Меч с камнем. Том 1 (СИ)

Замолчал не только я. Новость ошарашила всех, кто её услышал.
— Я, конечно, понимал, что Роб-Рой с другой, далёкой планеты, части метрополии чужой космической империи, — заговорил император, — Что их флот приходил в Солнечную систему и потом ушёл. Но одно дело, когда это где-то там, у каких-то инопланетян, и совсем другое, когда оно здесь, под нашей рукой. Вы только представьте, сколько возможностей… Так-то даже на Марс слетать в противостояние на планетарной тяге нужно… Э…
— Четыре часа, — заявила Селена, — но тогда нам правда лучше было бы рассчитать прыжок.
— Кстати, а чтобы разогнаться, сколько времени потребуется? — проснулся здоровый скептицизм регента, — какое максимальное ускорение? И там тормозить ещё нужно будет.
— Максимальное ускорение — пять тысяч «же», — Селена подняла руку, предупреждая недоумевающие возгласы, — но гравитационные компенсаторы уменьшат перегрузку в тысячу раз. Нам останется посидеть в креслах чуть менее четырёх минут на каждый манёвр.
— Пять «же» это тоже много, — пробормотал император.
— Это истребитель, — пожала плечами принцесса, — я думаю, для него такое нормально. Мне не с чем сравнить, данных более крупных кораблей здесь нет.
— Давай всё-таки уменьшим перегрузку. Скажем, вдвое, а лучше, до полутора-двух «же». Мы не тренировались быть космическими пилотами. А время в пути час-полтора вполне нормально для, хех, полёта на Марс.
На том и порешили. Остаток времени посвятили распределению мест среди семерых избранных. В это число однозначно попадали мы с Магоном, как старшие групп, ну и имеющие привилегированное положение, а среди подчинённых кинули жребий. Оставшиеся три преторианца вместе с моим товарищем погрузились во флаер и вылетели в сторону базы. Руководство «экспедиции» не планировало, что они будут нас ждать, потому что впереди — полная неизвестность. Возможно, базу Эскадры придётся искать, и мы могли задержаться не на одни сутки. В свете этого меня как-то напрягал запас воздуха, ограниченный двадцатью четырьмя часами, но, видимо, император полагал, что его достаточно, раз не стал ещё уменьшать размер отряда.
Моё место находилось в одном из штурмовиков в ангаре.
— Ничего там не трогай, — напутствовал Сэм, — в этой операции не будем задействовать штурмовики.
Я подтвердил приказ, не особо понимая, правда, как в таком случае мы собираемся искать базу.
— Раз-раз-одын-одын, — раздался в динамике голос Сэмюэла, — я включил дуплексную связь, можете отвечать сразу. Как слышно?
Нестройный хор голосов подтвердил, что слышно хорошо.
— Включаю видеотрансляцию с мостика и запись. Все меня видят?
Зажёгся маленький экранчик, на котором хорошо, чётко показывались сосредоточенные лица «пилотов» и «командира», камера, похоже, размещалась под обзорным экраном. Я подтвердил и наличие изображения.
Селена надела на руки две перчатки и начала двигать руками в воздухе, словно что-то переключала.
— Все системы под контролем, — произнесла она, — экипажу приготовиться к старту. Ремни пристегнуть, из противоперегрузочных кресел и… прочего не выходить. Пилоты, внимание, стартуем сразу после посылки внешнего сигнала.
— Что за сигнал? — спросил Сэмюэл.
Принцесса сделала рукой изящный жест, похожий на мановение волшебной палочкой. Верхняя часть холма перед носом корабля начала медленно раздвигаться, в пещеру хлынул дневной свет, посыпались камни, но, не долетев до кабины, отскочили от носового экрана силового поля.
— Вот этот сигнал. Открытие стартовой площадки.
— Внимание, старт! — проговорил Рэм и перевёл рубильник перед собой.
Загудели где-то внизу двигатели, затем гудение перешло в оглушительный рёв, от которого у меня заложило уши. Истребитель оторвался от площадки, на которой стоял, и резко взмыл ввысь. Нас вжало в спинки так, что и пошевелиться нельзя было, даже дышать стало трудно. Ох уж эта Селена! Из кресел не выходить, ремни пристегнуть! Тут захочешь, не вылезешь.
Через несколько десятков секунд звездолёт пробил земную атмосферу и вышел в открытый космос. Здесь гул ещё усилился, но тяжесть как-то не увеличилась, наверное, работали компенсаторы ускорения, без которых и экипаж и сам корабль размазало бы в тонкий блин. Пять тысяч «же»! Ну, пусть даже две тысячи. При массе семьдесят килограммов я бы сейчас весил сто сорок тонн, как два железнодорожных вагона с полной загрузкой. «Мяу» бы сказать не успел… Спустя бесконечно долгие минуты тяжесть постепенно стала отступать, но совсем пропасть не успела: под полом что-то тихонько (по сравнению с двигателями) загудело, и тяготение как-то сразу перешло под ноги. Я вдруг обнаружил, что сижу в кресле, а не лежу на его спинке с задранными кверху ногами, как было до старта. Оба штурмовика ориентировались вдоль корпуса корабля-носителя, и потому направление гравитации в них совпадало с общим. Правда, из-за этого один крепился к корпусу брюхом, а второй — спиной, но это уже не стоящие придирок мелочи. Подумаешь, вылезать через разные дырки. Впрочем, как и остальная охрана, кроме Магона, я остался на месте, довольствуясь трансляцией. Пара часов — не очень большое время.
 
— Мне тут сообщение пришло, — нарушила относительную тишину Селена.
— С Марса? Или эсэмэска с Земли догнала? — спросил Сэмюэл.
— Нет, похоже, сохранённое в бортовом компьютере. Мы должны достигнуть зоны стационарных орбит, привязаться к координатам, заданным тут же, после чего включится управляющий луч на базе и посадит нас туда, куда нужно.
У меня сразу отлегло от сердца. Воздуха для такого предостаточно, живём!
— Ага. То есть, сажать корабль самостоятельно и искать базу нам больше не нужно. Отличная новость. Хотя, я ожидал чего-то подобного.
— Так неинтересно, — разочарованно пробурчал Рэм, — за ручку проведут, сами всё сделают… Роб-Рой вполне умел летать, да и адъютант его был хорошим пилотом. Зачем такие ограничения?
— Я думаю, Рест Аурей перестраховывается. Надеюсь, нас не хряпнут этим самым лучом об поверхность. Но подвоха не чувствую. Пока действуем, как сказано.
Остаток полётного времени прошёл в изучении Семьёй корабельного информатория, выдержки интересной информации оттуда Селена зачитывала вслух. Так я узнал, что корабль содержит не только узлы для совершения гиперпрыжков, но и программы для их расчёта и синхронизации, а также, насколько эти самые расчёты важны. Оказывается, если посчитать неточно, разброс в месте прибытия мог быть таким, что для сбора флотилии пришлось бы делать новые прыжки, — миллионы и десятки миллионов километров. А ещё, истребитель был вооружён восемью спаренными тяжёлыми бластерами и тактической атомной пушкой со снарядами мощностью две килотонны тротилового эквивалента каждый. Но на данном экземпляре боекомплект к ней, похоже, «забыли» загрузить. Мой же штурмовик вооружался двумя спаренными средними бластерами, расположенных в крыловидных сегментах корпуса, и мог применяться, в том числе, при разрежённой и отсутствующей атмосфере. К бластерам боекомплект не требовался, они питаются непосредственно от реактора. А ещё, он предназначался, в основном, для борьбы с такими же штурмовиками и прикрытия от них крупных кораблей. Сообщалось, что штурмовики в синарианском флоте часто вооружаются атомными торпедами и представляют для тяжёлых кораблей нешуточную угрозу.
Перед выходом на орбиту принцесса, получив рекомендацию компьютера, выгнала Магона с мостика обратно в каюту, после чего отключила искусственную гравитацию и начала основной процесс сброса скорости. Спустя ещё десять минут корабль, повинуясь включившемуся контрольному лучу марсианской базы, затормозил окончательно, развернулся и начал спускаться на поверхность красной планеты.
 
И вот наш звездолёт, — что ни говори, а с системой гиперперехода это настоящий звездолёт, — коснулся опорами марсианского грунта, двигатели смолкли, и наступила гнетущая тишина. Автоматика поработала на славу, посадки я даже не почувствовал. Сэм повернулся к Рэму, хлопнул его по протянутой навстречу руке, потом подставил свою, и регент тоже хлопнул по ней.