Друзья по падению (СИ)

 Он тоже откусил свой кулинарный шедевр, а я протянулась к своей кружке чая.
 - Мне через час надо быть у Йена, - между делом напомнила я. Артур медленно кивнул головой, наблюдая за мной и изучая выражение моего лица, прежде чем произнёс:
 - Я отвезу тебя.
 Немного помолчав, он протянулся и коротко поцеловал меня в губы.
 - У нас немного изменились планы, - тихо сказал Артур, и его большой палец на моей талии пришёл в движение, начиная вырисовывать маленькие завиточки. – Сегодня на улице хорошая погода, поэтому тётушка Памела предложила свой дом в пригороде для семейного обеда. Но зато хорошая новость: будет Китти.
 Мы оба просто обожали эту малышку и были готовы проводить с ней всё свободное время. Она только недавно начала ходить, а Артур уже был готов обложить весь дом Чейза и Рони подушками, чтобы малышка не поранилась. Мне казалось, он волновался даже больше, чем Чейз. Рони и я относились к этому спокойно: она не сможет научиться нормально ходить, если не набьёт несколько шишек, надо было только следить, чтобы она не пыталась залезть на второй этаж, всунуть пальцы в розетку или что-нибудь в таком опасном плане.
 А ещё первым словом Китти было «Ату». Клянусь, Артур сиял ярче, чем сверхновая.
 - Мне стоит волноваться? – уточнила я, и Артур тихо рассмеялся, поцеловал меня ещё раз.
 - Не больше, чем до этого, - ответил он, поднося к моему рту блин с нутеллой и бананом. – Я введу тебя в курс дела по дороге на обед, не забивай голову перед Йеном.
 - Как дела с рестораном? – переводя тему, спросила я и весь остаток завтрака слушала про мелкие нюансы открытия. Но среди всего этого была одна хорошая новость: вроде как, Артур нашёл подходящее помещение, но ещё не был до конца уверен.
 Артур согласился убрать со стола, чтобы у меня была фора для выбора одежды. Я ни разу не говорила ему о том, что волнуюсь перед встречей с остальными родственниками, но он явно догадывался про это. С родственниками бывшего у меня были довольно сложные отношения, потому что они не принимали меня как равную, поэтому мне хотелось понравиться хотя бы близким Артура. Единственный минус заключался в том, что для Артура они не были близкими: никто не одобрял его работу в полиции и отказ от религии, а это означало, что их мнение ничего не значит для него. Но мои нервы это не успокаивало.
 Я вынула из шкафа чёрные шорты (если будет Китти, то надевать юбку бессмысленно, хотя первоначально я хотела сделать именно это), но наверх решила надеть белую блузку с небольшим вырезом и длинным рукавом. Её спокойный, немного свободный крой, особо не выделял грудь, что было очень удачно для знакомства с родственниками.
 Мне оставалось нанести блеск для губ, когда в комнату вошёл Артур.
 Оценив мой внешний вид, он решил остановиться примерно на том же: чёрные джинсы и белая футболка, которая обтягивала каждую мышцу его накачанного торса. И как теперь нормально реагировать на его появление?
 Я закончила краситься под насмешливый взгляд Артура, и мы вышли в коридор. Обув свои любимые закрытые туфли с ремешком на лодыжке, я приняла помощь Артура, надевая свою куртку, и остановилась у зеркала во весь рост, чтобы поправить волосы.
 - Готова? – услышала я голос Артура, который уже стоял у двери с протянутой рукой.
 На моих губах растянулась улыбка, когда я вложила руку в его раскрытую ладонь. Он задавал этот вопрос на протяжении всего года, когда мы уходили из дома, но мне до сих пор не надоел этот вопрос.
 Конечно я была готова.
 Я была готова ко всему, что ждало меня за этой дверью, когда Артур вот так брал меня за руку и проводил большим пальцем по костяшкам.
 - Я сейчас съезжу за продуктами, пока буду ждать тебя, есть пожелания? – спросил Артур уже в машине, вставляя ключ в замок зажигания.
 - Может быть «Цезарь»? – предположила я, пристёгиваясь и садясь в пол-оборота к нему. – И малышке Кэтрин уже можно есть все продукты из него.
 - Хороший вариант, - с улыбкой отозвался Артур, выезжая с парковки. – Ещё что-нибудь? Курица тушеная с овощами в белом вине?
 Я тихо рассмеялась. Артур знал моё любимое блюдо, но мне пришлось отрицательно покачать головой.
 - Может лучше что-нибудь нейтральное? – спросила я, заправляя прядь волос себе за ухо. – Я даже не знаю, что ещё тебе предложить.
 - Детка, не переживай, я уверен, моя семья будет от тебя в восторге, - на его губах играла лёгкая, спокойная улыбка, когда он продолжил: - Даже если нет, я скорее откажусь от своей семьи, а не от тебя.
 - Как бы они себя не вели – они всё равно твоя семья, - упрекнула Артура я, а он в ответ на это выразительно посмотрел на меня.
 - Именно поэтому ты уже год не звонишь своей матери? – уточнил она, и я прикусила язык. Он был прав. Я сбежала из Лондона полтора года назад и уже около года совершенно не поддерживала связь со своей матерью.
 - Это другое, - напомнила ему я. Он прекрасно знал, почему я сбежала: мне хотелось свободы и продолжения работы в полиции, без которой я до сих пор не представляла своей жизни. – Я же не заставляю тебя общаться с отцом. Остальная твоя семья ни в чём не виновата.
 Артур пожал плечами, но улыбка стёрлась с его лица.
 Он молчал какое-то время, прежде чем не заговорил, когда мы уже практически приехали к зданию, в котором проводил свои сеансы Йен:
 - Я объясню тебе все причины моей нелюбви к семье после приёма у Йена, - пообещал он, останавливая машину прямо напротив здания. – Иди.
 Я отстегнула ремень безопасности и потянулась, чтобы поцеловать его. Артур чуть наклонился, чтобы облегчить мне задачу, а когда я отстранилась, на его губах вновь играла та самая знакомая улыбка.
 В кабинете у Йена ничего не изменилось за этот год: те же два тёмно-зелёных кресла у окна, тот же книжный шкаф, тот же письменный стол, тот же Йен. Он как обычно сидел в своём кресле.
 - Я хотя бы когда-нибудь увижу тебя случайно за работой? – дружелюбно уточнила я, проходя к креслу и садясь в него.
 - Не думаю, - в том же тоне отозвался Йен и оторвал взгляд от своего блокнота. – Я ставлю двадцатиминутные перерывы между пациентами, чтобы настроиться.
 Он быстро осмотрел мой внешний вид и остановился на лице.
 - Встречаешься сегодня с его семьёй? – с тенью улыбки спросил психолог, а я в ответ только кивнула головой.
 - Да, и я волнуюсь из-за этого немного больше, чем следовало бы, - ответила я, пожимая плечами. – Успокаивает только то, что малышка Кэтрин тоже будет там.
  Естественно я рассказала Йену про эту малышку, а он поделился со мной новостью о том, что у него родился сын. Я была рада за него, он казался действительно счастливым, когда рассказывал о своей жене и сыне.
 - То есть ты волнуешься из-за того, что не понравишься его семье? – спросил он, откладывая в сторону блокнот и немного подаваясь вперёд.
 - Я волнуюсь из-за того, что не буду собой во время знакомства с ними, - пояснила я, медленно скользя глазами по лицу Йена, но он не выглядел поражённым из-за такого моего заявления.
 - Чем вызваны твои волнения? – спросил он, наталкивая меня на дальнейшее рассуждение. Так всегда делали все психологи, но Йен вызывал у меня доверие.
 - Они религиозны, - произнесла я, стараясь, чтобы это прозвучало как заявление, а не упрёк. – Я спокойно отношусь к религиозным людям, у всех есть право на веру. Но…
 Я замолчала, не в силах подобрать слов.
 Это было слишком сложно объяснить.
 Я попросту боялась.
 Боялась, что из-за моего атеизма я могу не понравиться его родственникам.
 Боялась, что они начнут ненавидеть меня.
 - Эмили, - мягко позвал меня Йен. Я подняла взгляд, только сейчас заметив, что смотрю на свои сцепленные ладони. Он мягко улыбнулся мне, собирая морщинки в уголках рта. – Тебе не нужно притворяться кем-то другим. Ты особенная для Артура, и если он действительно любит тебя, то мнение его родственников ничего не должно значить. Он взрослый человек, чтобы решать самостоятельно.