Не причиняя зла (СИ)
— Девушка пришла на счет комнаты.
Шон оглядел меня с ног до головы. Я стояла ровно, держа свернутую в трубочку газету. Рядом с моими ногами стоял маленький дорожный чемоданчик. Вроде я не должна вызывать каких-либо подозрений.
— Пойдем за мной. Покажу, — наконец устало сказал Шон и поплелся вглубь дома. Я проскользнула следом.
Дом внутри был темным: темно-красные и коричневые цвета являлись основными в интерьере. Стены белые. Потолки на втором этаже низкие, как я и предполагала. Но как же здесь по-семейному уютно! Чувствовалась хозяйская рука женщины.
Мне показали комнату с огромной кроватью. Площадь комнаты больше моей комнаты в Москве.
— Я заплачу за месяц вперед, — сказала я и улыбнулась.
Мужчина пожал мне руку. Я въехала в тот же час и первым делом вымылась после дороги. Я не спала несколько часов, поэтому стоило мне прилечь, сразу провалилась в сон и спала до самого вечера.
А за ужином я познакомилась с семьей Кингсмэнов. Шон Кингсмэн — водитель-дальнобойщик. Лили Кингсмэн — домохозяйка. У них есть еще сын Брайан. Я обратила внимание на рыжеволосого парня на фотографиях в гостиной. Он учится в Нью-Йорке, так что знакомство с ним ждет меня в будущем.
***
Россия, г. Череповец
2017 год
Я сбежала в день своего рождения.
Двадцатого июля мне как раз исполнилось семнадцать лет. Лучшего времени нельзя было придумать. Я выдумала потрясающую историю, что буду отмечать свой праздник с подругами за городом. Отец не препятствовал и выслал деньги на поездку. Так мы с Деном получили дополнительные наличные. На них мы поехали в Череповец и сняли у его тетки квартиру.
— Я боюсь, — сказала я, глядя в темное окно. Его загораживали ветви старого дерева, поэтому комната казалась еще мрачнее.
— Чего ты боишься?
— Правильно ли я поступила, Ден? Нужно ли было брать те деньги? Теперь из-за них у отца могут быть большие проблемы.
Денис молчал. Правильно. Ответить на это нечего. Ден просто старался быть мне верным другом, хотел помочь. А сбежать — это только мое решение.
Я закрыла глаза, наслаждаясь мягким поглаживанием по плечу. У Дена подушечки пальцев вовсе не были огрубевшими, хотя он днями и ночами стучит по клавиатуре.
— Хочешь вернуться?
— Нет. Я уже сделала это. Дороги назад нет. Я не хочу жить жизнью, которую выберут мне родители. Я сама вершу свою судьбу. И мне плевать, если это опасно.
Ден крепко обнял меня со спины.
— Ты теперь миллионерша. Я думаю, ты сможешь построить свою жизнь в любой точке мира.
Тогда я еще не знала, что слова Дена станут пророческими. Однако злой рок судьбы будет препятствовать спокойной жизни.
Я не знала, что за деньги краду у отца. Меня же никто не посвящал в то, что у моего честного, порядочного папы в сейфе его личного кабинета прямо у нас дома лежат нелегальные деньги. Я думала, что найду кое-какие наличные и «займу» их у папочки. Правда, мне пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы подсмотреть шифр. У меня ушло на это почти два месяца.
В тот день — день, когда я решила ограбить Эдиза Демиреля — отец вместе с мамой находился в Турции, а прислугу они отпустили отдохнуть. Я сказала, что у меня экзамены и не смогу поехать с ними. Никто не станет проверять, что экзамены закончились еще в июне. Время было очень подходящее. Деньги на поездку у меня уже были. Осталось еще немного подворовать и дело в шляпе.
Я же не подразумевала, что сейф ломится от наличных. А когда открыла, челюсть моя отвисла, как денежный банкомат. Там были евро. Миллионы евро! Не раздумывая, я поскладывала все пачки с евро в чемодан и закрыв его на кодовый замок, покинула отцовский дом. Навсегда.
Я шла на вокзал и меня потряхивало. Отец обнаружит пропажу не сразу. Он редко открывает сейф. Забрав деньги, я закрыла аккуратно дверцу, а отпечатки стерла кухонным полотенцем. Так что он не сразу поймет, что это я их взяла. У меня было алиби. Я отсутствовала в Москве.
Задаваться вопросом, откуда у отца столько наличных я начала, уже подъезжая к Питеру. Он хранил их дома, не в банке. Значит… все это — взятки? А может, отец связан с криминалом?
Я тут же начала вспоминать людей, которые иногда приходили в наш дом. Я ведь никогда не придавала значения тому, кто и для каких целей к нам приходит. А телефонные разговоры в кабинете… отец просил, чтобы никто в те моменты его не тревожил. Мне вдруг стало очень страшно.
Приехав в Питер, я поделилась с Деном о своих догадках и опасностях. Когда я показала ему чемодан денег, он глазам своим не поверил. Час мы с ним не разговаривали. Он отругал меня: «Ты понимаешь, что осложнила себе этим жизнь? Теперь ты не просто сбежавшая из дома непослушная дочка. Ты воровка! И на тебя будет охотиться твой собственный отец!»
Я ревела навзрыд. Сначала решила вернуть деньги, потом хотела сжечь их и оставить идею с побегом. Но Ден не позволил: «Ты уже их украла».
Всю ночь мы думали, как с ними быть. В итоге, Ден предложил съездить в Швейцарию и положить деньги в банк. Он за сутки нашел знакомого, который занимается подделкой документов. Мы рисковали, но у нас были деньги. Много денег. Ден сделал документ о наследстве, и мы поехали в Швейцарию. Отец с матерью все еще были в Турции. Я вела с мамой активную переписку, чтобы все выглядело обычно.
Нам удалось провернуть операцию. Мы получили свисс-карту и код. Все было сделано чисто. Мое имя станут пробивать по всем базам, а вот имя Дена никому неизвестно.
Далее мы вернулись в Питер, купили билет на поезд до города Череповец и исчезли.
На всякий случай я дала одну пачку с евро Дену. Он долго сопротивлялся, но потом взял их, ибо мой ультиматум его убедил. Мало ли… на непредвиденные расходы. И себе взяла пачку наличных. Свисс-карта работает в любом уголке мира, но подстраховка не помешает.
Мы решили просидеть в городе Череповец месяц, а потом думать, куда двигаться дальше свободные и богатые. Но не тут-то было. Нашим планам уже утром пришел конец.
Яркие лучи солнца пробивались сквозь ветви в окно. Я потянулась и затем хотела обнять Дена, но его сторона оказалась пустой.
Решив, что он готовит завтрак, я натянула его футболку и с блаженной улыбкой вышла на кухню. Никого. Только телевизор работал. Я осмотрела дом. Вещи Дена на месте. Мои тоже — деньги, карта банковская, телефон. Ничего не тронуто. Записки нигде нет. Я предположила, что Денис вышел в магазин, поэтому вернулась в постель досыпать. Но уснуть я не успела, так как до меня донесся женский голос диктора: «На поиски Элы Демирель — младшей дочери турецкого посла в России Эдиза Демиреля — брошены все силы. Сейчас ее ищут сотни волонтеров по всей Российской Федерации и все силовые ведомства, в том числе МЧС, полиция, сотрудники следственного комитета и УФСИН. По данным МЧС девушка пропала 20 июля, в день своего рождения. Она должна была отправиться со своими подругами за город отмечать праздник. Однако уже на следующий день ее жених Антон Сабанов заявил, что не может связаться с девушкой. А подруги сообщили, что никакого праздника она не планировала…».
Дальше я не слушала.
Антон Сабанов. Вот же черт моржовый! Как же я о нем забыла?
Раз я в новостях, значит отец уже в курсе. А если он открыл сейф? Наверняка он догадался, кто взял деньги. У меня закружилась голова. Отец не сможет сообщить полиции о пропавших деньгах. Они лишь ищут пропавшую дочь. А люди отца — дочь-воровку.
Где Денис?
***
США, штат Небраска,
г. Норт-Платт
2019 год
Заканчивался август. В доме Кингсмэнов я жила уже больше двух недель. Я не высовывалась дальше соседнего магазина и до сих пор не видела, что собой представляет Норт-Платт. Ден велел залечь, но объяснять, что происходит сейчас, в России, не хотел. Впрочем, я не была против того, чтобы просто наслаждаться отдыхом. Когда Шон Кингсмэн уезжал в город за продуктами, я давала денег и небольшой список того, что мне нужно. Хотя мне мало что было нужно.