Повелительница каменных монстров (СИ)

Рваное дыхание Неотразимого обжигало кожу, а его руки беспорядочно скользили по моему телу, которое отвечало на его ласку. Внутри появилось горькое послевкусие от поцелуя, которым я не успела даже насладиться толком. Скорее всего, это был первый и последний порыв чувств, взявших верх над нашим разумом. Нельзя было позволять себе подобное снова, потому что я должна буду вернуться в свой мир. Обжигающая слеза скользнула по моей щеке, и Неотразимый почувствовал это. Отстранившись от моих губ и обхватив моё лицо ладонями, он посмотрел прямо в глаза.
— Я сделал тебе больно? — осторожно спросил Кайлан. В его взгляде промелькнул испуг, от которого сердце сжалось.
— Нет… Не ты. Прости… Это просто эмоции. Ты не должен думать, что этот поцелуй хоть что-то значит… В последнее время мы все пережили многое…
— Обычно такие слова говорят парни, но мне не привыкать. Спасибо, что избавила меня от лишних объяснений!
Неотразимый резко отпустил меня, сделал шаг назад и улыбнулся сквозь внутреннюю боль. Он постоял так несколько мгновений, а потом сделал глубокий вдох.
— Я просто хотел узнать, как целуются ведьмы из… Как там называется твой мир? Ты же вспомнила его название?
— Эалона, — ответила я, отведя взгляд в сторону.
Добавить тут было попросту нечего. Неотразимый пригвоздил меня своими словами, пусть я и понимала, что они шли отнюдь не от чистого сердца. Точно так же, как я, он хотел замять неловкость возникшего момента, вот и всё. И то, что творилось в эту секунду в душе каждого из нас, было сложно как-то охарактеризовать: мы просто понимали, что так будет правильнее.
— Я пойду готовиться к нашей помолвке. Поскорее покончим с этим, и я, наконец, возьмусь за новое задание. За тобой зайти или встретимся в кабинете драго Ревьера?
Кайлан старался держать голос, чтобы тот не дрогнул, выдавая состояние дракона, но глаза невозможно обмануть.
— Я могу добраться сама, спасибо, — кивнула я.
— Тогда до встречи!
Теребя пальцы, отчего-то в мгновение ставшие холодными, я провожала Неотразимого взглядом и старалась не заплакать. Воины не плачут. Слёзы — проявление слабости, а я, как будущая королева, не имела права на такую роскошь. И так позволила себе заплакать…
Ариэлла с Рихтером, скорее всего, до сих пор обсуждали новость, которую Кайлан обрушил на будущего отца, и у меня было немного времени, чтобы побыть наедине с собой.
Скрестив руки на груди, я постаралась успокоиться. Всё будет хорошо. Всё будет… Я помогу вытащить своего «жениха» из временной ловушки… И на этом всё… Мы с горгульями вернёмся домой. Получится ли вернуть прежнего отца, я не знала, как и жива ли моя мама. Но её жертва не останется напрасной — я подниму Эалону с колен, если потребуется.
Решив наведаться к горгульям, чтобы покормить фруктами и поделиться с ними своей магической энергией, я двинулась по уже знакомому пути, но чьё-то сопение за спиной заставило обернуться. Я заметила Мейса.
— Что ты здесь делаешь? — удивилась я и быстро вытерла слёзы, которые всё-таки чуть было не потекли по щекам снова.
— Мейс искал Эйвери, чтобы убедиться, что её друг в порядке! — заволновался шейод.
— С Кайланом всё хорошо. Уже сегодня мы с ним будем помолвлены… — ответила я, не веря собственным словам.
Как же больно, что всё это не по-настоящему.
— Мейс рад, что друг Эйвери не пострадал. Мейс пойдёт прогуляться, если Эйвери не против, поискать травы для мармелада.
— Конечно, иди… Э-э-э… Постой! Откуда ты знаешь, какие именно травы нужны?
— Мейс обладает прекрасными вкусовыми рецепторами. Мейс знает редкие травы, которые следует найти для Эйвери.
Мейс засеменил лапами и довольно скоро скрылся за поворотом. Странный он был слегка и чудаковатый для фамильяра. О фамильярах я читала, но раньше мне казалось, что его должна выбрать сама ведьма. Обычно фамильяром становилась первая пробуждённая горгулья, а у меня всё пошло совсем не так, как следовало.
У выхода из крыла лечебницы на меня обрушилась ещё одна неожиданная встреча. Мадам Гротекс, ведьма из преподавательского состава, буквально налетела на меня, уронила бумаги, которые держала в руках, и принялась собирать их, дрожа как одинокий цветок в поле. Я присела на корточки, чтобы помочь ей, и задалась вопросом: почему она так сильно обеспокоена.
 
— Простите… Совсем замечталась о предстоящей свадьбе и не заметила вас. Эйвери, кажется?
— Да… Ничего страшного. Это вы простите меня. Я и сама задумалась, поэтому никак не отреагировала.
Когда я протянула бумаги, которые успела собрать, драконица пристально посмотрела мне в глаза. Она поднялась на ноги, прижала собранные листы к себе и выдавила улыбку.
— Я должна отыскать профессора Сьюррета, чтобы передать ему всё. Вы не видели его в лечебнице? — перевела она тему разговора, точно пыталась оправдаться передо мной.
Я отрицательно помотала головой. Поймав в её взгляде нескрываемое любопытство, я не смогла удержаться и поймала женщину за руку, когда она попыталась уйти.
— Простите, вы смотрите на меня, как на что-то ужасное… Если вы провидица, то… Может быть, скажете, что такое вы увидели? Каждый, кто обладает таким даром, видит во мне монстра, но всё не так: я стремлюсь к миру и никому не хочу навредить.
— Я? Нет… Я не провидица… Никогда не была ею. Просто… — Взяв небольшую паузу, чтобы сделать вдох, мадам Гротекс продолжила: — Вы действительно напомнили мне кое-кого из прошлого.
Заметив, как осторожно пытается высвободиться из моей цепкой хватки драконица, я отпустила её и извинилась.
— Кого я напомнила вам? Вы тоже пришли сюда с Эалоны?
Сердце стало стучать где-то в районе горла. Я смотрела на мадам Гротекс, а она на меня. Наверное, всем преподавателям было известно, что я пришла сюда из другого мира, или я попросту проболталась в эту секунду?
— Испуганного мальчишку, укравшего у меня кошелёк на рынке, когда я ещё жила в городе. Один из самых опасных даров, которым я обладаю, раскрылся именно в тот момент, когда он сделал это. Перед глазами до сих пор стоит его безжизненный взгляд, наполненный испугом… простите! — мадам Гротекс всхлипнула, а моё сердце стало биться ещё сильнее.
Эрик…
Если это он, то я бы могла отыскать его.
Если есть хоть малейший шанс, что он находится в этом мире, я смогла бы остаться здесь, потому что настоящий правитель — он. Именно в нём нуждается Эалона, не во мне.
Но что значили слова мадам Гротекс о пробуждении самого опасного дара и о безжизненном взгляде? Я внимательно посмотрела на неё.
— Он умер?.. — вопрос оставил на языке отвратительную горечь, которую тут же захотелось сплюнуть.
— Нет-нет! Он не умер! Слава драконьему хранителю, я вовремя поняла, что именно со мной происходило, и смогла остановиться. Я сбежала с рынка и больше никогда не сталкивалась с тем парнем… Он был совсем молодой, мальчишка ещё… А я ужасно испугалась из-за пробуждения нового магического дара, и когда увидела точно такие же глаза, столкнувшись с вами впервые… В памяти будто бы воскрес пережитый мной ужас. Я испытала его снова.
— Это мог быть мой брат! — на выдохе пролепетала я, опуская голову.
Существует ли хоть малейший шанс, что тот мальчишка — Эрик?.. Мог ли он каким-то чудом оказаться в этом мире? И если мог, то, как мне отыскать его теперь?
— Ваш брат? У вас есть брат? — Драконица выглядела удивлённой.
— Когда он был маленький, он пропал… Отец думал, что Эрик погиб, но мама всегда говорила мне, что брат жив. Она верила в лучшее и меня учила тому же…
Я вдруг задумалась: могла ли мама как-то узнать будущее? Даром провидения она не обладала, но это ничего не значило, ведь мне о моей судьбе успели наговорить всякого, стоило мне только появиться в этом мире… На Эалоне тоже жили маги, способные заглянуть в будущее. Я вспомнила об отшельнице, живущей на труднодоступных островах. Мама частенько посещала её и просила меня ничего не рассказывать отцу, ведь он не верил провидцам, считал их сеятелями смуты и разрушителями мира. Отец не понял бы маму, потому что магия провидения находилась в нашем мире под запретом и тех, кто пользовался своим даром, ожидало суровое наказание. Что, если он боялся судьбы, которую ему предрекали, и именно по этой причине пытался избавиться от предсказателей? Мой отец превратился в чудовище — это неоспоримый факт.