Преступление и наказание (СИ)

  
БРАЖКА
 
Князя вдруг перевели в другой блок. Всего трёх дней ему не хватило для начала дегустации бражки, которую он поставил по моему рецепту. Бидон остался у меня с чётким расписанием кому и сколько отдать. У Князя были друзья среди местной цыганистой гопоты и нарков. Мне было, в принципе, до лампочки, но на следующий день ко мне вихляющей походкой приблизился на растопырках один из цыган и сказал, что завтра я должен отдать ему кипятильник и бражку. Кипятильник был мой и о его существовании знал только Князь. Это меня несколько опечалило, а манера разговаривать слегка разозлила: со мной нельзя так.
Я отдал всю бражку экс-советянину, а сам наехал на аборигенов. Типа, кто-то из вас настучал, потому что ночью охранники забрали у меня изделие. Перепуганные возможностью влететь, нарки клялись и божились, что это не они.
Экс-советянин подошёл ко мне с виноватым видом и протянул мне купленый сахар.
— Знаешь, я так не могу. Как-то несправедливо. Отдай их сахар, а то эта жидкость у меня в горле застревает.
  
МАЗОХИСТ — ИЗОБРЕТАТЕЛЬ
 
Сдвинувшийся позвонок упорно отказывался возвращаться на место. Да и условий для этого не было. Весь день на ногах в условиях хоть и испанских, но зимних. Привычная боль в спине, цирк при надевании штанов и носков по утрам и полное отсутствие какой-либо помощи. В испанской тюремной системе, чтобы тебя срочно осмотрели, нужно упасть и не шевелиться. Местная наркота это знает и этим пользуется. Я ещё до этого не опустился. Или не дорос. В блоке появился раскачанный кадр из местных. Разговорились. Спрашиваю его о знании проблем с позвоночником. Клянётся, что он лучший специалист. Врёт! Потому, что лучший — это я. Тем не менее, от безисходности, я решаю подставить мою спину под его руки.
Ложусь на скамейку. Массаж. Я расслабляюсь. Он ставит вдруг руки… не туда! В голове взревела сирена опасности с одновременным проблесковым маячком, но было поздно. Он резко даванул обеими руками и я перестал дышать от боли. Позвонок, правда, встал почти на место, но этот идиот сдвинул мне ребро. Когда я, наконец, смог сделать вдох-выдох, мне стало смешно: ну что, выпросил помощи?
— Ну, как? — спрашивает испанец.
— Спасибо, лучше! — отвечаю я, чувствуя, как немеет ягодица и это онемение опускается всё ниже по ноге, — Спасибо! Ты иди, а я тут ещё полежу.
Ворочаюсь, переворачиваюсь, сую руку под спину. Фиг вам! Четыре месяца я подволакиваю ногу, не могу сидеть, потому что после этого нога не держит вес тела и думаю, думаю, думаю. Понимаю, что нужно взять под контроль ситуацию, чтобы не выйти из тюрьмы ногами вперёд. Тибетские монахи, говорят, успешно вылечивают упражнениями туберкулёз, а у меня лишь пара проблем с позвоночником.
Сначала придумываю делать упражнения для мышц поясницы, лёжа на полу в камере и зацепившись ногами за радиатор. В первый раз сделал со слезами всего десять раз, на второй день я два часа провёл на полу, делая многочисленные попытки по десять повторений. Болеть стало сильнее, но на третий день я удвоил количество. Через неделю достиг пятидесятикратного успеха. Стал веселее двигаться. Положительные результаты моего мазохизма подвинули на новые идеи.
После двух месяцев я делал это упражнение по 700 раз за подход, начал приседать и вставать на больной ноге десять раз и снова взял в руки штангу. «Помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела». На восьмом месяце этого лечения я снова поднёс ноги к перекладине. И через год уверенно сидел на стуле.
Я вернулся в прежний режим физических упражнений и научился сам вщёлкивать позвонок на место в течении первых же двух минут после его дезертирства. Правда, это зрелище не для слабонервных и я поменял по этой причине двух сокамерников. Зато у меня был мой собственный комплекс упражнений для реабилитации. Заодно изобретаю новые способы делать упражнения в тюремных условиях, где железо, по причинам безопасности, мелкого формата.
Когда-нибудь я обнародую сие изобретение.
   
ИСПАНСКИЙ МЕТОД
 
Седая вздёрнутая голова, прямая спина, проницательный взгляд. Всё выдавало бывшего военного. Осанку не портила даже шаркающая походка. Познакомились, разговорились. 74х летний отставной полковник штаба военно-морских сил. На пенсии. Подрабатывал консультантом в экспортно-импортной компании. Всю верхушку конторы замели и рассовали по тюрьмам. Самое обидное, говорит, не знаю за что.
— Незнание не избавляет от вины, — иронизирую я.
— Согласен, — вздыхает Ангел, — Просто интересно.
С месяц я «ремонтирую» ему ноги и он начал бодрее двигаться. В разговорах мы выяснили много точек соприкосновения и, даже, нашли общих знакомых. Я использую почти энциклопедические знания пенсионера для улучшения моего словарного запаса. Если другие испанцы, кичащиеся своей эрудированностью, образованностью, не знали какого-нибудь слова, то начинали выговаривать мне, что мне это слово не нужно, что я никогда не встречусь с таким понятием, то Ангел, не говоря ничего, выслушивал мой вопрос, прикрывал глаза и отчётливо диктовал мне или объяснял своими словами значение. И не важно было, было ли это из ботаники, физики или социологии. Заиметь такой источник и не разузнать каких-нибудь секретов!
— Ангел! Что случилось с новой, только что построенной подводной лодкой испанских ВМС, которая оказалась перетяжелённой на 72 тонны?
— Уф! Это типичный испанский подход к делам межгосударственной важности.
Испания, как член НАТО, должна была иметь к 2014 году две лодки этого класса и после 2017 — четыре. Получив деньги, рншили сэкономить (читай- своровать) и засунули новое оборудование в корпус старого проекта. В результате, лодка может только нырять. Выныривать не получается. Сегодня уже 2014 год, на вооружении этих лодок нет и не предвидится ни в каком будущем. Деньги тоже слегка исчезли. Что с этим делать, в штабе НАТО не знают и ничего не предпринимают, чтобы не обидеть южного стратегического партнёра.
Мы посмеялись. Через месяц после нашего разговора отставник так же неожиданно, как был посажен, был выпущен на свободу без объяснения причин.
— В тюрьме я кардинально поменял моё представление о нашей юстиции, — сказал он мне на прощание.
  
БЛЕДНОЛИЦЫЕ С КРАСНОНОСЫМИ
 
Экс-советянин рассказал, что долгое время безуспешно пытался записаться в группу анонимных алкоголиков. Там, мол, хорошо. Мне стало интересно. Как это делали в Сэ-Сэ-Сэ-Ре я помнил и для сравнения решил тоже попробовать. Через несколько месяцев нам разрешили посетить таинство. В группе из тридцати человек были с пропитыми и занюхаными фейсами и были другие, которые использовали это сборище лишь для общения. Да получения на холяву сигареты и конфет. Заседание началось.
— А теперь, сеньоры, пусть каждый расскажет о собственном опыте избавления от напасти.
— Всем привет! Я — Хуан, я анонимный алкоголик.
Все хором: «Привет, Хуан!»
И он рассказывает душещипательную историю о том, как он нюхал и пил каждый день. Пил без разбора: вино, пиво, снова вино и снова пиво.
Мне стало смешно. Экс-советянин рядом уснул, потому что не понимал по-испански. Дошла до меня очередь. Я им тоже сказал про привет и сознался в алкоголизме. Меня вежливо поприветствовали.
Начал я им рассказывать ужастики из жизни моих знакомых, но вроде бы про себя. О том, что русские стопочками не пьют, а только двухсотграммовыми стаканами. Что удобно пить чистый спирт, потому, что на следующее утро опохмеляешься стаканом воды и снова в небытие. Что запои продолжаются 2–3 недели. Что три бутылки водки для двух нормальных мужиков — это только чтобы начать разговор. Затем плавно перешёл на денатураты и растворители, жидкости для волос, одеколоны и растворы для мойки окон. И на закуску выдал им рецепт приготовления бражки в тюремных условиях, показывая пальцами дозировку. Все сидели и фигели, но в большем ауте были руководители этого собрания. С одной стороны, надо бы рот заткнуть искусителю, а с другой — красочно излагает, гад!