Последний бой (СИ)
— Хаживал, — степенно кивнул Лука, — Промышляли с батькой, было дело.
— Это хорошо, — задумчиво покачал головой Васнецов, — Это очень хорошо. Смотри сюда, — он кивнул головой на карту и Лукогорский шагнул ближе к сколоченному из досок столу с расстеленной на нем картой, тускло освещаемому сквозь закрытые маскировочной сеткой бойницы. Ротный ткнул черным от грязи пальцем с обломанным ногтем в карту. — Здесь мы, — он посмотрел на сержанта и, убедившись, что тот внимательно слушает и смотрит, продолжил, — Здесь штаб бригады. А где-то здесь, — он передвину палец север-западней, — Приблизительно в этом квадрате, упали три наших вертолета. Значит так, берешь Кукушкина, — Васнецов кивнул головой на радиста, — Еще кого-нибудь, на свое усмотрение, и двигаете туда. Ваша задача найти и вытащить сестренок. И поторопитесь, — старший лейтенант неудачно пошевелился, ударившись раненой рукой об угол стола и тихо зашипел, — Их и немцы искать будут, — сквозь зубы от боли выдохнул он.
— Можем не найти, — покачал головой Лука, — Лес, болота. А квадрат километров пять будет.
— Надо найти, Саша, — посмотрел на него ротный, — Там Света.
Лука поднял взгляд вверх, после чего вопросительно взглянул на Васнецова, на что старлей лишь молча кивнул.
— Понял, товарищ гвардии старший лейтенант, — подобрался Лукогорский, — Разрешите выполнять?
— Давай, — кивнул Васнецов, — Кого с собой возьмешь?
— Яшку.
— Он же городской, — удивился выбору ротный.
— Зато надежный, — пожал плечами сержант.
— Хорошо, бери Рубенчика, — разрешил Васнецов. Ротный хотел еще что-то сказать, но, передумав, махнул здоровой рукой, отпуская сержанта.
— Кукушка, давай за мной, — скомандовал Лукогорский радисту и хмуря лоб двинул к ротному старшине. Поиск в лесу, не прогулка, тут подготовиться надо.
Вышли только через два часа. Ближе к месту поиска добрались на затрофеенном у немцев Опеле без стекол и с изрешеченными пулями бортами. Едва выгрузились, водила газанул выбрасывая из-под колес комья грязи в сторону Архиповки, где расположился штаб бригады, а оставшаяся троица, закинув на плечи тяжелые сидоры зашагала по влажной, упруго дышащей под ногами земле к близкому лесу. С запада и востока слышалась далекая стрельба и разрывы, там опять шел бой, немцы упорно пытались уничтожить занозой засевший у них в тылу десант. Правда не было уже в их атаках первоначального напора и ярости. Выдохлись. Иссякли. Да и то, что Смоленск германцу не удержать было ясно всем. Если б не категоричный приказ фюрера и фанатичное упорство Моделя, город давно бы уже был в руках Красной армии.
Лес встретил парней пронзительным пением птиц, уютным жужжанием шмелей и ароматом просыпающихся грибниц. Идти сначала было не так уж и тяжело. Смоленские леса не тайга. Но это только сначала. Чем дальше от дороги, тем чаще стали попадаться на пути непролазные буреломы и ляги[i]. Идти становилось тяжелей. Непривычные к таким походам Кукушкин и Рубенчик тяжело дышали, но темп, заданный сержантом, держали. Ничего, ребята крепкие и упорные, справятся.
— Пять минут отдышаться, — скомандовал Лука, — Не курить! — он строго посмотрел на потянувшегося за кисетом Кукушкина. Радист скорбно вздохнул и затолкал кисет обратно в карман. — В лесу запах табака далеко чуется, — пояснил сержант, — А девчонки тут одни, напуганные наверняка. Унюхают, затаятся. Кукушкин грустно кивнул.
Садиться никто не стал. Просто стояли, прислонившись к стволам берез, восстанавливая дыхание. Лукогорский озабоченно поглядывал сквозь листву на неумолимо скатывающееся к западу солнце. Ночевать в лесу не хотелось. Но они хотя бы готовы к этому. А каково летчицам?
От Лелеквы тянуло прохладным ветерком с запахом рыбы.
— Эх, удочку бы сейчас и на бережок. С пивком, — мечтательно протянул Яшка, прищурив один глаз, отвлекая сержанта от тяжелых мыслей. — Знаете, какая у нас в Ленинграде рыбалка⁈
Александр посмотрел на друга. Ну, какая сейчас рыбалка? Неужели он не понимает? Только вот взгляд у бесшабашного неунывающего Яшки говорил о том, что все он понимает. Просто такой уж он человек. Легко с ним. И надежно. Не смотря на кажущуюся легкомысленность.
— Какая у вас в городе может быть рыбалка? — скривился Лука, нехотя поддержав друга, — Курям на смех.
Рубенчик аж задохнулся, выпучив свои выразительные карие глаза.
— Да у нас самая что ни на есть рыбалка! — завелся он, — Да я лично на Фонтанке форель ловил, вот такенную, — и Яшка развел руки, показывая какую форель он ловил на Фонтанке. Судя по размаху, форель та была из семейства китовых и запросто могла полакомиться самим Яшей.
— Ааа, ну если такую, тогда да, — усмехнулся сержант, а Кукушкин недоверчиво покачал головой.
— Не верите⁈ Да⁈ — Рубенчик яростно сверкнул взглядом, — А приезжайте ко мне после войны, сами увидите.
— Приедем, Яша, обязательно приедем. Вот победим немца и будем друг к другу в гости ездить, — согласно кивнул Лука, — Ладно, погнали дальше. Еще часа два и стемнеет.
Они прошагали еще около часа, когда услышали впереди отрывистые звонкие хлопки выстрела Нагана и более глухие и громкие винтовочные. А следом послышался и лающий голос, раздающий команды на немецком. Опоздали!
— Яша за мной. Кукшка, связь, — скомандовал сержант и, рванув с плеча «папашу», ринулся на звуки, следом, пыхтя, как паровоз рванул Рубенчик. К нагану присоединился еще один пистолет. Стрельба усилилась. Лука вскинул ППШ и дал короткую очередь в сторону, где, судя по звукам, были немцы. Не для того чтобы попасть в кого-то. Просто чтоб летчицы знали, что они рядом, что помощь пришла. Фрицы ответили заполошной стрельбой и встревоженными криками.
— Ссыте, падлы! — заорал Яшка, выдавая длинную очередь.
Они с Лукой расходились по сторонам, постреливая и создавая у противника иллюзию, что их здесь гораздо больше. Фрицы затаились, пытаясьразобраться в ситуации. Самое время и самим понять, что происходит. Лукогорский упал на землю и скинул мешающий двигаться тяжелы сидор. Рванув веревку, открыл горловину и быстро стал перекладывать из вещмешка в карманы запасные рожки. При этом сержант не переставал шарить взглядом по сторонам, в поисках летчиц. Да! Вот они! Девушки лежали, спрятавшись за поломанную березку. Одна, судя по всему без сознания, вторая, стараясь прикрыть раненную собой, держа в одной руке наган, во второй что-то маленькое, явно дамское, опасливо выглядывала из-за ствола березы. Лука тихонько свистнул и осторожно окликнул девушку, готовый в тот же миг спрятаться за деревом. Мало ли. Пальнет еще с перепугу.
— Сестренка! — девушка кинула взгляд в его сторону наставив на сержанта маленький пистолетик. Наган все так же был направлен в сторону немцев. — Свои. Гвардии сержант Лукогорский, Четвертая гвардейская десантная бригада, — Александр сделал осторожный шаг в сторону девушки. Которая вдруг откинулась на спину выронив из рук оружие. Лука тут же бросился к ней, со стороны немцев раздались выстрелы и ответная очередь на подавление от Рубенчика. — Ранена⁈ — он вглядывался в бледное, практически белое незнакомое лицо с дорожками слез на чумазом лице.
— Я нет, — сипло выдохнула девушка. — Светка.
Александр посмотрел на вторую девушку. Знакомое каждому в их бригаде горящее нездоровым румянцем лицо, с темной прядкой волос прилипших к вспотевшему лбу.
— Ничего, — успокаивающе забормотал сержант, — Вытащим, — хотя сам в этом был не так уж и уверен. Судя по выстрелам немцев было не меньше десятка. Сейчас они очухаются, разберутся, что к чему и зажмут их тут, как пить дать. — Яшка, — крикнул он другу, — Бери раненную и дуй к Кукушке. Пусть сообщит, что нашли. Идти сможешь? — глянул он на Лену.
— Смогу, — скривилась она. — Сколько вас?
— Трое, — Лука отвел взгляд.
— Ясно, — криво усмехнулась Волкова. Ей стало ясно, что для них еще ничего не закончилось.
Немцы не спешили атаковать, чего-то выжидая. Хреново тут и так-то шансов не много, а если к ним подойдет помощь, дело швах. Александр подполз к своим.