Друзья по падению (СИ)
От одной только мысли об этом внутри меня возникла паника, а аппарат начал издавать крайне неприятный звук, извещающий о сильно участившемся сердцебиении и начале очередного приступа. Я поджала под себя ноги и руками вцепилась в волосы, стараясь начать дышать ровно. За столь долгое время я уже разучилась справляться с этими внезапными приступами паники без Кирана. Или не было этот времени?..
В груди стало не хватать воздуха, поэтому я открыла рот, стараясь получить хотя бы немного больше кислорода, но это не помогло, и изо рта начали вырываться хрипы. Я зажмурилась, стараясь сосредоточиться на том, чтобы начать правильно дышать, но от одной лишь мысли о том, что всё это было обычной игрой воображения – всё начинало становиться только хуже.
- Эмили, дыши, - услышала я далёкий голос и подняла голову, стараясь найти источник шума и увидела, как Кевин присел рядом со мной на больничную койку, схватил мои плечи и встряхнул.
Реальность.
Я наконец смогла полностью вдохнуть воздух, из-за чего лёгкие обожгло, а вместе с выдохом из моего горла вылетел всхлип, и я, вцепившись в предплечья Кевина пальцами, почувствовала, как по щеке быстро скатилась слеза, упав на белоснежные простыни.
- Кевин, - прошептала я, сама удивляясь тому насколько тихо звучит мой голос, в ответ на что он медленно утвердительно кивнул головой, а я вытянула дрожащие руки и заскользила пальцами по его лицу, чтобы окончательно убедиться, что это не галлюцинация. Он прижал меня к себе настолько сильно, что в голове больше не осталось ни единой мысли о том, что чего-то из моей жизни за последние пару месяцев могло не быть.
В этих объятиях я тогда почувствовала что-то успокаивающее, за что была очень благодарна ему. А ещё за то, что он всё это время был рядом, не давая заскучать в белоснежной тюрьме.
Правда, он совершенно ничего не рассказывал мне о том, что со мной было, кроме каких-то расплывчатых деталей, которые совершенно никак не проясняли всё произошедшее. Последнее моё воспоминание – улыбающееся лицо Артура со стаканом виски в руках перед тем, как я ушла искать дилеров в женский туалет.
Я сидела в больничной палате, поджав под себя ноги, потому что они очень сильно замёрзли, а я понятия не имела, где можно найти плед, и перечитывала принесённую Кевином книгу, стараясь уловить буквы из-за того, что руки время от времени мелко подрагивали. Никогда не понимала этих веяний современных авторов, касающихся обзора общей модели поведения общества, но, приходилось довольствоваться тем, что есть.
Я как раз читала момент, где у персонажа впервые появились мысли о самоубийстве после того, как люди в очередной раз отвернулись от него, как внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Совершенно неосознанно я оторвалась от книги, думая, что опять увижу своего лечащего врача, но взамен увидела того, кого уже совершенно не надеялась увидеть.
Киран, как всегда в деловом костюме и в начищенных до блеска ботинках медленно вошёл в палату, держа в руках огромный букет пионов. Где он их вообще нашёл в это время года?
- Ma fille (фр. моя девочка), - тихо прошептал он одними губами, но мне даже не надо было слышать это, потому что я наизусть знала каждое движение его губ, когда он произносил эти слова. Что он здесь делает?
Киран подошёл к моей больничной койке и… встал на колени, лбом утыкаясь в мои неприкрытые коленки.
Я чувствовала тепло его тела и горячее дыхание на своих ногах, а лепестки пионов щекотали мне руку.
- Девочка моя, прости, - прошептал он, а я была насколько поражена, что не могла вымолвить ни слова. Киран стоял на коленях в своём дорогом костюме в обычной больнице.
Это было слишком несвойственно для него, особенно учитывая то, что он даже не мог перенести общественный транспорт. Конечно, может, в больнице и должно быть стерильно, но не до такой степени, чтобы Киран смог встать на колени.
- Что ты делаешь? – наконец смогла спросить я, откладывая книгу в сторону и чуть отстраняясь от него.
- Я прилетел как только обо всём узнал, - быстро и горячо сказал он, кладя передо мной огромный букет пионов. – Я хочу всё исправить, Эмили. Я был ужасно не прав, когда пытался начать жить без тебя, хотя всё это время я был так нужен тебе. Этот парень, Артур, он помог мне всё осознать. И я хочу начать всё с начала. Я даже готов остаться в Торонто, если тебе нравится здесь намного больше, чем в Лондоне. Или, хочешь, уедем куда-нибудь, где потеплее? Флорида, Майами? Помнишь, ты хотела там провести медовый месяц? Я сделаю всё что угодно, только скажи.
Артур помог ему что-то осознать насчёт его чувств? Мы точно говорим об одном и том же Артуре?
И мои мечты провести с ним медовый месяц растворилась около года назад.
Я поджала губы, вглядываясь в такие знакомые, но совершенно нелюбимые черты лица.
Слишком маленькие губы, глаза совершенно не того цвета, а волосы не такие объёмные, и лежат абсолютно иначе. Он не тот.
Я ждала совершенно не его.
Сердце болезненно сжалось из-за того, что я наконец смогла себе в этом признаться.
Я влюблена в Артура Шедвига.
Эта игра в хороших напарников с самого начала была глупой и абсолютно безумной идеей, а теперь, когда всё зашло настолько далеко, это вообще казалось самой огромной ошибкой в моей жизни.
- Тогда уходи, - попросила его я, глядя прямо в глаза, и чувствуя, как от жалости к себе на глазах начали наворачиваться слёзы. – Ты больше ничего не значишь для меня, Киран. Прошу тебя, перестань мучать нас обоих.
Интересно, вновь разбивая сейчас сердце Кирана смогу ли я потом вновь собрать своё по частям после того, как услышу эти же слова от Артура?
Конечно я ничего для него не значу.
Он ведь сам предупреждал меня насчёт этих проклятых чувств к нему.
Поздравляю себя, совсем скоро я буду уничтожена навсегда.
- Эмили, - пробормотал он, но я приложила слегка дрожащую руку к его губам и отрицательно покачала головой, а затем и вовсе мягко ему улыбнулась, смаргивая с глаз слёзы.
Встреча с Артуром будет не сейчас.
Сейчас надо разобраться с Кираном раз и навсегда, потому что это не может так дальше продолжаться.
- Киран, мы можем остаться друзьями, - продолжила я, наблюдая за тем, как он медленно присаживается рядом со мной на кровати и кладёт мне на колени цветы. – Но тебе пора двигаться дальше, пора забыть обо мне. Я надеялась, что дала тебе это понять ещё в Лондоне, но, видимо нет. Тем не менее, мне очень приятно, что ты прилетел сюда ради меня.
Когда я была в Лондоне и пыталась не дать оправдать убийцу Китти, Киран позвал меня на ужин, и я согласилась. Мне казалось, что я вполне доходчиво объяснила ему почему я больше не люблю его, и почему мы не сможем быть вместе. Видимо нет.
Он печально улыбнулся, глядя на меня и кивнул головой, прежде чем поджать губы.
- Я бы мог многое сделать ради тебя, если бы ты попросила, - грустно сказал он, но всё же слабо улыбнулся. – Тогда прости, что побеспокоил тебя.
Неосознанно я протянула руку в его сторону и слегка дотронулась до его запястья, а ответ на что он развернул свою руку ладонью вверх и сжал мою. Внезапно его взгляд сменился на вопросительный.
- С тобой всё хорошо? – поинтересовался он, опуская взгляд на наши руки. – Ты дрожишь.
Я слабо улыбнулась и кивнула головой, вытаскивая руку из его некрепкой хватки.
- Не переживай, - только и смогла произнести я очередную ложь. – Со мной всё будет хорошо.
- Если что, мой номер так и не изменился, - прошептал он, и я не смогла не сдержать улыбки.
Оставив рядом со мной принесённый букет, Киран встал с места и подошёл к небольшому шкафу, стоящему напротив моей кровати, и извлёк оттуда плед. Медленно подошёл ко мне, укрыл мои ноги, а затем быстро, насколько это было возможно, наклонился ко мне и ставил лёгкий поцелуй у меня на лбу, прежде чем выйти из палаты. Я так и смотрела ему вслед, совершенно не понимая, что всё это значит.