. Как мы их воспитаем, такими они и будут.
– Ты прав, извини, – вздохнула Атарашики. – Не знаю, что на меня нашло. Просто… Азуну вспомнила. И что эти твари с ней сделали.
В этот момент моя решимость умолчать о ее сестре дала трещину. Очень хотелось поведать, с кем мне недавно пришлось сражаться. Тем не менее я промолчал. Даже если и рассказывать, то уж точно не сейчас, посреди дороги.
– Все нормально, я понимаю, – принял я ее извинения.
Когда мы вошли в дом, Атарашики спросила:
– Ты сейчас чем займешься?
– Мм… – задумался я. – Душ, перекус, и в общем-то свободен. Это если ты хотела что-то обсудить. А так… Надо бы к Кояма съездить, Мизуки навестить да дела накопившиеся разгрести.
Вообще-то я и без поездки к Кояма обошелся бы, но Мизуки моя невеста, так что придется съездить. Типа правила хорошего тона.
– Понятно, – произнесла Атарашики. – Тогда через пару часов у тебя в кабинете. Хочу послушать, что в Штатах происходило.
Разумное желание. Разве что можно было бы и до вечера подождать, но любопытство свойственно всем, в том числе и старой Атарашики.
– Да я и за час управлюсь, – пожал я плечами.
 
– Кхм, кхм, – дала о себе знать Норико.
– Хотя ты права, встретимся через пару часов, – поправился я.
Жена хочет вернувшегося с войны мужа в безраздельное владение… Я не против. Она сейчас на четвертом месяце, так что никаких препятствий.
– Что ж, – улыбнулась Атарашики. – Тогда я пойду к себе.
– Угу, – чуть кивнул я, глядя в спину уходящей женщине, после чего повернулся к стоящим рядом слугам: – Так. Хочу выразить вам свою благодарность. Мы с вами отлично поработали. Чисто и без потерь. Молодцы. Жду вас сегодня на ужин, – после чего наклонился к Норико и прошептал: – Через двадцать минут пойду в душ, ты со мной?
– Конечно, – прошептала она в ответ. – Душ – это всегда прекрасно.
Улыбнувшись, вновь повернулся к остальным.
– Все, народ, до ужина свободны. Сасаки-сан, Казуки – за мной.
И, чмокнув Норико в уголок губ, направился в свой кабинет.
Зайдя в помещение, не останавливаясь направился к креслам, в одно из которых и упал.
– Куда их, господин? – спросил Сасаки, чуть приподняв кейсы.
– Да поставь куда-нибудь, – махнул я рукой. – Вон, у моего стола оставь. Казуки, иди сюда. – Дождавшись, когда он подойдет, кивнул на свободное кресло. – Твоя задача – до вечера отвезти все в Хранилище. Сасаки-сан тебя сопроводит.
– Сделаю, Синдзи-сан, – кивнул Казуки.
– Сасаки-сан, – посмотрел я на него, – маску отдадите уже в самом храме, до этого на вас защита парня и кейсов.
– Понял, господин, – чуть поклонился Сасаки.
– И вот еще что, – вынув из кармана прерыватель, кинул его Казуки. – Это артефакт-прерыватель, который я снял с трупа сестры Атарашики.
– Понятно, – покрутил он его в руках, после чего резко вскинулся. – Что?!
– Атарашики ни слова, – продолжил я. – Ни про артефакт, ни уж тем более про то, откуда он у меня. Знать про данный факт ты обязан, но держи его при себе. Те, кто был со мной в Штатах, все знают, но тоже будут молчать.
– Как скажешь, Синдзи-сан, – произнес он неуверенно. – Но, может… Нет, прошу прощения. Я все понял и буду молчать.
– С этим разобрались, – кивнул я. – Прерыватель положишь куда-нибудь… Даже не знаю… Рядом с луком его положи, – кивнул я в сторону своего рабочего стола, возле которого стояли принесенные Сасаки кейсы. – В реестр его не записывай. Точнее, не записывай как новый артефакт. Просто напротив прерывателя допиши: две штуки.
– Сделаю, – подтвердил Казуки полученные указания. – А что делать с родовыми хрониками? Записывать-то случившееся все равно придется.
– Атарашики спихнула хроники на меня, – усмехнулся я. – Она их вообще сторонится.
Что понятно – старушка много лет записывала туда хронику упадка рода и ничего, кроме негатива, тот талмуд для нее не несет. Кстати, надо бы новый организовать, старая книга уже заканчивается. А ведь есть еще электронная версия, плюс надо написать что-то типа доклада, распечатать и поставить отдельно к таким же папкам… Гемор. Может, и не в памяти дело, а в том, что Атарашики банально задолбалась заниматься этими бумажками. Черт, забыл предупредить всех, кто со мной был, чтобы они тоже рапорт написали. Вся эта фигня так же в архивах осядет.
– Не надо на меня так смотреть, Синдзи-сан, – произнес Казуки нервно. – Это ты глава, и хроники на тебе. Мне и Токусимы хватает.
– Да, да… – отвел я взгляд.
Блин, он слишком хорошо меня понимает. Тем не менее он прав: спихнуть на него еще и родовые хроники не получится… Или получится? Пусть не все, но большую часть…
– Синдзи-сан… – проныл Казуки.
 
– Ой, да ладно, – глянул я на него. – Что ты сразу хныкать начинаешь? Успокойся уже, не буду я на тебя еще и это вешать.
В ближайшие лет пять, во всяком случае. А там видно будет.
* * *
О своем приезде я, естественно, предупредил – в конце концов, было бы неудобно приехать к Кояма и никого там не застать. Звонил Кагами, и она уже, в свою очередь, связывалась с Мизуки, чтобы та не задерживалась в школьном клубе и возвращалась домой. Время выбрал специально между обедом и ужином, дабы не пришлось потом отбиваться от предложений погостить еще немного, поужинать вместе с семейством Кояма. Ну и Кента днем, скорее всего, дома отсутствовал бы. Но это так, на всякий случай – по факту старейшина клана вообще последний год редко дома бывает. Уж не знаю, специально ли он так делает или реально дел прибавилось, но мне в любом случае это на руку. Не хочу я с ним общаться.