Золотой ребенок (СИ)
— Согласись, кое-что в его рассказе интересно. Я Рэддока почти не знаю, но…
— Зато я знаю! — рявкнула я так, что Дэнни чуть не выронил зажигалку. — Послушай, с чего ты решил, что Рэддоку что-то от меня нужно, кроме собственно меня? Думаешь, ко мне никто не может испытывать искренних чувств?
— Притормози, — попросил он серьезно, разминая в пальцах сигарету. — У тебя к нему все так серьезно?
— Не твое дело, — буркнула я, остывая. — Я не верю, что в этой версии есть хоть толика правды.
— Думаешь, Митчелл врет?
— Не передергивай, — теперь я смотрела прямо перед собой, на вьющуюся у фонаря мошкару. — Конечно, он не врет. Он просто излагает события, как сам их видит. Послушай, я не столь уж опытна в любовных делах, но могу распознать, когда мужчина изображает страсть, а когда в самом деле ее испытывает.
Я вспомнила вчерашний поцелуй и с трудом сдержала предательскую краску на щеках.
— Просто будь осторожна, — пошел на попятную кузен. — Навести справки не помешает. Кстати, и с Дарианом поговорить тоже.
Резонно. Следует услышать версию событий противной стороны.
— Завтра, — согласилась я нехотя. — Когда пойдем в участок.
Мы сразу договорились оставить визит в полицию на утро, иначе нас промариновали бы всю ночь. Очень уж полицейские не любят, когда рядом с местом преступления ошиваются частные детективы. К тому же иначе возник бы вполне резонный вопрос: откуда мы узнали об убийстве, если в газетах об этом еще не написали?
Дэнни помялся, очень долго прикуривая, затем все-таки спросил:
— Слушай, а ты совсем в нем не сомневаешься? Ничуточки?
Так по-детски прозвучал этот вопрос, что я усмехнулась и подтвердила нарочито серьезно:
— Ничуточки.
Он облизнул губы, упорно не желая встречаться со мной взглядом.
— А как насчет предупреждения Лиззи?
— Трактовать предсказания можно по-разному, — пожала плечами я, хотя в сердце шевельнулся червячок сомнения.
Что бы ни наговорили дядя Джон и Дариан, о чем бы ни предупреждала Лиззи, не может быть, чтобы Рэддок попросту морочил мне голову.
Не верю!..
* * *Спала я прескверно, несмотря на выпитый на ночь коньяк пополам со снотворным. Снилась мне какая-то ерунда, я вскакивала с сильно бьющимся сердцем и долго не могла угомониться…
Когда поутру горничная при виде меня вскричала: «Матерь божья!», я кисло улыбнулась. Вряд ли она хотела сказать, что я божественно прекрасна.
Три чашки кофе и полтора часа в ванной несколько поправили дело, хотя я все равно пребывала не в лучшей форме. Когда же я узрела недовольную физиономию своего самого любимого — увы, в прямом смысле — кузена, то настроение мое скисло, как молоко на жаре.
— Лилиан, ты опоздала! — поприветствовал меня Дариан, постучав пальцем по циферблату наручных часов.
Дэнни хлопнул его по плечу.
— Не занудствуй, братец. Всего на пять минут. Привет, Лили.
— Семь, — педантично поправил его господин адвокат. — Лилиан, будь добра, изложи суть дела.
— Доброе утро, Дэнни, — кивнула я, хотя утро таковым не назвал бы и отъявленный оптимист. Вдобавок ко всему, прогноз обещал на сегодня дождь с грозой. — Дариан, разве Дэнни тебе еще не рассказал?
— Частично, — признал Дариан, хмуря высокий лоб. — Лишь в той части, которая касалась убийства и шантажа. Однако у тебя, насколько я понял, имеется ко мне личное дело?
Стала очевидна причина его напускной строгости, за которой скрывалась неловкость. Дариан вообразил, будто я хочу поговорить о нас! Хотя никакого «нас» не существовало уже добрых… сколько там прошло? Почти десять лет.
Ужаснувшись про себя тому, как быстро летит время, вслух я сказала, тщательно следя за интонацией:
— Дело касается тебя и инспектора Рэддока. Или мистера Эйзенхауэра-младшего, если тебе будет угодно.
Дариан чуть заметно вздрогнул и воззрился на меня с неподдельным удивлением.
— Позволь спросить, откуда ты узнала?
— О чем? — подняла брови я. — Если о прежней фамилии инспектора, то об этом он поведал мне сам. Если же об истории вашего знакомства — или мне следует сказать вражды? — то на этот счет меня просветил дядя Джон.
— С какой целью? — нахмурился Дариан еще сильнее.
Джон Митчелл некогда был, и в определенном смысле до сих пор оставался его кумиром, блестящим юристом, который выбился из низов. Сделал он это на пару с моим отцом, именно в тех временах таились истоки их крепкой дружбы.
— Предупредить об опасности, — проговорила я, внимательно наблюдая за лицом Дариана. Недоумение его выглядело искренним, и у меня немного отлегло от сердца. Значит, это всего лишь фантазии дяди Джона! Быть может, многоопытный адвокат начинает в каждом чихе подозревать чьи-то происки?
— Какой же? — осведомился Дариан, прищурив глаза, и покрепче сжал в руке портфель.
Ветер трепал мои короткие волосы. Я придержала шляпку и объяснила спокойно:
— Якобы причина уголовных дел, преследующих нашу семью, кроется в желании Рэддока тебе отомстить.
— Это впрямь как-то подозрительно, — не выдержал Дэнни, который до этого момента стоически не вмешивался в разговор. — Сначала Лили, потом ты, дальше я. И все за какой-то месяц!
— Полтора, — поправил Дариан рассеянно и потер лоб. Затем решительно возразил: — Мне это представляется нелепым. Признаю, у инспектора нет причин меня любить, и я сам не питаю к нему особой симпатии. Но, насколько я могу судить, Рэддок прилагал все силы, чтобы нам помочь. Едва ли за этим стоит желание отомстить, не находишь?
— Для маскировки? — предположил Дэнни неуверенно. — Или он, например, понял, что ничего не вышло и… Ну не знаю, попытался отвести подозрения, что он сам все это подстроил?
Дариан отрицательно качнул головой.
— Трижды кряду? И поверь, при желании он сумел бы состряпать такое уголовное дело, к которому трудно было бы придраться. В истории с убийством Лайонела Далтона ему даже стараться бы не пришлось, все складывалось против меня.
Дэнни насупился.
— Слушай, но все равно. Ты веришь в такие совпадения?
— Некоторая искусственность ситуации бросается в глаза, — согласился Дариан, разглядывая блестящие лаковые носки своих туфель, — но случается всякое.
— Тебе виднее, — Дэнни задумчиво общипывал цветущие у стены розы, рискуя тем самым схлопотать обвинение в посягательстве на имущество полиции. — Но я все-таки наведу справки.
— Бога ради, — разрешил Дариан и взглянул на свои золотые часы. — Нам следует поспешить, к одиннадцати мне нужно быть в суде.
* * *Дежурный скучал за стойкой, лениво разгадывая кроссворд во «Фриско Таймс». В вестибюле было на удивление тихо, только какой-то тип спитой наружности беседовал с молоденьким адвокатом. По-видимому, у воров, убийц и насильников тоже бывают отпуска.
Лишь когда Дариан постучал костяшками пальцев по видавшей виды стойке, дежурный поднял глаза, оставив руку с карандашом занесенной над газетным листом.
— Доброго вам денечка, господин адвокат. Вы к кому?
— Я не вполне уверен. Кто занимается убийством Алисии Райан?
— Инспектор Рэддок! — отрапортовал дежурный без запинки.
Дэнни издал странный звук, я хмыкнула, а Дариан оглянулся на меня.
— Думается, в этом деле адвокат тебе не пригодится, Лилиан.
Еще бы! Ставлю сто против одного, что наша с Рэддоком беседа наедине будет проистекать куда дружелюбнее, нежели в присутствии Дариана.
— Согласна, — кивнула я сдержанно и полезла в сумочку за своими документами.
Распрощавшись с кузенами — Дэнни обещал меня дождаться — я бодро зацокала каблуками к знакомому кабинету.
Постучав в дверь, я дождалась заветного: «Войдите!» и заглянула в комнату. Рэддок выглядел изможденным, был взъерошен и небрит — по-видимому, он корпел над бумагами всю ночь.
Однако при виде меня он улыбнулся и встал навстречу.
— Лили, какой приятный сюрприз!
Я протянула ему руку, и он осторожно ее пожал, заглядывая мне в глаза.