Не причиняя зла (СИ)

  
1
 
Дания, г. Орхус
2019 год
В комнате приятно пахло чистым бельем, цветочным спреем и травяным чаем. Я смотрела в окно. Рассвет медленно золотил крыши домов, бегая по окнам еще спящих людей. Я очень любила разглядывать город в раннее утро, как будто в нем отражался мой внутренний мир, наполненный тем же буйством красок.
Я представляла, что однажды куплю себе дом с такой же крышей из черепицы цвета ржавого металла. У меня будет любимый муж и дочка… или сыночек. Или сразу и оба. Так даже веселее было бы.
— Перестань мечтать, Элизабет! За работу!
Ох, я, наверное, сама того не подозревая, расплылась в мечтательной улыбке, и Ида заметила. Это старшая горничная — полная женщина с добрыми чертами лица. Хотя доброй Ида бывала лишь тогда, когда покидала отель. На работе она не давала спуску другим горничным. Строгости в голосе ей хватало, чтобы заставить шевелиться даже улитку.
Я взяла форму и пошла в раздевалку, чтобы переодеться. Когда вернулась, на столе меня ждал маленький завтрак: хлеб, сыр, варенье, сливочное масло и кофе с молоком. Ждать остальных, не было времени, и я приступила к трапезе.
Я уже могла прочитать «den ægte» на банке с вареньем из абрикос, что означало «настоящий». Датский язык не слишком сложный. Я справлялась, хотя много раз задумывалась над тем, нужен ли он мне в будущем. Надолго ли я в Дании?
Россия, Польша, Украина, Болгария и некоторые другие страны не смогли приютить меня надолго.
После завтрака я взяла тележку для горничной и отправилась убирать номера.
На моей форме со стороны сердца висел красочный бейдж с именем Элизабет. Я привыкла к этому имени, но оно все же не моё.
По документам Элизабет Миллер была гражданкой Дании, поэтому проблем с проживанием и получением места горничной в отеле «Комвел» не возникло. Я всего-навсего неделю назад заполнила анкету, а на следующий день уже работала в престижном отеле в центре города. Мне повезло? Не знаю. Я никогда не думала, что стану работать простой горничной. Мое будущее образование предполагало, что я буду работать в туризме. Но я, по меньшей мере, мечтала руководить.
Жизнь жестока, скажете вы. Но это с какой стороны посмотреть. В том, что я оказалась здесь и сейчас, без имени, без личности, без постоянного места проживания и, в конце концов, без семьи — виноват мой отец.
Я бегу от него — от собственного отца…
20.00
Я переоделась, схватила свой рюкзак, надела солнцезащитные очки и вышла на улицу. Вдохнув воздух, я поняла, какой прекрасный сегодня августовский вечер. Солнце еще не зашло за горизонт, освещая последними лучами клумбы, которые благоухали запахом экзотических цветов. На дорогах шумно толпились машины, заявляя о том, что я попала в большой город, точно такой же, как и Москва — мой родной город.
Низко опустив голову, я пошла по тротуару, выложенному фигурной плиткой прямо к автобусной остановке.
Я снимала квартиру в тихом районе, далеко от центра. Хозяйка квартиры хорошо говорила по-английски и жила по соседству. За неделю я успела с ней подружиться. Она одинока, на пенсии. Раньше работала в отеле «Комвел» на месте Иды. Она-то и посодействовала, чтобы меня взяли туда работать.
Однако работа и деньги мне не были нужны. При желании, я могла бы прожить всю жизнь, не зарабатывая. У меня много денег. Но работа хотя бы давала возможность забыть кто я и что я.
20.35
Желтый автобус высадил меня в моем районе, и я прямиком отправилась в любимое кафе, устроилась за столиком в самом дальнем углу и заказала булочки с пеканом и клиновым сиропом. М-м-м… Ничего вкуснее никогда не ела!
Я чувствовала себя в безопасности, хотя по привычке озиралась по сторонам.
Из рюкзака, который купила в Польше за большие деньги, я достала свой миниатюрный лэптоп. WiFi подключился автоматически.
Получив свои булочки, я начала писать.
ЭЛА: Тук-тук.
Спустя 5 минут.
ЭЛА: Ээээй.
Я уже доела булочку, но ответа не было. Странно. На Дена не похоже.
 
«Ну, давай же, Ден. В квартире у меня нет интернета», — мысленно торопила я своего друга.
За соседним столом оживлённо струилась датская беседа. Бармен уставился в крошечный телевизор. А я на экран лэптопа, который уже погас. Я смотрела на свое тёмное отражение.
Элизабет Миллер не существует. С черного экрана лэптопа смотрела Эла Демирель, которой недавно исполнилось девятнадцать лет.
Я в бегах уже два года.
***
Россия, г. Москва
2016 год
— Когда начинаются занятия, Эла?
— В понедельник, — непринуждённо ответила я.
— Тогда, может, останешься до выходных?
— Нет, папа. Ты же знаешь, мне нужно больше времени, чтобы успеть получить комнату в общежитии и обосноваться в Питере.
— А что там обосновываться? — всплеснул руками мой отец, бросив вилку. Затем взял бокал вина. — Я не понимаю, почему ты отказалась от квартиры.
Мой отец Эдиз Демирель воспринимал все мои отказы буквально. Он всегда был таким. Все его три дочки обязаны подчиняться ему. Но я всегда была несговорчива, с этим я согласна. И зная мой характер, отец мог бы не возвращаться к этой теме. Я хочу жить в общаге, прочувствовать жизнь настоящего студента. Хватит мне и одиннадцати лет в закрытой школе.
— Пап, — я постаралась быть мягкой и пушистой, — я проучусь в Питере всего четыре года. И для этого не нужно покупать квартиру. Я не собираюсь там жить. Я хочу путешествовать. Хочу…
Отец меня перебил:
— Если муж тебе позволит.
— Что?
— Я говорю, что твоим мечтам, вполне вероятно, не суждено сбыться. Или же изменятся, когда ты выйдешь замуж. Поэтому не советую строить иллюзии на этот счет. Мечты мечтами, а жизнь — это реальность. Возможно, ты не доучишься. Я знаю, милая, — смягчился он, видя мои округленные глаза, — ты хочешь получить профессию. Как видишь, я не против этого. Но, однако, помни, что в будущем все будет зависеть от твоего мужа.
Я в испуге посмотрела на маму. Наш мирный обед превратился в минное поле. Мама прятала взгляд. У кого вообще я ищу защиту? Мама всю жизнь подчинялась отцу. Ради него она распрощалась с карьерой модели. Она беспрепятственно позволила ему выдать двух старших своих дочерей замуж. Хотя они, в прочем, сами не были против. Ну, если только Эбру чуть-чуть. Ладно.
А я? Я замуж?
— О чем ты говоришь, папа? Я не собираюсь замуж. Мне только шестнадцать.
— Это сейчас ты не хочешь, — спокойно ответил отец и встал из-за стола. Медленно он надел дорогой пиджак, выставив брюхо вперед. Затем поцеловал меня в макушку и сказал: — Когда тебе исполнится восемнадцать, ты изменишь свои желания.
***
Дания, г. Орхус
2019 год
Я просидела в кафе целый час. Глаза начали слипаться. Я устала и хотела спать. Выпить еще чашку кофе?
ДЕН: Давно в сети?
Аллилуйя!
Увидев долгожданное сообщение, я как сумасшедшая начала писать Дену, какой он бесчеловечный.
ЭЛА: Я жду тебя больше часа.
ДЕН: Прости. Я только с работы. Ты же знаешь, что я не ношу секретный лэптоп с собой.
ЭЛА: А должен.
Я, конечно же, не злилась на Дена. Он старается ради моей безопасности. И он единственный человек на всем земном шаре, который знает обо мне всё. И с ним я могу говорить на любые темы.
ДЕН: Как ты?
ЭЛА: Ничего нового.
ДЕН: Как погода в Орхусе?
ЭЛА: Тепло. У вас в Питере уже десять?
ДЕН: Да. Все еще не оправлюсь после белых ночей. Спать совсем не хочется.
ЭЛА: И чем займешься?
ДЕН: Поболтаю с тобой. Потом поиграю в какую-нибудь стратегию
Я негромко посмеялась. Я вдруг представила себе большого мускулистого Дениса в своей черной обтягивающей футболке с V-образным вырезом. Он имеет в своем шкафу штук двадцать таких. С аккуратной бородкой, но без усов; с черными смолистыми волосами. Сидящего с джойстиком, как мальчишка. Ден почти никогда не бывает серьезным, поэтому мне с ним легко. Каждый день, каким бы трудным он ни был, Ден заряжает меня позитивом.